Марина Ли – Хозяйка Мерцающего замка (страница 65)

– У вас есть дети? – зачем-то спросила я.

– Пока нет, – грустно вздохнула Цин.

– Я почему-то так и подумала. – И затолкав подальше желание немедленно вымыть руки с мылом, я отложила Указ в сторону.

Вторым документом был договор, который дед Шурка заключил со своей бывшей женой (называть бабушку бабушкой я теперь не могла даже в мыслях). Дед брал на себя все обязанности по воспитанию ребенка и отказывался от материальной поддержки, взамен же требовал лишь одного: не возвращаться. Никогда. Abiens, abi. Или, как в старом анекдоте было: «Доктор сказал в морг, значит в морг».

Почти так же выглядел договор, который в свою очередь подписал дед Артур. И я подумала, интересно, а сколько на Земле живет людей, которые и не подозревают о том, что они не совсем люди. Полудраконы, полуоборотни, вампиры-полукровки…

– А среди эльфов тоже встречаются кукушки?

Не знаю, зачем я спрашивала. Мне вообще по барабану были все традиции и нравы Эльгении, да и до самих эльфиек мне дела не было. А вопросы я задавала лишь для того, чтобы хоть чем-то заполнить болезненную тишину в сердце, возникшую после того, как стало понятно, все это придется обсуждать с дедушками, ворошить прошлое и сыпать соль на все еще кровоточащую рану.

Меня затошнило.

Где взять правильные слова? Я не хотела думать об этом, но и не думать не могла… Вернется Тимур, посоветуюсь с ним, пока же… Пока стоило вернуться к содержимому папки. Следующим документом, который я взяла в руки, оказался еще один указ Императора, на этот раз о признании полукровок, рожденных не в Дранхарре. Для того, чтобы получить гражданство, мне-то и надо было всего ничего: научиться превращаться в дракона. Тут же была вырезка из какого-то учебника о том, что у драконов первый оборот случается в возрасте от шести до девяти лет, но бывали и более поздние случаи. И чем старше становилась «особь», и в частности, если эта «особь» была полукровкой, тем меньше шансов оставалось у драконьей крови.

Дрогнуло ли во мне хоть что-то, пока я читала всю эту чушь? Вряд ли. Хотя, надо признаться, я пыталась себе представить, каково это взять и превратиться в дракона. И откуда берутся крылья? И огонь. Кострин плевался огнем – еще как плевался! – а я? Я тоже смогу? Смогла бы? И хочу ли я этого, вот что самое главное…

Боже, о какой ерунде я иногда думаю, сама себе напоминая человека, который выиграл миллион долларов США и волнуется из-за того, что ему хранить его негде.

Следующим документом, что я взяла в руки, оказалось письмо, адресованное мне. И было оно от женщины, которая называла себя моей бабушкой. Она писала о своем одиночестве, о том, что злая судьба разлучила ее с собственным ребенком, но она рада возможности впустить в свою жизнь внучку. Рассказывала, какое огромное наследство меня ждет, обещала позицию фрейлины при юной императрице и в крайне вежливой форме обращала мое внимание на то, что ничего не просит от меня взамен. Разве что придерживаться выработанного специалистами плана, который поможет мне приобрести животную форму. Мне пришлось прочитать письмо дважды, чтобы убедиться, что это не шутка и не тонкое издевательство…

[Чьей матерью была писавшая мне женщина? Маминой или папиной? Хотя какая из нее мать… Ни о родителях, ни о дедушке… Она даже про Эда не спросила.]

Я вздохнула и поняла, что просто не хочу просматривать то, что еще осталось в папке. Сложила обратно все бумажки, фотографии и даже шедевр эпистолярного жанра, завязала шпагат на аккуратный бантик и, наконец, посмотрела на эльфиек.

Ну, слава Богу! Хоть одна приятная новость! Обе выглядели кисло-кисло и даже не пытались разбавить свою кислоту искусственными улыбками. Дошло, видимо, что перспектива приобретения дранхаррского гражданства не особо-то меня и радует.

– Хотите нас о чем-то спросить? – без особой надежды поинтересовалась Цин.

– А вы знаете, хочу. – Я сцепила руки в замок и, наклонившись вперед, впилась взглядом в лица эльфиек. – Мне вот интересно, почему эти бабушки не объявились в моей жизни раньше. Чего ждали? Почему не приехали сами, а прислали переговорщиков? И последнее, вам-то до всего этого что за дело?

Залия опустила глаза и страдальчески свела брови над переносицей, будто ей было больно на меня смотреть, а потом шепнула:

– В том-то и дело, что они не ждали. Видите ли, ваши дедушки не поставили их в известность о рождении наследницы. Ваша бабушка чуть более пяти лет назад узнала о том, что вы родились, и все свои силы бросила на то, чтобы вы могли получить гражданство.

– Она, наверное, сильно обрадовалась, узнав обо мне, – осторожно заметила я. Цин оживилась и, бросив короткий взгляд на подругу, воскликнула:

– Вы даже не представляете себе как!

– Не представляю. – Я поднялась из-за стола, собираясь окончить ненужный и порядком надоевший мне разговор. – И, боюсь, даже не хочу представлять. Потому что ни одна из них не захотела встретиться со мной лично, не позвонила, даже письма не написала… Хотя нет, вру… – Я хмыкнула. – Одно письмо я получила.

Одно письмо от чужой женщины, которая не спрашивает обо мне, а лишь рассказывает о своих чувствах и своих амбициях.

– Они боялись! – заламывая руки, воскликнула Цин.

– Боялись? – Я не знала, плакать мне или смеяться. – Кого? Меня?

– Того, что в вас не проснется дракон, – ласково пояснила Залия. – Понимаете?

Увы, да.

– А мы… Наши старейшины думают, что он не проснется. Драконья кровь – это магия в чистом виде. В Дранхарре забыли о том, что не у каждого дракона бывают крылья. Они забыли, а мы помним! Эльгения помнит! И судя по тому, как Макс прятал вас от всего мира, он тоже сумел сложить два и два!

– О чем вы говорите?

Сражаясь с головокружением и внезапным приступом тошноты, я оперлась ладонями о столешницу и жадно глотнула воздуха. Эльфийки ждали, боязливо поглядывая друг на дружку.

– Варвара, от вас долго скрывали правду. Про дедушек не знаю. Они всего лишь люди, могли не знать. Многие драконы способны на полный оборот, но лишь единицы носят в себе магию жизни. И Макс, Макс за все эти годы не мог не догадаться, старый лис. Он потому и прятал вас так яростно, так отчаянно берег сокровище для своего внука, что…

– Видимо, плохо прятал, раз вы нашли. – Хватит. Говорить гадости о близких мне людях я не позволю.

Залия осеклась и недоуменно нахмурилась.

– Что?

– Я хочу, чтобы вы уехали.

– Но…

– И не возвращались.

– Но как же наше предложение? – возмутилась эльфийка. – Вы же обещали! Вы обещали выслушать нас!.. В Эльгении, в окружении магии ваш дар раскроется на полную силу.

Мне с лихвой хватало той магии, что крутилась вокруг меня в «Мерцающем», не представляю, что где-то ее может быть еще больше, но дело даже не в этом.

– Боюсь, я просто не верю в вашу бескорыстность, – призналась я. – Поэтому спасибо, но ваши предложения меня не интересуют. – Цин покрылась злыми красными пятнами. Залия бессильно сжимала и разжимала кулаки… – Давайте представим, что я вас выслушала и приняла решение. И по-прежнему хочу, чтобы вы ушли.

– Дура! – желчно, но так искренне, как глоток свежего воздуха. Наконец-то. Я улыбнулась. – Какая же ты дура! Я знала, что у человеческих девок ни стыда ни совести, а о том, что у них и мозгов нет, слышу впервые… Думаешь, твой дракон не знает о том, кто ты такая?

Вот уж нет. Чего я не сделаю во второй раз, так это не стану унижать своего мужчину недоверием.

– Выход найдете сами, или вам помочь? – Они промолчали, посчитав мой вопрос риторическим, а напрасно. Я искренне ждала ответа и прямо-таки жаждала, чтобы они начали артачиться и дали мне повод применить силу. Страсть до чего хотелось устроить скандал или хотя бы что-нибудь разбить. – Вы арендовали в замке номер на полдня… – Фактически, комнату они сняли на сутки (на меньший срок мы не сдавали), но предупредили, что съедут еще до ужина. Как говорится, хозяин – барин. – Что ж, от лица руководства «Мерцающего Замка» я готова принести вам свои извинения… Даже более того, могу выдать их валютой, но в связи с событиями последних дней, администрации срочно понадобилась ваша комната, поэтому мы вынуждены выселить вас досрочно.

Мелочно. Некрасиво. Непрофессионально. Ну и, плевать! Даже лучше, если они начнут жаловаться и взывать к руководству. Быть может, хоть это заставит Макса вылезти из подполья.

Незваные гости уехали, не прощаясь, но, к сожалению, не увезли с собою мои тревожные мысли и дурное настроение. Еще с полчаса после их отъезда я сидела, запершись в кабинете Макса, и сжимала руками виски, будто это могло помочь мне уложить в разболевшейся голове невероятные новости.

Интересно, родители в курсе, что их мамы на самом деле живы, и кем они являются на самом деле? Хотя вряд ли. Если бы дед Шурка и дед Артур нашли правильные слова для них, то и от нас с Эдом правду скрывать никто бы не стал… С чего бы? Скажу откровенно, новость о том, что бабушки живы, меня огорошила, а их намерения заполучить меня вместе с моим якобы даром себе в наследницы дурно пахли и разве что раздражали. Другое дело, узнать, что ты не нужна собственной матери, которая бросила тебя в младенческом возрасте, считая ущербной и не достойной любви.

Такие вещи могут ранить по-настоящему сильно… Ох, лучше бы я вовсе не нашла времени на разговор с эльфийками! Жила бы себе спокойно в неведении и слыхом не слыхивала ни о драконах, ни о восставших из мертвых бабках…