Марина Красоцкая – Обнимая вечность (страница 13)

Дождь. Солнца нет, часть окна закрыта. У неё ещё было время. Пока. Что же, один лишний день она выиграла, но было ли это поводом праздновать победу?

«Если я выберусь отсюда… Если только выберусь…» – мелькали мысли в помутневшем сознании.

Внезапно она услышала приглушённый звук открываемой двери дома, а затем в холле раздались тихие крадущиеся шаги, словно вошедший не хотел афишировать своё присутствие. Хотя, она не была уверена, что этот человек не создан фантомом в её больном воображении, Эва закричала. Но крик оказался таким слабым, что она сама не была уверена слышит ли его. Этот крик был стоном раненного животного. Она не прекращала кричать, погружаясь всё глубже и глубже в темноту.

Ей снилось, как заботливые руки подняли её с холодного пола и понесли. Понесли прочь от этого жуткого, проклятого места, высасывавшего из неё жизнь. Стало вдруг как-то легче дышать, словно с плеч сняли железные латы средневековых рыцарей. Тёплые капли дождя намочили платье, в нос ударил сильный запах старой высушенной кожи, скорее всего от сиденья машины. Звук заводимого мотора лишь подтвердил её догадки.

Силы постепенно стали возвращаться в тело, но глаза она открыть пока не могла. Нужно было немного отдохнуть и справиться с растущим чувством голода. Ибо рядом был человек, полный крови, которую она слышала, словно живую. Она бежала по его венам и словно просилась, чтобы она её попробовала. Но он спас её. А человек, который её спас, не заслуживал такой участи. Нужно было подождать. Совсем чуть-чуть.

Глава 8. Неожиданное спасение

Очнулась Эва от того, что ей в рот вливали виски. Дико, тошнотворно пахнущий именно виски. Выплюнув остатки на себя, она наконец открыла глаза, перед которыми всё плыло. Она полулежала в большом кожаном кресле, в довольно скромной гостиной, соединённой насколько она видела с кухней, что предполагало не слишком большой достаток жильца. Когда зрение полностью прояснилось, она поняла, что перед ней сидел её редактор Глен Бошам, с той самой зловредной бутылкой виски и что-то говорил. Увидев, что она пришла в себя, он попытался снова влить ей в рот очередную порцию.

– Глен, не надо. – Только и смогла она выдавить из себя, отпихивая бутылку.

– Что случилось, Эва? – Наконец смогла она сквозь гул в голове разобрать его слова. – Ты сама на себя не похожа. Что с тобой сделал этот Сорелл? Такое ощущение, что тебя не кормили несколько месяцев, но ведь пару дней назад я тебя видел вполне упитанной. На тебе что, запрещённые препараты для похудения испытывали? Хочешь, мы сейчас же дадим заметку в вечерний номер?

– Вы всё пытаетесь сделать сенсацию? – Произнесла она безжизненным голосом, чувствуя, как от запаха Глена у неё свело желудок и начинают вытягиваться клыки.

Мысль, что ей нужно срочно в кого-то их вонзить навязчиво пульсировала в помутнённом сознании. А взгляд всё возвращался к шее её редактора и его запаху, ставшему внезапно безумно аппетитным, но внутренний голос, какой-то до странности очень высокоморальный, запротестовал: «Он же тебя спас!»

Оглядев своё грязное платье и болтавшийся на шее крест, она медленно приняла сидячее положение в кресле. Чувствуя дикую слабость и не обращая внимания на ругань Глена Бошама, она несколько мгновений боролась с накатившим головокружением.

– Глен, большое вам спасибо. – Наконец произнесла Эва. – Если бы не вы, я бы умерла.

– Да ты и сейчас не лучше трупа выглядишь, девочка. – Без тени сомнения произнёс мужчина, рассматривая её руки, которые кроме того, что стали похожи на высушенные кости, обёрнутые кожей, к тому же были изрезаны в хлам и кровоточили бы, если бы не жуткие ожоги.

– Только мне сейчас надо уйти. – Она осторожно поднялась, удерживаясь за спинку кресла.

– Э-э, нет! Никуда не пущу. Твой дядя меня потом в порошок сотрёт. – Пробурчал он. – Кстати, не знаешь где он? Что-то не могу его нигде найти. Мобильный его выключен. Повёз тебя к вам домой, а там ваш чёртов домовой говорит, что вы оказывается, переехали. И вообще, где собственно Сорелл? Ты ведь знаешь?

– Да, Глен, знаю. – Эва постаралась выпрямится и серьёзно на него посмотреть. – Я даже всё расскажу, если вы дадите мне на время какую-нибудь одежду и машину. Только не спорьте, пожалуйста. У вас будет сенсация, это я вам обещаю, всего лишь, за аренду одежды и машины на час. И я вернусь. Обещаю.

Всё ещё недоверчиво, но уже согласившись, чай сенсация, а не обычная тусклая статейка, и это говорит сама Лермонт, действительно лучшая журналистка в его редакции, он полез в шкаф прямо в гостиной.

– Извини, конечно, но женской одежды у меня нет. – Раздался его голос прямо оттуда и он вынырнул со стопкой не очень аккуратно сложенных вещей. – Из гардероба сына, могу предложить спортивные штаны, да футболку.

– Отлично. – Эва взяла одежду и прямо при мужчине сбросила платье и израненными руками еле натянула на грязное от крови и обожжённое серебром тело, майку и широкие штаны. Взяв со столика расчёску, она подошла к зеркалу, стараясь не смотреть на впавшие щёки, круги под глазами и серый цвет кожи, несколькими движениями зачесала сбившиеся волосы под кепку, которую нашла около зеркала. Едва она сделала шаг назад, как чуть не упала от слабости.

– О, Боже! – Завопил Бошам, увидев как она схватилась за столик, чтобы не упасть. – Ты с ума сошла в таком состоянии ехать куда-то!

– Всё хорошо, Глен. Поверьте мне. – Эва сняла с вешалки у двери плащ. Одевшись в это всё, она стала похожа на голодающего мальчика, надевшего папину одежду. – Дайте пожалуйста ключи от машины.

– Если тебя сейчас сфотографировать и поместить рядом с той фотографией которую снял Люк, пару дней назад, вместе с твоим Сореллом, то уже получится сенсация. – Он увидел, как девушка вздрогнула при упоминании этого имени и поёжилась, как от холодного ветра, так что стало её жалко. – Ладно, твоя взяла. Раз уж ты всегда приносила лучшие репортажи.

Девушка, несмотря на полуобморочное состояние, уставилась на него, не веря своим ушам.

– Но почему вы никогда этого не говорили, даже наоборот?

– Потому что это подстёгивало тебя писать лучше. – Неловко выдал Бошам, протянув ключ от своей машины. – Так ты всё ещё хочешь ехать?

– Д-да. – Девушка открыла дверь, еле держась на ногах. – Глен, не говорите пока ничего и никому, пожалуйста.

– Не волнуйся, нем как могила, если мне за это полагается сенсация. – Хмыкнул он и подошёл к столу, взяв с него связку ключей. – Кстати, возьми ключи от квартиры, я сейчас ненадолго в редакцию.

Он хотел было бросить ей связку, но вспомнив, что из себя представляют её руки, подошёл и осторожно положил их ей в карман плаща. Девушка молча кивнула и вышла. Глен закрыл за ней дверь, задумчиво почёсывая себе затылок. Задаваясь вопросом – не идиот ли он, что отпускает ходячую сенсацию.

Первым делом девушка не пошла в гараж, а вышла на улицу через запасной выход. По довольно крепкому аромату нашла первого попавшегося бездомного, которых было великое множество в этом районе, где жил Глен Бошам. Не обращая внимания ни на жуткий запах, ни на очевидную грязь, она с наслаждением запустила клыки в его вены на его руке, даже не заметив, как полностью опустошила беднягу. Словно её иссушенному телу нужно было безумно много крови, чтобы заполнить то, что было утеряно.

Порывшись в кармане плаща Бошама, она вытащила спички и подожгла тело, полив его остатками пойла, что стояло рядом с его импровизированным домом. Только после этого отошла и ещё несколько минут стояла, прислонившись к грязной кирпичной стене, наблюдая, как затягиваются раны и ожоги на руках, чувствуя, как восстанавливается тело и главное – способность здраво мыслить. Ибо именно это было необходимо ей сейчас как никогда раньше.

Вернувшись в гараж и сев в машину своего начальника, Эва первым делом направилась обратно к дому Сорелла. Аккуратно осматриваясь, чтобы не попасться кому-либо на глаза, она остановилась в квартале от него и через высокий забор в задней части, перелезла на территорию. Сьеро сказал, что они все разъедутся, и видимо он не врал, ибо здесь и правда царила мертвенная безмятежность. Слишком непривычная тишина. Обойдя кусты роз в саду, она вошла через заднюю дверь, которая даже не была заперта.

Взгляд, помимо воли, упал на проход под лестницей. Желания посетить ту страшную камеру пыток, где она чуть не умерла, не возникло и она быстро поднялась наверх, в комнату Кэлли и заглянула под подушки, где оставила библию, в которой лежало ожерелье, браслет и серьги – подарок Юлиана.

Подумав, что хорошо, что никто не додумался тщательно собрать все вещи в доме, Эва осмотрелась. Ведь и правда, всё было на своих местах. В этот момент пришёл другой вопрос – как вообще можно вот так внезапно исчезнуть? Весь дом не тронут, как будто просто все куда-то вышли на пару минут? Или они всё-таки ещё не уехали?

Эта мысль вызвала не контролируемый приступ страха, и, схватив книгу в обнимку, она пулей вылетела из этого проклятого места. Думая только о том, что никогда больше её не поймают на незнании каких-то законов. Ибо она собиралась изучить эту чёртову книгу наизусть, чтобы не попасться если они поймут, что она выжила и будут её искать. Но не найдут! Никогда! Она сможет раствориться в этом городе так, что даже самая толковая ищейка не сможет её найти. Её разум убеждал тело бежать как можно быстрее, и как можно дальше отсюда.