Марина Лаврук – Младший сын. История зимы, что окрасила снег алым (страница 2)

Акио же не мог и двинуться.

«Убейте меня» — подумал он, но так и не смог произнести.

— Ответьте мне, что за хрень здесь происходит? — послышался крик за дверью, а после уверенным шагом в комнату зашел Иошихиро.

Весь его надменный и холодный вид быстро сменился, стоило увидеть в представшую перед ним картину. Он словно ошпаренный кинулся к брату, начал разжимать ему руки, стараясь поднять.

— Таро, блять, ты чего уставился, давай помогай! — его голос был наполнен не столько злостью, сколько тревогой.

Они усадили Акио на пол оперев спиной к стене, Иошихиро присел напротив брата, он смог силой разжать его руки и осмотрел окровавленные ладони:

— Порезы, ничего серьезного, — с облегчением выдохнул Иошихиро, дал себе минуту привести дыхание в норму, а после метнул холодный взгляд на лицо Акио и приоткрыл пальцами веки внимательно всматриваясь в расширенные зрачки.

Младший как никто другой понимал причину беспокойства своего брата, но страх перед таким знакомым, но изменившимся, огрубевшим лицом был невыносим.

— Ты пьешь лекарства, так ведь? — серьезно спросил Иошихиро.

— …

— Ты так и продолжишь смотреть на меня как щенок подбитый, ты… — еле сдерживаясь, Иошихиро пытался себя успокоить, кричать сейчас было не лучшим решением и все трое в комнате это понимали.

— Я принесу воды, — отозвался Таро и вышел из комнаты, Акио встревоженно проводил его взглядом.

— Смотри мне в глаза и отвечай, ты пьешь лекарства? — схватив младшего брата за подбородок продолжил он, тон его становился грубее.

— Я…я … — стараясь дышать как можно спокойнее выдавил Акио, испугавшись собственного голоса.

— А кто, блять, еще? Проклятье, почему ты вообще уходишь без моего ведома, ты понимаешь, что могло произойти? Понимаешь, что Таро могло не оказаться рядом? Скажи мне ты совсем кретин? — Иошихиро все сильнее сжимал подбородок Акио, постепенно переходя на крик. Его глаза, были переполнены холодной яростью.

Разве можно было задать столько вопросов в подобном тоне подряд и ждать, что твоя жертва выдержит? Старший брат явно его переоценивал.

— Я не… — все еще крайне тихо произнес Акио, стараясь сказать, хоть что-то.

— Ты не пьешь лекарства, не собираешься слушать меня, уходишь неизвестно куда и принимаешь неизвестно что, что прикажешь мне с этим делать, м? Ненавидишь меня и хочешь сдохнуть? Сдыхай, только давай не здесь, я не собираюсь хоронить еще хоть одного из вас, понял? — он с ужасающей злобой сжал подбородок брата брезгливо откинув его в сторону. А после еще несколько секунд рассматривал измученное лицо напротив себя.

Уже спустя мгновенье старший брат осторожно погладил ладонью по волосам Акио, подвинулся и прижал младшего обхватывая в объятия. Глаза Акио округлились, а к горлу подошел невыносимый ком, словно кто-то иглами пытается проткнуть его глотку.

— Прости, — шепотом произнес Иошихиро, все еще обнимая младшего брата, — ты же знаешь, я за тебя переживаю, — на этой фразе Иошихиро слегка шлепнул Акио по затылку.

— Запах, — неосознанно произнес ошарашенный Акио.

— Что запах?

— Мерзкий запах… ты пил…

— Ты, — губы Иошихиро скривились в безумной улыбке, — жизни меня учить собрался?

— А говорил, что никогда не будешь пить, — невозмутимо произнес Акио глядя в глаза старшего.

Лицо Иошихиро сделалось холодным, он приподнялся, поправляя одеяние и бросил на брата привычно надменный взгляд:

— Не помню, чтобы разрешал тебе лезть в свою жизнь.

В дверях появился Таро, он держал кувшин с водой и успокоительный отвар, который им с Иошихиро пришлось силой вливать в сопротивляющегося Акио.

Когда дело было сделано, оба выглядели достаточно потрепано, непослушные локоны Иошихиро вырвались из тугого пучка опустившись на глаза. Эти вьющиеся черные волосы и это лицо, вызывали у Акио приступы удушья, но отвар подействовал практически мгновенно. Легкая дрожь пробрала все тело, спина расслабилась, он продолжал сидеть у стены лишь немного ослабив поджатые колени.

«Где угодно, только не здесь. Мне нужно уйти, но Иошихиро» — Акио поднял глаза на поправляющего волосы брата, — «он не даст мне так спокойно уйти, нужно…» — взгляд Акио плавно перешел на Таро стоящего рядом.

— Спасибо, мне уже лучше. — сказал Акио, приподнимаясь с пола направился к постели.

— Ты можешь идти, спасибо за помощь, — отозвался Иошихиро.

— Хорошо, — уважительно поклонился Таро и покинул комнату.

— А как же ты? — тревожно спросил Акио.

— А я побуду здесь, — Иошихиро уселся на диван стоящий в углу комнаты, скрестив руки на груди, он посмотрел на брата, — если тебе станет хуже я хотя бы буду рядом.

«От этого мне будет еще хуже» — подумал Акио, но вслух произнес:

— Брось, еще есть время поспать, уходи к себе.

— Ты хочешь, чтобы я укладывал тебя спать как маленького? — приподняв бровь спросил Иошихиро.

— Брр, — поджал плечи Акио, — пожалуй, не стоит.

Он прилег на кровать, прикрыв половину лица одеялом, оставив только глаза и бесцеремонно всматривался в лицо брата. Иошихиро не обращал внимания на пристальный взгляд в свою сторону, он продолжал сидеть, скрестив руки на груди и все его беспокойство выражалось лишь в искусанных практически в кровь губах, он вновь и вновь закусывал нижнюю губу глядя на разбитое стекло, небрежно собранное в кучу и кровавые следы на полу.

«Его лицо, рост, его поведение, все изменилось. Значит прошло несколько лет, сколько же? Слишком много вопросов…и…Макото, только ты сможешь мне помочь. Что же ты натворил, мелкий идиот?» — думал Акио, также, как и старший брат, тревожно закусывая губы.

Лицо Иошихиро никто не знал настолько хорошо, даже малейшие изменения не прошли бы мимо взгляда младшего брата, ведь при жизни Акио видел его каждый день — в собственном отражении.

Иошихиро был все также красив, этого нельзя было отрицать. Он был высоким, широкоплечим мужчиной с длинной шеей. Черные волосы с причудливыми завитками, но теперь Иоши предпочитал заплетать их в тугой пучок из которого продолжали выбиваться непослушные пряди.

Вьющиеся волосы достались близнецам от отца, девушки любили эту изюминку братьев, поэтому они часто пользовались собственной красотой, но теперь волосы, как и собственное лицо стали ненавистны для Иошихиро, он собирал всю непослушную копну в любую из возможных причесок лишь бы сменить собственный облик — это делало его лицо строже, также когда-то делал отец.

Сейчас весь вид Иошихиро был переполнен надменностью и холодностью, тонкие едва розовые губы и четко очерченные скулы, бледный цвет лица и аккуратные черные брови.

От матери близнецам достались только глаза, цвета свежезаваренного цветочного чая, что озарило солнце — именно так их описывал отец в пьяном бреду. Внешние уголки, слегка вздымались вверх над внутренними. И сейчас только глаза выдавали в Иошихиро его настоящего заботливого и мягкого старшего брата, каким он остался в памяти.

— Ты так и будешь сверлить меня взглядом? — нервозно произнес тот прикрыв веки в полудреме.

— Я просто задумался, когда ты успел так измениться?

— О чем ты? — вопросительно приподнял брови Иошихиро, повернувшись к Акио.

— Не важно, — младший отвернулся и притворился спящим, ладони горели, а все тело было измотано.

Глава 2. И вновь…Здравствуй, мир!

Когда Акио проснулся на дворе уже стояло обеденное солнце. Комната наполнилась летним жаром, так что в ней было неприятно душно.

Несколько минут он бездумно смотрел в потолок собирая свое сознание по кусочкам.

«Значит прошло несколько лет, я действительно умер, но по каким-то причинам переместился в тело своего младшего брата. То состояние это все-таки последствия переселения души или Макото совершил глупость переборщив с дурмянящими тело пойлами?»

С тех пор как Акио увидел собственное отражение в зеркале множество вопросов отпало, но возникло еще больше новых. Он действительно жив, но тело принадлежало не ему, это тело его младшего брата Маруяма Макото.

Акио был таким же крупным по телосложению как и Иошихиро, так что в момент, когда Таро нес его он уже заподозрил что-то неладное.

Макото был еще совсем юным, когда Акио погиб, но в свои 15 лет парень был значительно меньше сверстников, да что там, всю свою жизнь он был болезненным и хилым. Зато его лицо было достаточно миловидным: большие невинные глаза, тонкие брови опущенные к переносице, каштановые волосы.

Он был младшим и приходился близнецам братом только по отцу, несмотря на это они всегда любили и оберегали его не забывая подстегивать. Сейчас в собственном отражении Акио видел молодого юношу лет 20, невысокого и стройного, его тело было лишено физической силы, а запястья были тонкими, практически девичьими. Длинные прямые волосы и злосчастная родинка под левым глазом.

«Макото, что же творилось в твоей голове?» — тяжело вздыхал Акио.

Сейчас было понятно одно, рассказать, что произошло сможет только сам Макото, где его искать и что делать Акио и представить не мог. Он почувствовал легкий голод и поднялся с кровати, следов от разбитого стекла уже не осталось, в комнате стояло новое зеркало, Акио подошел к нему и осмотрел себя еще раз, со страхом протянув руку к лицу.

На диване лежало чистое одеяние синего цвета, в любимом фасоне младшего брата с высоким воротником под горло. Акио взял одежду дрожащими руками и остановился на время, прежде чем смог переосилить себя и переодеться.