Марина Комарова – Секретарь демона, или Брак заключается в аду (страница 8)

– Мы с тобой пока не смогли познакомиться, – промурлыкал он. – А мне так этого хочется. И тебе, впрочем, тоже…

Горячая ладонь обняла мою щеку, он большим пальцем огладил скулу.

– Да?

…Я резко открыла глаза. Солнечные лучи светили прямо в глаза. Вставать совершенно не хотелось. Тётушка Сарабунда гремела на кухне посудой и кого-то отчитывала. То ли бесю, то плотоядней. Комнатка у меня хоть маленькая, но светлая и уютная.

Рядом вдруг кто-то завозился. Я повернула голову и увидела своего бесяшу. Ага, значит, на кухне воспитывают всё же цветы.

– Что, крокодил? – улыбнулась я и пощекотала шерстяное черненькое брюшко. – Бездельничаешь?

– Ур-р-р, – сообщил он, прижмуриваясь от удовольствия.

Вот, бесятки тоже могут урчать. Не хуже котяток. И, в целом, не такие уж и вредные создания, как может показаться на первый взгляд.

– Пора вставать, – доверительно сообщила я. – Сегодня нам предстоят дела. Пойдёшь со мной по магазинам?

Бесяша сделал вид, что задумался, но потом важно кивнул. То есть, консенсус найден за предельно короткий срок. Правда, тут же обнаглел и попытался свернуться у меня под боком.

– Эй! – возмутилась я. – Ты всё же бес-искуситель, а не котейка!

– Бе, – значительно возразил беся и сладко засопел.

И как бы мне ни хотелось ещё поваляться, всё равно пришлось вставать. Пусть тётушка Сарабунда по утрам меня не расталкивала и коварно не заводила будильник над ухом, валяться было просто неприлично. Совесть велела немедленно подняться и, забыв, что моя хозяйка получила приличное содержание за «рухнувшую из Срединного мира», пойти в ванную. Бесяша тут же всё бросил и помчался за мной.

Правда, вышла я в коридор, всё равно жутко зевая. Однако тут же забыла об этом, потому что глазам предстала невероятная картина: выставленные в рядок плотоядни отчаянно ревели. Почти басом. Перед ними лежала тоненькая книжка, похожая на детскую.

– Ничего не знаю, – донесся голос тётушки Сарабунды. – Пока не будет результата, никто к блинам не притронется.

– Ы-ы-ы! – с надрывом выдал ближайший к плите плотоядень. – За что-о-о?

– За деньги! – не растерялась тётушка Сарабунда. – Ну-ка, быстро перестать устраивать истерику и учить стихи!

– У-у-у!

– Молчать!

– А зачем им стихи? – тихонько поинтересовалась я, наблюдая, как все плотоядни синхронно склонили бутоны и принялись шевелить лепестками, словно повторяя строки.

– Шоб було, – доверительно поделилась со мной мыслями тётушка Сарабунда, перекладывая золотистый блинчик на тарелку. – Знаешь ли, не хочется краснеть за этих оболтусов, если они вдруг начнут из окна на всю улицу разговаривать неприличными словами.

Цветы недовольно заворчали.

– Разговаривать? – повторила я. – Но матом обычно ругаются.

– Ругаются – половина беды, – хмыкнула она. – А вот когда разговаривают, то и правда беда-беда. Теряется тонкая нить предназначения матерного слова и ненормативной лексики как таковая. Ты понимаешь, о чем я?

На всякий случай кивнув, я быстро проскочила в ванную. Холодный душ помог взбодриться и почувствовать себя лучше. А изумительная стряпня тётушки Сарабунды и вовсе подняла настроение. После неё я готова была хоть на баррикады, хоть по магазинам с Мефом!

– Мудофелю спуску не давай, – велела она. – Скромничать не вздумай, с него причитается.

«Нельзя так», – сказала совесть.

«Не каждый день нас с тобой по магазинам водят», – возразила жадность.

«Аргумент», – тут же согласилась совесть.

В неравной борьбе между этими прекрасными дамами само собой победила… не совесть. Стыдно ли мне было? Хм-м-м, если бы Меф вёл себя приличнее, то очень стыдно. А так… В конце концов, имею я право на моральную компенсацию?!

Он явился в назначенное время. Весь такой невероятный, сексапильный и знойный мужчина. Волосы цвета воронова крыла стянуты в хвост, чернильно-фиолетовая рубашка расстёгнута ровно настолько, что видна мускулистая грудь и цепочка с кулоном в виде клыка волка. Тёмные очки, ослепительная улыбка, сногсшибательный парфюм.

– Доброе утро, дамы, – очаровательно улыбнулся он. – Чуть свет, и я у ваших ног.

– Утро наступило два часа назад, – сказала тётушка Сарабунда.

«Может, не стоило в первую встречу слишком сопротивляться?» – подумала я.

Меф проигнорировал её замечание, подошёл ко мне, взял руку и коснулся губами тыльной части. Сама элегантность и любезность. В этот раз голова не закружилась, волна сладкой дрожи по телу не пробежала… Но всё равно чертовски приятно, когда вам целуют руки. Маленький и прелестный жест, пережиток прошлого, но такой недостаток настоящего.

– Готова? – поинтересовался он.

Я кивнула, потом посмотрела на тётушку Сарабунду. Та шустро вручила мне хозяйственную сумку со списком необходимых продуктов и корма для бесенек. А что? Всё должно приносить пользу. К тому же на шикарном кабриолете мешок с кормом будет смотреться просто дивно изысканно.

Впрочем, надо отдать ему должное, Меф отреагировал стоически и сделал вид, что так и должно быть. Галантно подхватил меня под локоток и вывел из квартиры. Стоило оказаться возле машины, я снова посмотрела на закрытые двери, за которыми должны были жить загадочные соседи.

Меф открыл передо мной дверцу, потом проследил за взглядом.

– Что случилось? – поинтересовался он.

– Кто там живет?

Я указала на двери.

Он хмыкнул:

– Узнаешь все в своё время, Ада.

Я села в машину, подождала, пока сядет он, и озадаченно уточнила:

– Это запретная информация?

– В каком-то смысле, – улыбнулся Меф, выруливая на дорогу. – Просто в Одассосе… как бы сказать, магия маленьких двориков. Знакомиться надо лично, когда смотришь на человека. Ну, или не человека, это уже совсем неважно, какой он расы и происхождения.

– А что будет, если я, допустим, узнаю это из твоих уст? Или тётушки Сарабунды?

– Рискуешь никогда с ними не встретиться, – хмыкнул Меф. – Тут на каждом шагу аномалии и традиции. Не соблюдёшь одни – вляпаешься в другие. Это только с первого взгляда кажется, что нет никаких правил. К тому же, согласись, первое впечатление о человеке надо составлять самостоятельно.

Я покосилась на него:

– Да-а-а, – протянула, – как с тобой.

Меф сделал вид, что не расслышал. А возможно, решил вести себя хорошо. На мгновение мне стало немного не по себе. Беся, кстати, со мной не пошёл, видимо, так и дрыхнет в своё удовольствие на кровати. А он был единственным моим защитником. С другой стороны, и Цира, и тётушка Сарабунда заверяли, что Меф будет вести себя прилично. Что ж, попробую довериться. Во всяком случае, пока ничего подозрительного не происходило.

Мы ехали по узкой улочке. Солнце заливало яркие домики, припекало затылок. С маленького ажурного балкона свесилась хорошенькая брюнетка, сверкнула очаровательной улыбкой:

– Привет, Меф! Загляни ко мне на обратном пути!

– Обязательно, Люсинда! – отозвался он и послал ей воздушный поцелуй.

– И ко мне тоже! – раздался с другой стороны девичий голосок.

Повернув голову, я увидела кудрявую мулаточку, которая вышла из дома и помахала ему рукой.

– Непременно, Карина! – ни капли не смутился Меф и поиграл бровями.

При этом спокойно рулил одной рукой и даже не смотрел на дорогу. Пришлось ткнуть его локтем в бок.

– Не ревнуй, красоточка, – донеслось звенящее сопрано из фургончика, где бойко шла торговля цветами. – Его на всех хватит!

Рассмотреть девушку толком не удалось, но Меф уже повернул. При этом на его красивом лице было такое самодовольное выражение, что тут же захотелось срочно раздобыть ещё одну лейку и от души треснуть по… мужскому самолюбию.

– Не надо на меня так смотреть, словно хочешь съесть, – промурлыкал он. – Я же знаю, что тебе нравлюсь.

– Ага, как пособие на тему: «Мальчики, никогда так не делайте», – согласилась я.

Меф примолк, делая вид, что увлечен дорогой. Вот и правильно, нечего выпендриваться. И пусть в твоих венах течет кровь инкубов и просто кобелей, я тоже не лыком шита. Поэтому рули себе и… рули.

Спустя минут пятнадцать мы оказались на улице с огромным количеством магазинов, лавочек и открытых прилавков. Торговали всем на свете. При этом совершенно не возникало ощущения, что мы попали на рынок.