Марина Лис – Пепел Арканума (страница 5)

— Элира? — раздался голос матери из спальни. — Ты вернулась?

— Да, мама, — отозвалась она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Я сейчас приду.

Она взяла бутылочку, нашла чистую ложку и отлила немного жидкости. Лекарство пахло мятой и ещё чем-то горьким — как кора ивы и полынь. Элира знала этот запах. Это было то же самое лекарство, которое покупал лекарь, но гораздо концентрированнее.

Она вошла в спальню и улыбнулась, стараясь не показывать тревоги. Ирма лежала с закрытыми глазами, но когда услышала шаги дочери, открыла их.

— Доченька, — сказала она слабым голосом. — Ты в порядке? Ты какая-то бледная.

— Я в порядке, мама, — сказала Элира, садясь на край кровати. — Я принесла лекарство. Тебе нужно выпить.

Ирма удивлённо посмотрела на бутылочку.

— Откуда у тебя это? Это же очень дорого!

— Я... я заняла у господина Форрестера, — соврала Элира. — Он дал мне в долг до следующего урожая.

Ирма покачала головой.

— Элира, ты не должна была этого делать. Мы и так должны половине деревни. Нам нечем будет платить.

— Не беспокойся об этом, — твёрдо сказала Элира. — Я всё устрою. Пей.

Она помогла матери приподняться и поднесла ложку к её губам. Ирма выпила лекарство, сморщившись от горечи, но послушно проглотила.

— Спасибо, доченька, — сказала она. — Ты у меня... ты у меня такая заботливая.

Элира поцеловала мать в лоб.

— Спи, мама. Всё будет хорошо.

Она вышла из спальни и закрыла за собой дверь. Прислонилась спиной к косяку и закрыла глаза. Слёзы выступили на глазах, но она сдержала их. Она не могла позволить себе плакать сейчас. Она должна быть сильной.

Вечер наступил незаметно. Элира сидела на крыльце, глядя на закат. Небо было огненно-красным, и облака напоминали разорванные крылья. В саду стрекотали сверчки, и где-то вдалеке лаяла собака. Всё было как обычно, но чувствовалось, что этот день стал последним днём её прежней жизни.

Завтра она начнёт готовиться к отъезду. Она скажет матери, что уезжает в город искать работу. Она попросит соседку присматривать за Ирмой. Она... она сделает то, что должна.

Но сейчас она просто сидела и смотрела на небо. Ей хотелось запомнить этот закат. Запомнить этот дом. Запомнить эту жизнь, которую она скоро покинет.

— Элира?

Она обернулась. На пороге стоял её брат Томас. Ему было четырнадцать, но выглядел он старше из-за работы в кузнице. Руки в мозолях, плечи широкие, лицо уже начало обрастать первой щетиной. Он смотрел на неё встревоженно.

— Ты чего сидишь тут одна? — спросил он. — Мама сказала, что ты раздобыла лекарство. Это правда?

— Правда, — кивнула Элира. — Садись, поговорим.

Томас сел рядом с ней на ступеньки. От него пахло гарью и металлом — запах кузницы, который она так любила в детстве, когда они играли среди наковален и горнов.

— Ты какая-то странная, — сказал он. — Что-то случилось?

Элира посмотрела на младшего брата. Ей хотелось сказать ему правду. Хотелось рассказать ему обо всём — о письме, о контракте, о доме Арканум. Она хотела, чтобы он знал, почему она уезжает. Она хотела, чтобы он помнил её не как ту, кто сбежала, а как ту, кто пыталась спасти семью.

Но она знала, что не может. Что это слишком опасно. Что Харвин предупредил её.

— Всё в порядке, Томас, — сказала она. — Просто устала немного. Я нашла работу в городе. Нужно будет уехать на несколько месяцев.

Томас нахмурился.

— На несколько месяцев? Ты уезжаешь? А как же мама?

— За ней присмотрит миссис Уилсон, — сказала Элира. — Я уже договорилась. А ты будешь помогать, как можешь. Хорошо?

Томас выглядел несчастным, но кивнул. Он был ещё ребёнком, но уже понимал, что иногда нужно жертвовать, чтобы выжить.

— Ты вернёшься? — спросил он.

Элира погладила его по голове и улыбнулась.

— Конечно, вернусь. Как только смогу. А пока обещай мне, что будешь беречь маму.

— Обещаю, — сказал он.

Они посидели в тишине ещё несколько минут, а затем Элира встала.

— Иди спать, Томас. Завтра будет долгий день.

Ночью Элира не спала. Она лежала на своей жёсткой кровати и смотрела в потолок, прокручивая в голове все события прошедшего дня. Смерть мистера Кобба. Письмо. Встреча с Харвином. Лекарство для матери. Всё это казалось сном, но она знала, что это реальность.

Она встала, подошла к окну и посмотрела на ночное небо. Луна была почти полной, и звёзды сияли ярко. Где-то далеко-далеко была столица, где находилась Академия Теней. И где её ждала новая жизнь.

«Я сделаю это, — сказала она себе. — Я выживу. Я стану сильнее. И когда я вернусь, я больше никогда не буду беспомощной».

Она взяла письмо с гербом Арканума и перечитала его ещё раз. Серебряные буквы мерцали в темноте, как будто в них была своя жизнь.

«Ты будешь пешкой, — прошептал голос в её голове. — Ты будешь игрушкой в руках теней. Но ты будешь жить, и твоя семья будет жить. Это ли не главное?»

Она сжала письмо в кулаке. В её груди зажглась искра — первая искра гнева, которую она позволила себе почувствовать за долгие годы.

«Я не буду пешкой, — сказала она себе. — Я стану игроком. Я узнаю их секреты. Я найду их слабые места. И если они думают, что могут просто использовать меня и выбросить, они ошибаются. Я буду бороться. Я всегда борюсь».

Она положила письмо обратно в карман и вернулась в кровать. На этот раз она уснула почти сразу — уставшая, но с новым чувством цели. Сон был глубоким и спокойным. Впервые за долгое время ей не снились смерти.

На следующее утро Элира встала рано, ещё до рассвета. Она надела свою лучшую одежду — ту, которую носила только по праздникам, — и собрала небольшую сумку. Там было немного вещей — смена белья, гребень, запасная шаль и письмо от матери, которое та написала, когда Элира сказала ей, что уезжает.

— Будь осторожна, доченька, — прошептала Ирма, когда они прощались. — Я буду молиться за тебя.

Элира обняла мать и брата и вышла за порог.

Деревня просыпалась. Где-то запел петух, и в доме напротив зажгли свет. Она шла по улице, смотря на знакомые лица, на покосившиеся заборы, на курящиеся трубы. Она знала, что больше никогда не увидит этого места.

На перекрёстке дорог стояла карета. Она была чёрной, с гербом Арканума на дверце. Никакого кучера — поводья держал сам Харвин, который сидел в седле, как влитой.

— Ты пришла, — сказал он, и в его голосе послышалось одобрение. — Садись.

Элира подошла к карете и на мгновение остановилась. Она обернулась и посмотрела на деревню, которая уже утопала в утреннем тумане.

«Прощай, Кроу-Холлоу», — прошептала она. — «Прощай, моя прошлая жизнь».

Она открыла дверцу кареты и села внутрь. Мягкие сиденья, шёлк на стенах, запах дорогого дерева и лаванды — всё это было так непохоже на её старую жизнь, что у неё закружилась голова.

Харвин щёлкнул языком, и лошади тронулись.

Элира смотрела в окно на удаляющуюся деревню. Она знала, что её путь лежит в неизвестность, но внутри неё горела уверенность.

«Я вернусь, — подумала она. — Вернусь сильной. И тогда никто не сможет причинить боль моей семье».

Карета свернула за поворот, и Кроу-Холлоу исчезла из виду, уступив место бескрайним полям и дороге, ведущей в столицу. Впереди её ждала Академия Теней, но главное, что ждало её впереди, — это выбор.

И она собиралась сделать его.

Глава 3. Академия Теней

Дорога в столицу заняла три дня.

Три дня тряски в карете, три дня сменяющихся пейзажей за окном, три дня, в течение которых Элира почти не разговаривала с Харвином. Он был молчаливым попутчиком — появлялся только на ночлегах, чтобы проверить, всё ли с ней в порядке, и снова исчезал в своей мрачной тишине. Она даже не знала, где он спит — кажется, он вообще не нуждался в сне.

Первые несколько часов она смотрела в окно, пытаясь запомнить каждую деталь. За полями начинались леса — густые, тёмные, с огромными соснами, вершины которых терялись в облаках. Потом леса сменились холмами, покрытыми диким вереском, фиолетовым и лиловым, как синяки на теле земли. Затем пошли деревни — аккуратные, с белыми домиками и красными черепичными крышами, такие непохожие на убогость Кроу-Холлоу. Люди здесь выглядели сытыми и довольными, их одежда была яркой, а лица — улыбчивыми.