Марина Лаврук – Младший сын. История зимы, что окрасила снег алым (страница 3)

Он вышел из комнаты и оказался в знакомом коридоре родного дома. Спустился по лестнице на первый этаж, где жизнь била ключем и множество людей в синих одеяниях в спешке бегали со стопками бумаг, все были на взводе и безумный гул незамолкал ни на секунду. Все было как раньше.

— Доброе утро, господин, — поклонилась молодая служащая, слегка подмигнув Акио.

— Доброе утро, — неловко улыбнулся Акио и ускорил шаг на улицу.

Ему кланялись и улыбались:

— Рады видеть вас в добром здравии, — поклонился один из служащих.

— Да, выглядите уже гараздо лучше, — подхватил второй.

— Держи свой язык за зубами, господин всегда прекрасно выглядит, — поправила его проходящая мимо пышная женщина.

Акио невольно начал улыбаться, но поймал себя на этом и испытал неловкий стыд:

«Они радуются не тебе, а ты расцвел как проклятый аур» — думал он про себя, нервно закусив губу.

Акио вышел на улицу и направился к обеденному залу. Во дворе ничего, к его сожалению, не изменилось.

Родина Акио представляла из себя один из самых крупных городов империи. Густонаселенный город Мару находился на берегу крупнейшей реки и был торговым центром, заметить бедные дома здесь было практически невозможно, улицы пестрили лавками, торговые суда прибывали и отбывали каждые несколько минут. Город гудел как улей и пестрил синими красками.

Главный дом, где проживала семья был выполнен из белого камня, сколько в здании было этажей с первого взгляда понять было сложно, традиционная крыша, была из светлой черепицы, а к главному входу вела длинная лестница, местные шутя прозвали ее «путь покаяния» ведь преодолеть несколько сотен ступеней было еще тем испытанием. Еще более ярким поместье делали длинные клановые гербы с изображением гарпии.

Вокруг главного дома при дворе было несколько пристроек для слуг, столовая с летней верандой и тренировочная площадка с учебными классами.

Каждый уголок этого двора был связан с болезненно-счастливыми воспоминаниями. Акио отрицательно покачал головой и остановился у двери столового зала, погружаясь в собственные мысли.

— Тебе уже лучше? — послышался бархатный голос позади.

Он обернулся и встретился взглядом с Таро.

— Да, немного проголодался…

— Позволишь составить компанию?

— Зачем спрашиваешь? — Акио зашел внутрь.

— Давай здесь, — Таро указал на ближайший столик.

— Только не сюда, — Акио уверенно пошел в самый конец зала и уселся на пол за столиком, ожидая прислугу.

Таро сел напротив, весь его вид выражал спокойствие и умиротворенность.

— Что бы ты хотел, может порцию пельмешек? — мягко спросил он.

— Я буду ребрышки и рис, да я буду рис, — твердо ответил Акио отвернувшись в сторону.

— С каких пор? — начал бы Таро, но тут же прекратил и улыбнулся, — хорошо, я пойду возьму нам две порции.

— Угу, — он кивнул и неосознанно проводил мужчину взглядом.

Сейчас при свете дня Акио наконец удалось увидеть человека перед ним. Он был очень близок с Таро при жизни и считал его лучшим другом, они познакомились во время обучения в небесной крепости.

Единственный сын семьи Окумура, главной военной мощи империи. Один мальчик среди шести сестер оказался под безумным давлением со стороны отца и императорской семьи, из него планировали сделать идеального военачальника, без изъяна и слабостей.

Тот Таро, которого помнил Акио, был младше на три года, но никогда не уступал ему в физической силе, он входил в десятку сильнейших своего поколения и в идеале освоил управление своей духовной энергией. Тогда он был высоким и худым, хотя его скорей можно было назвать жилистым, каждая мышца была строго подтянута даже в столь юные годы. Его происхождение и миловидная внешность делали из него всеобщего любимца. Вот только Акио знал, насколько тяжело приходилось другу, каким бы тот не был сильным, каким бы идеальным он не был, его отцу всегда было недостаточно. Вечные побои и унижения, отца Таро раздражало в нем все от чересчур милой внешности, до доброго и наивного характера.

Сейчас перед Акио был высокий и крупный мужчина, даже слишком крупный. На фоне загорелой кожи зеленые глаза в цвет традиционного одеяния становились еще более яркими. Волосы Таро убрал в низкий хвост, легкий румянец и пухлые губы, он был мечтой многих женщин. Но внимание от этих черт всегда на себя перетягивал шрам, что затянувшейся полосой шел, рассекая его лицо от скулы к скуле, глубокий и алый даже спустя годы, он затмевал собой десяток мелких ран под левым глазом.

Перед глазами Акио вновь всплывала картина жестокого удара кнутом по лицу Таро, собственный отец вновь и вновь безжалостно рассекая воздух заносил кнут над сыном, пока тот от боли не потерял сознание. Акио нервно сглотнул:

— Вот держи, попросил сделать не острым, — Таро осторожно подвинул миску с рисом к Акио.

— Спасибо, — Акио поднял глаза и взгляд застыл том самом шраме.

— Что планируешь делать? — словно между прочим спросил Таро.

— Хочу уйти от сюда, как можно раньше, — неожиданно для себя он сказал это в слух, и замер.

— Куда хочешь отправиться? — абсолютно спокойно продолжал Таро.

— Я, я не знаю…

— Думаю с таким планом Иошихиро тебе и шага ступить не позволит.

«Будь я в нормальном состоянии и в собственном теле все было бы гораздо проще, сейчас Таро прав, с Иошихиро и его безумной заботой мне не справиться».

— У меня есть одно дело в Ликорисовой долине, если хочешь я могу попробовать взять тебя с собой.

— Правда?

— Да, но ты должен понимать, что это будет нелегко, поэтому ты должен будешь пойти мне на встречу и не натворить глупостей, — здоровяк скрестил руки на груди и при каждом слоге кивал головой, словно ставя ударение на каждое слово.

— С чего вдруг ты вообще зовешь меня с собой?

— Ты ничего не помнишь? — изумрудные глаза блеснули подозрением, Таро приподнял бровь.

— Чего именно из того, что я не помню, я не помню? — скептично спросил Акио и наконец принялся есть, к счастью, еда действительно оказалась не острой.

— Вчера, когда я вел тебя домой, ты бредил и умолял увести тебя от сюда, хватал меня за волосы, тебя еще тошнило жутко, а потом ты вцепился в меня и начал рыдать — умолять убить, — постукивая указательным пальцем по собственному плечу, с поразительной сухостью каждого слова отчеканил Окумура.

«Просто восхитительно, ты только вернулся в мир, а уже рушишь жизнь своему младшему брату, какой же ты кретин» — скривив губы в неловкой улыбке слушал Акио.

— Если тебе так невыносимо здесь находится, то я могу помочь, хотя бы на время.

— Я буду благодарен тебе.

«Отлично, достаточно покинуть приделы города, а потом мне не составит труда сбежать, чтобы выяснить, что же происходит» — подумал Акио, как вдруг к нему пришло озарение.

— Где именно ты нашел меня вчера?

— В доме потех и развлечений, — слегка краснея ответил он, — надеюсь ты не станешь спрашивать, что там делал я?

— Боюсь, это не мое дело, — Акио почесал затылок и с горечью распробовал вкус убегающего времени, его малолетний друг уже состоявшийся мужчина. — Думаю стоит туда вернуться, может так я смогу понять…

— Твоему брату мы ничего не скажем, если он узнает о подобных планах тебе от сюда не выйти, — Таро сурово ткнул пальцев в сухую грудь текущего тела Акио.

— Угу.

Акио рассматривал зал вокруг себя, все те же столики, все те же слуги, только немного постаревшая повариха.

«Значит времени прошло не так много, возможно пару лет» — думал он про себя.

— Таро, можно задать вопрос?

— Мгм, — утвердительно кивнул тот, отодвигая быстро опустевшую миску.

— Вы с Иошихиро друзья?

— Не уверен, — поднявшись со своего места сказал Таро, давая понять, что не готов обсуждать эту тему.

«Иошихиро, неужели ты готов ненавидеть все, что когда-то связывало нас с тобой?» — легко улыбнувшись закусил губу Акио, поднимаясь следом.

— Пойдем к главе, я и так задержался у вас, сегодня мне нужно уйти с тобой или без тебя, так что веди себя хорошо, понял? — Таро словно читал мысли Акио, сейчас он собирался идти на поклон к человеку, который презирает его, лишь бы хоть немного помочь.

«Подозрительно, если они не в лучших отношениях, то почему Таро так добр к Макото?» — подумал он и недоверчиво кивнул.

Двое поднялись на второй этаж к бывшему кабинету отца, где теперь правил новый глава. Хоть Акио и застал передачу власти старшему брату, после трагической смерти отца, но он никогда не видел Иошихиро в полной мере правления.