Марина Кравцова – Снежная сказка для демона (страница 4)

-Совместим наши чары, - весело ответил лис. – И сыграем на ревности Химари.Когда вечер ярче засверкает звездами, они с Юмио отправятся к единственномуозеру, которое не замерзает. Это у них теперь как ритуал. Пошлем к ним кое-кого.И если все пройдет удачно, я спокойно заберу свиток.

Глава 6

Вэто же время в мире людей...

Женядопила последний глоток кофе с лимоном, неторопливо поднялась, вернула книгу наместо. Как же не хочется домой! Не потому, что там ее никто не ждет. Переживеткак-нибудь. Но… мебель-то не выкинешь. Пианино, на котором Юрка играл классикуи старый джаз, мягкий диван с пледом-шотландкой – они вдвоем валялись на нем исмотрели фильмы или просто болтали. Не говоря уже о кровати в маленькойспальне. Им доводилось бывать вместе не так уж часто – его бесконечныерепетиции, концерты… Тем сильнее походила на праздник каждая встреча. Тембольнее теперь. Его легкий смех до сих пор эхом отдается в памяти… когда этозакончится?

Выйдяиз кафе-читальни, Женя направилась в свой этнографический музей. Лучше побытьтам, среди частиц прошлого, настолько далекого, что кажется выдумкой, сказкой.А разве не так? Разве крупицы истинной истории не критично малы? Люди так многосочинили, а теперь эти сочинительства преподают в школах и институтах… Всейправды о прошлом не знает никто.

«Никтоиз людей…» - мелькнула странная мысль.

Музейнедалеко - всего несколько кварталов по празднично освещенным улицам. Женя неспеша прошлась по тротуарам, сунув руки поглубже в карманы светлого пальто –забыла перчатки. Холод как будто немного отрезвил. Ей удалось отогнатьнавязчивые мысли. Бездумно следить за прохожими, автомобилями… За игрой света ицвета, разгонявшей зимний сумрак…

Авот и музей. Женя прошла мимо пожилого охранника, кивнув ему, и направилась взал. Здесь сейчас так тихо, уютно. Паркет привычно поскрипывает под ногами…Витрины с экспонатами: русские игрушки из соломы, африканские маски, японскиевеера. Ее собственная экспозиция – «Птица счастья». Самодельные птички со всехконцов земли, которых люди создавали на удачу. Поморская «щепная птица»,керамические аисты-свистульки из Польши, резные фигурки попугаев из ЮжнойАмерики, китайские вышитые фениксы…

Почему-ток птицам у Жени было особое отношение – не из-за рассказов ли дедушки проволшебных воронов? Счастье, удача… Подобная выставка в преддверии Нового года –отличная, казалось бы, затея! А сейчас… все бессмысленно. И дело не в Юрке.Просто… кому вообще все это нужно? Кто сейчас хоть во что-то верит? Она-то ужточно распрощалась с мыслями о чудесах.

Походилаеще немного по залам. Остановилась у витрины с японскими диковинками. Ихпривезли из экспедиции еще в начале двадцатого века. Внимание привлек шелковыйсвиток, желтоватый, с ярким, четким, но мрачным изображением карасу-тэнгу. Нафоне гор – демон, получеловек-полуптица, с крыльями, когтями и остроклювойголовой вороны. Она сама рассказывала посетителям, что этот темный ёкай, злоесущество, олицетворяет хаос и разрушение.

Чтож, отличный ответ ее экспозиции, всем этим милым тряпичным голубкам и крылатымталисманам из бисера… Почему-то Женя сильно разозлилась. Как будто сейчас, вэту минуту, карасу-тэнгу готов был взлететь над нарисованными горами,восторжествовав над всем, что ей дорого. Но она же сама только что мысленноповторяла: чудес не бывает, все бессмысленно.

Аразве не так? Судьба... ее не изменишь. Ничего не изменишь. Даже этотнеприятный свиток. А как бы хотелось!

Изображениедрогнуло. Демон шире расправил черные крылья, медленно окрашиваясь взолотистый, с примесью алого, цвет. Под ним заструилась река, вокругзатрепетали лепестки сакуры. Не было больше карасу-тэнгу, вместо него Хо-о –роскошный японский феникс!

Женяпротерла глаза. Все то же самое. На свитке – прекрасная огненная птица. Чтоэто? Галлюцинации? От депрессии уже едет крыша?

Онав смятении отошла от витрины, прошла в другой зал, побродила там, вернулась. Вглубине души жалела, что вместо Хо-о – символа гармонии, чистоты и возрождения– вновь увидит сейчас красноглазого человека-ворону.

Нонет… Нет! Феникс никуда не делся. И это была реальность.

Женяпоняла, что внутренние силы на исходе. Она покинула музей, побрела к метро,ничего перед собой не видя, едва не наталкиваясь на встречных прохожих.Почему-то не страшно… напротив. Вроде бы и рациональное объяснение созрело.Видимо, в свитке был какой-то секрет, особая техника изображения, сиспользованием светочувствительных красок. Прошли века – и краска выцвела,проявив скрытый рисунок... Вообще-то объяснение так себе. А внутри все кричалоо том, что не утраченный секрет японских художников ей открылся. Чудопроизошло.

Глава 7

В«Облачном павильоне» Изуми и Кураи какое-то время молча сидели за чаем. Каждый думало своем, при этом оба продолжали отдавать дань сладкому угощению. Потом Изуми сновазаговорил:

-Знаешь, Кураи, темная нить твоя судьбы, уходя в будущее, свивается в слишкомсложный узор. Наверное, сама Аяками не смогла бы прочесть его без ошибок. Яособо и не пытался. Понял лишь кое-что… о чем ты не хочешь слышать.

Демонпечально улыбнулся.

-Что я разлюблю Аяками?

-Что ты найдешь любовь в огромном мире. В великом мире, с которым незримосплетаются сотни, а то и тысячи реальностей.

Такогоответа Кураи не ожидал.

-Мир людей? – удивился он.

-Да. Основа основ, породившая все миры, которые люди называют волшебными.

-Говорят, ему свойственно слишком быстро и сильно меняться. Я был там, в месте,называемом Япония. Именно эта страна связана с моим родным Шинсенкё. Там…странно. Все не так, как у нас. Но я быстро привык. Таков дар странника помирам – мы понимаем все языки и быстро приспосабливаемся. Язык Японии я ощущал каксвой. Но в нем много слов, обозначающих то, что даже представить не могут внаших с тобой реальностях.

-Ты можешь быть очень полезным, Кураи, - заявил вдруг Изуми. – А что, если я тожеумею пересекать грани миров? Не то, чтобы я этим часто занимался…

Демонпожал плечами.

-Ничего удивительного.

-Увы, приходится проявить смирение, - наигранно вздохнул лис. - Я понятия неимею, в каком из миров искать то, что нам нужно. Вернее… того, кто нужен.Помоги мне. Я могу отправиться за пределы. Но… не знаю куда.

-Как это связано с нашим планом?

-Сам подумай, заберем мы свиток, а дальше? Сами-то не перепишем. Нужен тот, ктоспособен влиять на судьбы. Пересоздать чужое творение.

-Такие создания есть, – черные глаза демона загорелись живым интересом. Онпонял, что имеет в виду Изуми. – В других мирах… Мойры… норны? Не то. Они, каки Аяками, плетут свои нити… Постой! Что, если ты ошибся в своих пророчествахнасчет меня? И в мире людей я найду не любовь, а того, кто поможет отомстить заразбитое сердце?

-Я видел девушку в твоем плетении, - продолжал упорствовать Изуми.

-Это может быть и девушка!

-Обычная. Не богиня, не великая волшебница.

-Но… - Кураи задумался. Ему очень хотелось, чтобы в своей трактовке пророчестваоблачного лиса именно он оказался прав! – Потомок бога или могущественногосущества?..

Изумивскочил с места и возбужденно закружился над чайным столиком.

-Ясуо-сан!

Появилсятэнгу, весь вид которого выражал саму любезность.

-Принеси нам еще чая. Того самого чая.

-Того самого? Заваренного из цветов лотоса, что цветут на водах незамерзающегоозера Канро? -уточнил Ясуо с легким поклоном.

-Именно его, - подтвердил Изуми, бросая нетерпеливые взгляды на демона. – И ярасплачусь, как обычно, жемчужиной судьбы.

Тэнгуудалился, но вскоре вернулся. Небольшой глиняный чайник на подносе содержал всебе какую-то тайну, и хозяин чайного домика принялся разливать ее по чашкам.

Ароматбыл незнаком Кураи. Нотки луговых трав, горных цветов и едва уловимая сладость.Жидкость в чашках переливалась перламутровым сиянием.

-Чай Запределья, - тихо сказал Изуми. - Он приоткрывает завесу между мирами ипозволяет получить ответы на вопросы. Выпей.

Кураине колебался. А что ему терять?

Сделалпервый глоток… Приятное тепло и ощущение легкости. Многогранный вкус – сначала каплягоречи, потом раскрылась сладость, перешла в чуть уловимую кислинку… Сознание,казалось, растворилось в этом вкусе. Словно сон наяву – обрывки фраз, мелодий,незнакомые человеческие лица…

Внезапновидения стали четче, и демон увидел… темноволосую грустную девушку. Она неотрываясь смотрела на мрачное изображение человеко-птицы. Смотрела так, словнохотела перерисовать взглядом. И… вместо карасу-тэнгу на свитке явился феникс.Девушка, ошеломленная, немного походила по помещению, потому вышла на улицу.Зима. И тут зима! Высокие здания, нарядные елочки в витринах, море огней,надписи на вывесках «С Новым годом!»

Кураи,как странник по мирам, и правда понимал все языки. И этот он понял. И дажеузнал.

-Россия, - прошептал демон. – Птица Гамаюн.

Глава 8

Странныеощущения прошли очень быстро, словно и не бывало. Поглядел в окно на другой мир– и вернулся обратно. Даже жаль, было б интересно увидеть больше. Кураи раздосадовановздохнул. Все слишком запутывалось. Изуми посматривал на него с прежнимнетерпением, но демон не спешил рассказывать. Вместо этого спросил:

-Что такое жемчужины судьбы?

-Что? – встрепенулся лис.

-Ты сказал тэнгу, что заплатишь жемчужиной судьбы. Что это? В Шинсенкё такогонет.

-А… это из дворца Небесных узоров. Слезы облаков, благословленные Аяками. Вродекрупных капель застывшей росы. Они не то чтобы меняют судьбу... Скорее,приносят удачу и помогают сделать правильный выбор.