Марина Крамер – Смерть в Рябиновой горке (страница 2)

– Вита! Я все помню, в час буду тебя ждать у нотариальной конторы. Мне тут нужно еще кое-что закончить, хвосты подобрать, но я успею, клянусь. Давай, до встречи, – выпалила Полина в трубку и быстро отключила телефон, чтобы сестра не перезвонила и не начала выражать недовольство ее забывчивостью.

Визит к нотариусу предстоял по довольно неожиданному поводу. Месяц назад Виталину разыскал юркий невысокий человечек по фамилии Мокрицкий, представился нотариусом и предъявил завещание их родной тетки, сестры матери. Виталина и Полина родственницу практически не знали, в последний раз видели на похоронах матери и больше никогда не общались с ней. Так что наличие завещания на имя обеих сестер оказалось неожиданностью. Полина даже с трудом вспомнила, как звали покойную тетушку, потому, конечно, сразу же проверила все по своим каналам. Но никакого подвоха не обнаружилось – Лидия Ивановна Ткачева действительно завещала своим родным племянницам дом в небольшом городке, а также довольно приличную сумму денег в одном из банков. И теперь сестрам предстояло вступить в права наследования и разобраться с тем, что им досталось. Именно для этого Полина и взяла незапланированный отпуск.

Евгения

Рябиновая Горка оправдывала свое название – практически в каждом дворе росли рябины, и осенью казалось, что в городке все подсвечено ярко-красными фонариками. Эти рябины росли здесь с незапамятных времен, их никто не вырубал, потому что существовало очень древнее поверье: если уничтожить все деревья в городке, он исчезнет, – и рябины считались здесь чем-то вроде оберега, гарантии продолжения жизни.

Вторым оберегом городка местные считали старую церковь, построенную еще в девятнадцатом веке и умудрившуюся пережить все невзгоды и потрясения вроде коллективизации, когда в ней долгое время было овощехранилище, и – позже – перестройку, когда залетный бизнесмен хотел устроить там ресторан с ночным клубом. Но главным было то, что из всех окрестных городков и поселков только Рябиновая Горка каким-то чудом избежала затопления при организации водохранилища. И именно церкви приписывали тот факт, что в генеральном плане затопления Рябиновая Горка просто отсутствовала – в остальных попавших в зону затопления жилых местах церквей не было. Вот и вышло так, что изначально небольшой – тысяч на десять жителей – городок Рябиновая Горка остался существовать и жить своей тихой, чуть сонной жизнью, располагаясь на огромном острове среди водохранилища. Со временем он разросся, количество жителей подбиралось к пятидесяти тысячам, появилась вполне приличная инфраструктура, но непрерывной и бесперебойной транспортной связи с материком не было.

Остров со всех сторон окружала вода, попасть сюда можно было только в навигацию, когда с материка курсировал старенький паром, тянувший за собой баржу, по «зимнику» на машине, прямо по замерзавшему узкому участку водохранилища или при помощи катеров на воздушной подушке, которые тут использовали как маршрутное такси. Зимой раз в месяц прилетали вертолеты, завозившие товары – в частные магазины, называвшиеся у местных «лавками», и в большой супермаркет; лекарства – в небольшую, но неплохо оборудованную больницу; книги в две школы и библиотеку. Кроме того, имелся коммерческий маршрут, привозивший разные товары с маркетплейсов – это уже оплачивалось вскладчину через маленькое транспортное агентство теми, кому нужно было что-то купить и доставить срочно.

Все необходимое для стройки завозили в навигацию, тогда же в Рябиновую Горку приезжали и «шабашники» – сезонные рабочие, подряжавшиеся на какие-то работы в сезон. В зиму почти никто из них в городке не оставался, уезжали с последним паромом, однако те, кому по какой-то причине нужно было затеряться, тихо оседали здесь, в поселке Овраги, хаотично возникшем на самой северной окраине острова.

В Оврагах было как бы свое государство – туда не заглядывала полиция, не ходил транспорт, последняя остановка автобуса располагалась почти в километре от первых построек Оврагов, там текла полукриминальная жизнь. Но на улицы основной части Рябиновой Горки это практически не выходило – существовал негласный договор между городской администрацией и «хозяином» Оврагов Марком Железным, старым, отсидевшим половину жизни вором по кличке Ржавый. Он являлся своеобразной гарантией того, что обитатели Оврагов не доставляют неудобств полиции Рябиновой Горки, а полиция, в свою очередь, не очень пристально приглядывается к тем, кто обосновался там.

И только майор Жучкова то и дело переходила невидимую границу между Оврагами и остальным городом. Она запросто приезжала в Овраги одна – правда, без формы – и потому имела кое-какое представление о людях, населявших разномастные постройки, больше похожие на сараи и бараки.

Жучкову не трогали не потому, что знали, кто она. Ее уважали за отсутствие предвзятости и за то, что она не делила город на «своих» и «овражных», как ее предшественник. Она совершенно одинаково относилась и к тем, и к другим, и любой обитатель Оврагов знал, что может спокойно обратиться за помощью к Жучковой, если ситуация будет того требовать.

Поговаривали, что Ржавый после назначения Жучковой на должность попытался ее сперва запугать, а потом купить, но у него не вышло ни того ни другого, и он махнул рукой на строптивую и принципиальную бабу в майорских погонах, затаился и начал приглядываться. Однако время шло, а Жучкова не посягала на его власть, хотя и не побоялась приехать и арестовать квартирного вора. И Ржавому пришлось отдать его под давлением неопровержимых доказательств, предоставленных Жучковой.

– Ша! – сказал он тогда своим подручным, недовольным таким раскладом. – Там все по понятиям. Был уговор не гадить, где живем, – так какого черта этот хмырь залетный хату обнес? Да ладно бы просто обнес, а он бабку по голове отоварил, та в больничке отдыхает. Так что захлопнитесь, все по понятиям, – повторил он, и больше ни у кого не возникло желания поспорить или задать какие-то вопросы.

К Жучковой долго приглядывались и в городке. Должность начальника следственного отдела до нее занимали всегда исключительно мужчины, отдел был небольшой – всего пять человек, и среди них тоже женщин не было, если не считать эксперта Наталью Павловну, но та всегда занималась только своими делами и в подковерные игры не влезала.

Когда предшественник Жени выходил на пенсию, он пообещал свое место капитану Горицкому, однако начальство в районе с этим не согласилось, и в Рябиновую Горку отправилась майор Жучкова. Встретили ее настороженно – звание у нее оказалось выше, чем у возрастного Горицкого, внешне она была очень привлекательная, заметная, но при этом незамужняя. Вместе с Женей в Рябиновую Горку приехал ее брат Арсений – рыжеволосый стройный парень лет двадцати восьми, постоянно слонявшийся по городу с рюкзаком за плечами и фотоаппаратом на шее.

Профессиональным фотографом Арсений не был, хотя никогда не отказывался от приглашений подработать на свадьбе, например, но в остальное время снимки делал больше для себя, для вдохновения – он вдруг решил, что будет писать книгу, поэтому уволился с телеканала, где работал редактором, и осел дома, проводя время то за ноутбуком, то лежа на диване и глядя в потолок в поисках подходящей темы для книги. Правда, сестра-майор не позволила ему вести такой праздный образ жизни слишком долго, объяснив, что принцип «кто не работает, тот не ест» до сих пор вполне актуален и себя не изжил, поэтому Арсению пришлось взять на себя все домашние обязанности, на которые у Жени времени не оставалось.

– Красиво будет смотреться в биографии фраза: «несколько лет служил домохозяйкой за еду у майора полиции», – фыркал братец всякий раз, накрывая стол к ужину.

– Любой опыт – это опыт, – весело откликалась Женя. – К тому же у тебя отлично выходит – может, на повара выучишься, пока еще молодой?

– Ну, ага! – бурно реагировал Арсений. – Это когда для себя, то прикольно, а превращать в поток – ну, нет уж, не хочу.

– А зря, – замечала Женя, пробуя очередное из блюд, рецепты которых Арсений отыскивал в интернете. – У тебя к этому определенно больший талант, чем к писательству.

– И кто критикует меня? – картинно возводил глаза к потолку Арсений. – Человек, пишущий казенным языком протоколов и им же порой разговаривающий! Что ты в этом понимаешь, у вас же на каждый случай заготовлен набор фраз, только успевай менять имена и места действия!

На самом деле эти словесные пикировки за ужином не имели под собой никакой цели, кроме шуточной. Арсений очень гордился тем, что его сестра служит в полиции, что она носит звание майора, что ее уважают и ценят на работе, а Женя, в свою очередь, считала брата талантливым, хоть и несобранным. Но с концентрацией у Арсения было туго с самого детства, он довольно средне учился в школе, любил только литературу и историю, но это не помешало ему окончить факультет журналистики и вернуться в Хмелевск с дипломом, устроиться на местный телеканал. Но мечтал он все-таки о писательской карьере.

Когда Женя получила назначение в Рябиновую Горку, Арсений сперва загрустил – не хотелось уезжать в городок, из которого спонтанно не выберешься, а зимой не выберешься вовсе.