Марина LarF – Зелёный свет для далёких планет (страница 2)

Это было её личное восстание. Восстание к звездам.

И сегодня её мечта получила официальное одобрение. «Жизнь на Кей» — это ее то самое, по-настоящему живое воплощение мечты. В кабинете повисла тишина, буквально наполненная гулом грядущего будущего.

— Когда начинаем отбор? — твёрдо спросила Алена Летаева.

Глава 1. Космические танцы

Выбор Института Дальних Перелётов в Санкт-Петербурге в свое время для Алены был не прагматичным решением, продиктованным рейтингами и научными школами. Это был выбор сердца, почти мистический зов души, который оказался сильнее любых логических доводов.

Когда перед ней, выпускницей лучшей Уральской школы, встал вопрос, куда подавать документы, вариантов было множество. Москва манила масштабом, Новосибирск — мощной академической базой. Челябинск понятной системой, домашним очагом и крепким фундаментом расположенных рядом заводов, отвечающих за ракетостроительную отрасль. Но Алена выбрала Петербург.

Это была любовь с первого взгляда, зародившаяся ещё в детстве, когда она, затаив дыхание, листала альбомы с фотографиями белых ночей и разводных мостов. Это была любовь, воспылавшая еще сильнее, когда их Уральский класс повезли на экскурсию в Петербург. Где она впитывала атмосферу имперского размаха и тайного теплого уголка для своих. Это была живая декорация к её мечтам. Она видела себя не в шумной столице, не в милом и родном доме, а здесь — гуляющей по гранитным набережным Невы, где каждый дом хранит историю, а туман над каналами иногда кажется плотнее самой космической пыли.

Здесь суровая северная природа сплеталась с невероятной, почти иррациональной правильной красотой архитектуры. Здесь инженерная мысль Петра Великого создала город вопреки всему по строгому плану, на болотах, так же как она сама решила идти в ракетостроение вопреки семейной традиции.

Институт Дальних Перелётов стал для неё идеальным компромиссом. Это было место, где поэзия, дух города и математика сливались воедино. Где строгие формулы расчёта траекторий выводились в аудиториях с видом на Исаакиевский собор. Где будущее рождалось в городе, который сам по себе был памятником человеческому гению и упорству. Переехав в Санкт-Петербург, она наконец-то почувствовала себя дома. Это было её личное маленькое чудо: соединить несоединимое — строгую физику тахионов и романтику петербургских пейзажей. И в этом слиянии она находила своё собственное, сокровенное счастье.

Сейчас же находясь в тиши дома. Она ждала результатов анкетного отбора. И как ни готовилась, сколько не бродила она, пытаясь успокоится по тихим дворикам Петербурга, подкармливая птиц. Новость о прохождении начального этапа все равно буквально обрушилась на Алену, словно лавина. Появилось ощущение, что именно сейчас. Начиналась работа.

Впереди — удалённые экзамены, и конкуренция будет такой, что любая ошибка станет фатальной. Поэтому она превратила свою комнату в штаб межзвёздной миссии, во всяком случае любой, кто зашел бы в комнату посмотрев на арт декор из схем, карт, чертежей и неких конструкций с голоэкранами, поймал бы себя именно на такой мысли. Эти схемы, буквально изображали взаимосвязи между квантовыми состояниями тахионов и гравитационными полями.

Глядя на эту паутину уравнений перед сном, она тренировала мозг видеть решение мгновенно. Алена штудировала учебники по адаптации. Как меняется состав крови? Как бороться с атрофией мышц? Как сохранить ясность ума при перегрузках? Она знала: на этом этапе отсеивается большинство гуманитариев и мечтателей. Используя очки дополненной реальности, она часами «бродила» по отсекам корабля. Разрешенного для просмотра гражданскими лицами. Алена знала, где находится каждый клапан, как проложены кабели энергосистемы, где лежит аптечка и как активировать систему пожаротушения с закрытыми глазами.

Она перечитывала работы Владимира Давыдова официального руководителя экспедиции «Жизнь на Кей» от Космического Флота РФ «Космос как идея и деяние в русской культуре», впитывая мысль о том, что освоение звёзд — это не гонка за ресурсами, а духовный подвиг. Дни слились в один бесконечный марафон. Сон сократился до шести часов. Питание стало функциональным. Но Алена чувствовала невероятный подъём и чувствовала, что готова стать частью экипажа «Жизнь на Кей».

И вот настал этот день. День, когда тишина в комнате Алены стала почти осязаемой, густой, словно кисель. Экзамены начались.

Это не было похоже на университетскую сессию. Никаких живых преподавателей, строгих взглядов или шуршания бумаг. Только экран монитора, три веб-камеры, следящие за каждым движением, и таймер в углу экрана, отсчитывающий секунды до конца испытания. Атмосфера была наэлектризована до предела.

Первым барьером стала математика и физика. Экзаменатор — а точнее будет сказать, безэмоциональный искусственный интеллект — выдал задачу. Нужно было рассчитать траекторию сближения с орбитальной станцией при выходе из фотонного прыжка, учитывая гравитационные аномалии точки Лагранжа. Алена танцевала с цифрами. Она чувствовала их. Решение легло на экран идеально выверенными формулами, словно ноты в партитуре сложнейшего концерта. Таймер мигнул зелёным: «ПРИНЯТО». Первый шаг сделан.

Затем была медицина и психология. Здесь не было правильных или неправильных ответов. Был только ты и бесконечная череда вопросов.

«Вы слышите голоса?»

— Нет.

«Вам снятся кошмары о падении в бездну?»

— Иногда, но я умею с этим работать.

«Готовы ли вы пожертвовать личной жизнью ради миссии?» Алена на секунду замерла, вспоминая взгляд Дмитрича и его уверенность в ней. Она уверенно поставила галочку: «Да». Экран снова мигнул одобрением.

И наконец выход в город. Последний рывок на экзамене по физической подготовке. Испытание проходило не в душном зале, а на свежем воздухе, на территории тренировочного комплекса, где пахло озоном после недавней грозы, навевающей определенную атмосферу и мокрым бетоном.

Алена стояла в шеренге с другими кандидатами. Все они были разными: высокие и коренастые, жилистые и мощные. Сейчас, все были в одинаковых спортивных костюмах и с решительными лицами. Инструктор, женщина с каменным строгим лицом и звучным голосом, не терпящим возражений, окинула строй ледяным взглядом. И сказала:

— Бег. 1 километр. Одновременно бегут трое. Построитесь и готовьтесь.

Она побежала легко, словно паря над дорожкой. Годы игры за сборную университета по баскетболу не прошли даром. Длинные ноги работали как поршни, дыхание было глубоким и ритмичным. Она не смотрела на соперников. Она смотрела внутрь себя, отсчитывая шаги и вдохи. Мир сузился до серой ленты асфальта впереди. Она пересекла финишную черту уложившись в нужное время.

Дальше их ждал турник и брусья. Подтягивания необходимо набрать минимум двенадцать раз. Здесь Алена чувствовала себя как рыба в воде. Её руки, привыкшие к нагрузкам, легко поднимали тело вверх, подбородок чётко уходил выше перекладины. Раз, два, три... На десятом она почувствовала приятное жжение в мышцах. Двенадцать. Есть. Угол в упоре на Брусьях. 20 секунд. Глубокий вдох, выдох. Держим позицию. Легко. Плавание, челночный бег, всевозможные прыжки, проба Ромберга, снова бег + ходьба… Все слилось в один калейдоскоп, но Алена проходила все уверенно. Она к этому шла целых 10 лет. Наконец испытания закончились, и она отправилась домой. Чтобы через неделю оказаться в фиолетовом метро спеша на встречу с подругой.

Алена шагнула на ленту эскалатора, и слушая как привычный гул подземки постепенно затихает. Она любила эти минуты вынужденного одиночества. Это было время, когда можно было не думать о сроках. Это было время для стихов.

Её взгляд, скользнув по кремово-золотистым стенам, скользнул дальше и тут же зацепился за яркий прямоугольник. На плакате были выведены строки, знакомые, наверное, каждому петербуржцу. Она машинально начала читать, беззвучно шевеля губами, и эскалатор медленно потащил её вверх. Взгляд скользил по строчкам, а мысли уносились куда-то ввысь, к куполам и шпилям, которые ждали её на поверхности.

Лампы эскалатора мерно вспыхивали одна за другой, освещая лица людей — усталые, задумчивые, улыбающиеся. Алена перевела взгляд с плаката на поток людей, а затем снова на стихи, которые уже выплывали издали, новые, ещё сегодня не прочитанные.

Внезапно, настолько, что Алена аж вздрогнула, сбрасывая мерный ритм подъема. Что это было? Она огляделась, сняв наушники и чуть округлила глаза поняв, что это смех. Громкий, раскатистый смех, полный жизни и какой-то дерзкой энергии, прорезал монотонный шум станции. Он был настолько заразительным, что привлекал много внимания.

Внизу, на несколько ступеней позади неё, стоял мужчина. Он был одет как ей казалось не по-питерски броско — в ослепительно белый плащ. Но не это привлекло её внимание в первую очередь. Его голос... В нём была та самая мужская сила, о которой пишут в книгах, но которую так редко встречаешь в реальной жизни. Он был наполнен уверенностью и теплом.

Алена поймала себя на мысли, что беззастенчиво разглядывает его. Он был хорош собой: правильные черты лица, внимательные карие глаза и шапка тёмных кудрявых волос. Он что-то увлечённо рассказывал спутнице, и Алена на секунду позавидовала этой неизвестной девушке.