Марина Комарова – Секретарь демона, или Брак заключается в аду (страница 7)

– Это Изер, – сказала она словно само собой разумеющееся. – Такой интеллигент, такой интеллигент, что чудо какой нахал! Но ты не волнуйся, это наше обычное общение. Так что всё в порядке.

– То есть это хороший знакомый? – уточнила я, ещё раз глянув на дедулю.

Тот не выглядел обиженным и оживленно болтал с кем-то по телефону.

– Трамвайный знакомый, – поправила тётушка Сарабунда. – Это особая категория. Видимся только в трамвае, но, как видишь, имеем интересное общение.

В этот раз я не удержалась и тихонечко хихикнула. Вспомнилась собственная история, как какое-то время я ездила в одной маршрутке с до ужаса симпатичным и харизматичным мужчиной. Сначала мы только видели друг друга, потом в час пик оказались прижаты друг к другу в недвусмысленной позе, а на следующий день он торжественно уступил мне место и заявил, что после вчерашнего как честный мужчина просто обязан на мне жениться.

Жениться, конечно, он не стал. Но роман был бурным и впечатляющим. Разошлись, когда он уехал жить и работать во Францию. Я покидать родину была не готова, да и он особо не звал, поэтому решили остаться друзьями. Несмотря на подтекст всей ситуации, о Борисе я всегда вспоминаю с теплом. Повезёт кому-то. Если, конечно, этот кто-то сможет ужиться с его кобелиной натурой.

– Готовим за проезд! – донесся голос водителя.

Я завертела головой, пытаясь понять, где установлен динамик, что всё так хорошо слышно.

Трамвай зазвенел и медленно тронулся. Ехать оказалось даже не страшно. Хотя изначально я уже успела попрощаться с милым домиком, бесёнком, плотояднями и даже пауком Моней.

– Чего ты? – удивилась тётушка Сарабунда. – Я плачу, не переживай.

– Хорошо, – улыбнулась я, решив не забивать ей голову своими поисками динамика.

Тем временем мою ногу что-то защекотало.

– Гражданочка, проезд оплачиваем, – донеслось откуда-то снизу.

Я опустила взгляд и взвизгнула. Внушительное, толщиной с мою руку, рыжее щупальце игриво трогало меня за коленку. Тётушка Сарабунда легонько шлепнула по щупальцу и сунула в него деньги.

– Два билета, Бабби. И чтоб ты меня так за ножку щупал, как молоденьких красоток, – укорила она.

– Виноват, – донесся гулкий голос, и на второй этаж взобралось существо, по виду напоминавшее смесь осьминога и цербера.

Три собачьих лопоухих рыжих головы, четыре лапы, кажется, восемь щупалец и длинный хвост со змеиной красной головой вместо кисточки. На животе висела сумка. Пока я, разинув рот, рассматривала возникшее перед глазами чудо природы, оно деловито достало из сумки два билета, дало змее на хвосте прокомпостировать их зубами и сунуло нам.

– Бабби, ты лапочка, – умилилась тётушка Сарабунда.

– Всем силами стараюсь, – доверительно сообщил он. – Знаете, сколько стоят косметические процедуры? А когтеточка? А укладка? Просто ужас! Но красота требует денег.

Услышав последние слова, я поняла, что почти прониклась симпатией к этому странному существу. Как бы кто-то ни выглядел, но если понимает товарно-денежные отношения наших реалий, то, значит, с ним можно иметь дело. Мораль, значит, наша, людская. А внешность – это уже мелочи. Я с утра тоже выгляжу не как богиня секса.

Бабби пошёл обилечивать остальных пассажиров. Я всё же невольно косилась в его сторону. Всё же такое чудо не каждый день видишь. Кстати, занятное дело, при всей экзотической внешности и наличии щупалец (я потом разглядела, что они тоже пушистые), Бабби не вызывал отторжения и желания сказать «бр-р-р». Вполне милая говорящая зверушка с бесконечно добрыми глазами цвета какао с молоком. В общем, почти живая игрушка. Это только поначалу шокирует.

– Ко всему привыкаешь, – философски изрекла тётушка Сарабунда, словно прочитав мои мысли. – Ко всему, милочка, я говорю.

Ехали, на удивление, совсем неплохо. Водитель знал своё дело, выложенная камнями дорога словно стала ровнее. Никто не подпрыгивал, не ругался и, соответственно, все были крайне довольны жизнью.

Улицы выглядели близнецами, чрезвычайно яркие, застроенные одно- и двухэтажными домиками, скрытые зеленью деревьев и наполненные запахами солнца и моря.

– Что это за город? – тихо спросила я тётушку Сарабунду, понимая, что до сих пор не додумалась озадачиться названием.

– Не город, а городок, – хмыкнула она, – городюленька, я бы сказала. Прелестная жемчужинка у моря, Одассос.

Позабыв, как дышать, я во все глаза уставилась на собеседницу. Ничего себе совпадение! Одассос, Одессос, Одесса… Ведь по одной из версий название Одессы произошло именно от названия греческой колонии Одессос, находившейся неподалёку от современной Одессы. И тоже жемчужина у моря… Так, надо срочно разузнать, есть ли тут у них Дерибасовская и Седьмой километр?

– Ну, на выход, – оживилась тётушка Сарабунда, прервав мои мысли. – Видишь во-о-он то старенькое, косое и очень печальное здание?

– Да.

– Нам туда!

Когда мы спускались по лесенке, Изер всё норовил придержать тётушку Сарабунду «за талию». Проблема была только в том, что в силу возраста талия несколько потерялась на её теле, и бедный дедуля хватался то за бюст, то за бёдра. Потом получил сумкой от «благодарной» дамы и со мной этот трюк повторить не пытался.

Стоило трамваю отъехать, я покосилась на тётушку Сарабунду.

– Скажите, что вы носите в сумке?

На её плече снова возник знакомый чертёнок и с любопытством посмотрел на меня. На его шее висела связка бубликов а-ля ожерелье. Он оторвал два и протянул мне и своей хозяйке.

– Ах ты, моя прелесть, – умились тётушка Сарабунда и погладила его между рожек, а потом взяла бублик. – Это из моего питомника тоже, кстати. Такая ласковая бесяша, я говорю. Не захотел в свободное плавание, остался со мной. А сумка… там кирпичики, милочка. И мышцы в тонусе, и нахалам взбучка.

После этого я поняла, что больше вопросов задавать не стоит. А стоит купить сумку и положить туда кирпич. Мудрость, она, знаете ли, старшим поколением не просто так передаётся.

Когда мы приблизились к Центру рухнувших, я на нервах утоптала бублик на такой скорости, что бесяша попытался мне всунуть ещё один и смотрел сочувственно, словно бабушка с варениками на отощавшего внука.

– Хватит есть! – распорядилась тётушка Сарабунда. – Пять минут удовольствия, а потом всю жизнь «ой, у меня круспа большая»!

– Что такое круспа? – осторожно уточнила я.

– То, что в женщине прекрасно, мягко и так притягивает мужские ладони на предмет шлепка.

Ага, то есть круспа в переводе на одесский язык – тухес. Ну, и уже понятно, что значит в переводе на все остальные языки мира.

Стало неловко. Не то чтобы я сильно страдала на эту тему, от мамы и бабушки мне передалась неунывающая натура, позволяющая любить себя в любом виде, но… Сарабунда права. Надо брать себя в руки.

– Добро пожаловать, милочка, в обитель адскую, – ласково пригласила меня тётушка Сарабунда и распахнула дверь конторы.

Поначалу внутри всё сжалось. Кто его знает, какие тут правила-то. Однако опасения оказались лишними. Мне пришлось отстоять очередь к окошку, получить талон, потом посидеть у нескольких кабинетов, написать пару заявлений, что я, Ада Адольфовна Гройссман, прошу выдать мне документы для проживания в Одассосе и возможности устроиться на работу. Потом опять отправили к окошку и… Вот честно говоря, адская бюрократия Нижнего мира меня совершенно не напугала. Даже больше, после наших госконтор это было вполне приличное заведение с традиционными очередями и крикливыми работницами. Ладно, все работницы разные, не буду наговаривать на людей и демониц. Ведь прелесть в том, что и тех, и других можно встретить в любом из миров. И пусть внешне не заметно, но характер выдает!

– Ну всё, милочка, – изрекла тётушка Сарабунда, когда я стояла на пороге с нужными бумагами в руках. – Добро пожаловать в нашу горяченькую жизнь! Теперь ты наша!

Глава 4. За что? За деньги!

Мне снился дивный сон. За окном была полночь. Луна и звёзды сияли ярко-ярко, освещая лениво перекатывающиеся волны залива и спящие дворики Одассоса. Я стояла возле окна и смотрела вдаль. На душе было спокойно и тепло. Казалось, что наконец-то я нашла место, где мне хорошо и уютно. Прямо так, как должно быть. И не мешают ни цветы-плотоядни, ни хищный паук, ни сосед Мудофель.

В общем, настроение было самое что ни на есть романтичное. Прикрыв глаза, я сделала глубокий вдох. Ночной свежий воздух с ароматами южных цветов и деревьев немного кружил голову.

– Здравствуй, Ада, – прошелестел чей-то незнакомый голос.

Мужской, низкий, с едва различимой хрипотцой. Слушаешь и забываешь всё на свете. Чуть приподняв ресницы, я увидела, что сверкавшие на небе звёзды вдруг слились в ослепительную дорожку, по которой спускался мужчина. Незнакомый. Красивый, словно мечта. Когда прямо смотришь на него, сложно понять, какого конкретно цвета глаза, волосы, кожа… Не различить черты, но не отделаться от ощущения, что он безумно красив. Из одежды – один черный плащ цвета бархатной ночи. По черноте плаща рассыпаны бриллиантовые искры… Почти как звёзды на южном небе… Кажется, что незнакомец просто ухватился за полотно ночи, резко рванул его на себя и облачился в сказочное одеяние.

– Здравствуйте, – пробормотала я, не в силах отвести от него взгляда. – Кто вы?

Он улыбнулся, сделал шаг вперёд и вдруг оказался совсем близко. Горячее дыхание обожгло мою шею, губы коснулись скулы.