Марина Ли – Хозяйка Мерцающего замка (страница 46)

– Варя, прошу, – ловко вышел из положения дракон и с невозмутимым видом отодвинул для меня кресло. Подождал, пока я устроюсь, а сам остался за моей спиной, не последовав примеру атана, который расположился на маленьком диванчике, что стоял чуть в стороне и служил Максу не для приёма посетителей, а для послеобеденной релаксации.

Айк-ли откинулся на спинку и скрестил вытянутые ноги перед собой, но всё равно,  несмотря на кажущуюся расслабленность позы, выглядел напряжённым и собранным, словно в любую минуту ожидал нападения. И самое обидное, если судить по настороженному виду, атаковать его должна была именно я.

Смешно, ей-богу! Что я могу?.. Нет, я-то могу. Но! Одно дело слабительного в суп подсыпать или там ветрогонного в чай. Ветрогонное – это даже ещё интереснее. Как он там сказал? Дёшево и сердито? Именно так. И совсем другое – радеть о благе и репутации отеля. И о своей репутации тоже.

Кстати, о репутации. Я набрала в грудь побольше воздуха и, как в прорубь, кинулась в разговор.

– Во-первых, сразу хочу принести вам свои извинения. Понимаю, что моё руководство, скорее всего, уже успело выразить вам своё сожаление по поводу случившегося… – Атан насмешливо хмыкнул мне за спину, и оттуда до меня немедля донеслось нечто невразумительное. Зараза Макс! Зараза Кострик! В такую ситуацию меня некрасивую поставили! – Как бы там ни было, – ну, раз уж Макс облажался, то его приёмчиками и буду пользоваться. А как в таких ситуациях действовал мой любимый босс? Правильно, менял тему разговора или перекладывал проблему с больной головы на здоровую. – Это первая кража за те пять лет, что я работаю в «Мерцающем Замке», и у меня есть все основания предполагать, что единственная за всю историю существования отеля.

Айк-ли нехотя кивнул, принимая мои извинения. Ну, что ж. Для начала неплохо.

– Во-вторых, – выдохнув, продолжила я, – позвольте заверить, что мы сделаем всё возможное для того, чтобы пропажа нашлась.

И снова кивок.

– Если же наши поиски не увенчаются успехом… – Атан нахмурился, подобрал ноги и чуть наклонил корпус, словно собирался прыгнуть в мою сторону, и тут же на спинку моего кресла опустилась тяжёлая рука дракона. – Повторюсь. Если! То хотелось бы узнать, какова цена утерянного кристалла. При самом худшем стечении обстоятельств мы выплатим вам его стоимость.

– Он бесценен, – категорично обронил атан, а я улыбнулась уголками губ и мягко заметила:

– Мой жизненный опыт подсказывает, что когда люди, и нелюди, кстати, тоже, говорят «бесценен», то в голове всё же держат весьма определённую сумму. И в таком случае…

– В таком случае, спешу вас поздравить, – рубанул с плеча Айк-ли, – я то самое исключение, которое подтверждает любое правило. Украденный… – Это слово он специально выделил, давая понять, что мои попытки пропихнуть воровство за маской пропажи не прошли незамеченными, – …кристалл нельзя оценить, потому что от него напрямую зависит жизнь целого мира.

Я недоумённо моргнула, а у меня над головой тихо выругался Кострик. Тихо, но очень грязно.

– Только не говори, что вы приволокли Сердце Зулианы на Землю! За каким хером?

– За таким. – По всему выходило, атан и сам понимал, что виноват, но признавать вину не торопился. – В Зулиане жрецы народ баламутят, говорят, что все беды последних лет от того, что атаны перестали чтить богов. У Плачущей Девы  в одну ночь высохли слёзы, а это даже не дурная примета, это почти руководство к действию. Кроме того, личный предсказатель Верховного предрёк кровавую ночь для всего правящего рода. Ну, вот мы и решили…

– Немного снизить напряжение? – хмыкнул Кострик. Ему слова Айка-ли не показались бредом, а я задумалась: «Что не так с мужиками из других миров, если они то неведомого Оракула как аппарат УЗИ используют, то советуются с личным предсказателем…»

– Типа того.

Дракон прошёлся по кабинету и выглянул в окно, словно что-то интересное там увидел. Я не вполне понимала, о чём говорят мужчины, но предпочла помалкивать, оправданно предполагая, что мне всё обязательно объяснят чуть позже.

– Если кристалл не найдётся, – наконец заговорил он, – отдачей накроет всех.

И после секундной паузы, с изрядной долей скепсиса в голосе:

– Надеюсь, осколок хотя бы был не очень большим?

Айк-ли скривился так, словно надкусил яблоко и понял, что именно тот кусок, в котором был червяк, прямо сейчас у него во рту. Активно пережевывается.

– Чтобы атаны рвали сердце своего мира на куски? – высокомерием, которым был наполнен его голос, можно было резать стекло. – Не было этого никогда и не будет. Сердце нашего мира бьётся таким, каким его создали боги.

Я говорила, что Кострик чуть раньше грязно выругался? Так вот, я вас обманула. Грязно он выругался именно сейчас. И я посмотрела на него с восторгом, испытывая чувство совершенной, ничем не замутненной зависти, потому как материться я никогда не любила, но искренне восхищалась теми, кто делал это виртуозно.

А уж дракон в этом вопросе был, как Моцарт в музыке.

Помолчали. Я прокашлялась, разбивая напряжённость тишины.

– Раньше почему правду не признался? – после минутной паузы, наконец, спросил Кострик, и Айк-ли, скривившись, якобы признался:

– Рожа твоя драконистая не вызвала доверия.

Наш человек! Не стану я ему в кофе плевать. Наверное.

– Совсем другое дело Виталия.

– Ее зовут Варвара! – прорычал дракон и сначала меня обожгло волной драконьей ярости, я потом в комнате ощутимо запахло серой.

И именно этот момент я посчитала подходящим для того, чтобы вмешаться.

– А теперь обо всём по порядку. И чтоб без недомолвок!

А то чувствую себя идиоткой. С двумя дипломами об особенностях и отличиях иномирян ни ползвука не слышала ни о каком сердце мира. Как так?

– Да какой уж тут порядок!? – Отчаянно махнул рукой Айк-ли. – Когда вокруг один бардак.

Поднял на меня виноватые глаза и вдруг совершенно не к месту ляпнул:

– Не подумайте ничего такого, Варечка. – Кострик недовольно поджал губы, но, к счастью… не стал вступать в полемику по поводу правил этикета и допустимых к использованию форм моего имени. – Я ведь на вас голосом влиял не для того, чтобы в постель затащить, – тут уж я почувствовала, как у меня вытягивается лицо. Как вообще принято реагировать на заявления такого плана? Обидеться? Оскорбиться? Вздохнуть от облегчения? – Я просто хотел как можно быстрее, чтобы без ненужных вопросов… Я же не знал, что вы… что вы – это вы.

– Я – это я, – согласилась с очевидным. – И я в откровенном недоумении. Уж если вы так торопились приступить к поискам, то сейчас-то чего время тянете?

– Привычка, – вместо гостя ответил Кострин.

– Что, прости?

– Привычка скрывать от лишённых магии землян правду…

Давно это было, на заре цивилизации, а может, даже ещё раньше, когда не было миров с их многочисленными обитателями, не было солнца и луны, глубоких вод океана и бесконечной таинственности звёзд, а был лишь один всепоглощающий Хаос. И хоть был он прекрасен и невыразимо велик, боги довольно скоро устали от его переменчивости и возжелали услаждать свои взоры картинками иного плана. И тогда решили боги устроить совет, собрались под сиянием самой яркой звезды и, обменявшись взглядами и приветствиями, стали думать.

– Нужно создать нерушимую твердь, – сказал один из них.

– И бескрайний океан, – подхватил второй.

– И глубокое небо, – не остался в долгу третий.

– И населить всё это зверями и птицами, и прочими тварями.

– Да будет так, – провозгласила богиня плодородия, единственная женщина, допущенная на Великий Совет.

Очень хотелось съязвить на тему дискриминации, мол, это ж надо! Уже на заре веков! И среди кого? Среди богов! Неудивительно, что бедные женщины и по сей день сталкиваются с непробиваемым шовинизмом и прочими домостроевскими замашками.

Радовало лишь то, что именно богиня отмахнула «Старт», и мужики принялись за работу.

О том, как долго они творили, легенды умалчивали, перейдя сразу к финальной стадии, той, в которой стало ясно, что в борьбе с великим Хаосом недолговечные миры бездарно проигрывают.

Тогда боги собрались во второй раз, и самый молодой, но самый талантливый из них выступил с предложением. Надо отметить, здесь рассказчики разошлись во мнении, потому как по версии одного из них самым талантливым был дракон, а по версии второго, разумеется, атан. Подозреваю, будь с нами Ромка, без вампира тут тоже не обошлось бы.

– Давайте возьмём немного Хаоса, – предложил он, – и заключим его в оболочку. Пусть у наших созданий будет оружие против бессмысленной красоты его разрушительности.

– Да будет так, – уже привычно согласилась богиня плодородия, и в тот же миг боги создали кристаллы, каждый из них впоследствии стал Сердцем одного из миров, и в каждом из них билась маленькая частичка Хаоса. Магия в чистом виде.

– То есть, Сердце не просто источник магии, но и своего рода стабилизатор? – резюмировала я. – И если его уничтожить…

– Или надолго увезти из мира, – хмуро исправил Кострик, – Хаос возьмёт своё. И хорошо, если погибнут только атаны…

– Эй! Ничего хорошего!

– Да я не об этом, придурок! Это не я притащил Сердце своего мира на Землю, где умудрился его прое… потерять! Я просто объясняю Варе, что в истории наших народов было много чёрных пятен, и Сердца начали делить на осколки не просто так, а чтобы избежать воровства. Был у нас в истории период, когда считалось почётным стырить Сердце у соседа, чтобы повысить уровень магии собственного мира.