Марина Комарова – Ослиная шкура, потроха и королевский блуд (страница 1)

Марина Комарова

Ослиная шкура, потроха и королевский блуд

Глава 1

Ослиная шкура на моём плече зевнула, тюкнула меня копытом по затылку и поинтересовалась:

— А долго ещё до границы? А то я проголодалась. Можем кого-нибудь сожрать?

— Няма, мы сожрали последнего разбойника два часа назад, — устало ответила я.

— Это была закуска, Драгана. За-кус-ка.

Я закатила глаза. Разбойник хотел меня ограбить, сделать вещи, о которых лучше не говорить в приличном обществе, а потом прикопать в лесу. Поэтому жалко его не было ни капли. К тому же Няма, как порядочная и жутко прожорливая нежить, разобралась сама.

Знаете, обычно в сказках принцессы убегают от злых мачех. Я же сбежала от любящего отца. Разница в том, что мачеха хотя бы не пыталась использовать мою кровь для ритуала династической чистоты, а заодно не присылала охотников с приказом: «Вернуть живой, но желательно девственной».

— Технически девственность под вопросом, — протянула Няма, свисая с моего плеча и уже зная, о чем я думаю.

— Няма, заткнись.

Ожившая шкура дохлого осла, воскрешённая некромантом-недоучкой, — не самый лучший напарник, но уж какой есть. Правда, Няма всегда возмущалась, что я ничего не понимаю, некромант был дипломированный… в одном месте. В каком именно, правда, не уточняла.

Я огляделась. Лес постепенно редел, сквозь ветви проглядывало что-то похожее на дорогу. Настоящую и накатанную, а не звериную тропу, по которой мы продирались последние три дня.

— Вижу цивилизацию, — буркнула я, поправляя на плече лямку потрёпанной котомки. В ней лежали золотое, серебряное и бронзовое платья, кольцо матери и… остатки здравого смысла. Последнего, правда, оставалось меньше всего.

— Ура, — без энтузиазма протянула Няма. — Значит, скоро будут люди. А люди — это потенциальная еда.

— Няма, нет.

— Няма, да-а-а. Я не просила тебя тащить меня через половину королевства. Могла бы оставить у некроманта, я бы там спокойно висела на крюке, никого не трогала...

— Ты через пять минут сожрала бы некроманта.

— Ну... технически... — Шкура замолчала, видимо, обдумывая аргумент. — Ладно, сожрала бы. Он плохо пах. Как… как протухшая капуста, а я не люблю капусту. Знаешь ли, вегетарианство — это не мое.

Я фыркнула. Вот за это я Няму и ценю, так это за умение в двух словах описать человека настолько точно, что можно писать портрет.

Граница королевства тетушки Герганы была где-то близко. Я чувствовала это по изменившемуся воздуху. Здесь даже пахло иначе. Никакого тебе дыма жертвенных костров и затхлой роскоши дворцовых покоев, где отец проводил свои ритуалы. Дорожная пыль, конский навоз и что-то ещё... Свобода, что ли?

Хотя, может, это просто все шло от Няма. Что еще можно желать от ожившей шкуры?

— Слушай, а ты уверена, что эта Гергана тебя примет? — Няма шевельнула ухом, что было её версией скептического взгляда. — Она же твоя дальняя родственница. Может, у них там та же запушня с чистотой крови?

Что такое «запушня» я понятия не имела. Но Няма произносила это слово с завидной регулярностью, используя как характеристику, определение и выражение собственного отношения к чему-то, что ей не нравилось.

— Гергана правит нормальным королевством, — отрезала я. — Там нет... этого.

— Ага, нормальным, — хмыкнула шкура. — Поэтому её королевство полно сплетен про некромантов, хрустальные туфельки и прочую дребедень. И вообще королева как бы немного мертвая, но живая. Очень нормально.

Я промолчала. Няма была права — королевство Герганы славилось своими странностями. Но там хотя бы не практиковали сохранение династии так, как у нас. А это уже прогресс.

А то, что Гергану подняли с кладбища, так… Слушайте, может, просто там было отдохнуть негде, поэтому и выбрала кладбище. Вот не надо придираться.

Дорога вывела нас на поляну. Вдалеке виднелся грубо отёсанный камень с гербом Герганы. Ага, пограничный столб. Корона, роза и какая-то птица. Или это была летучая мышь? В сумерках не разобрать.

— Стой, — напряглась Няма. — Слышишь?

Я прислушалась. И правда, топот копыт… Очень… много копыт. И еще лай собак.

— Охотники, — выдохнула я, и сердце ухнуло вниз. — Отец прислал охотников.

— Говорила я тебе, надо было сожрать того стражника у ворот по-тихому, — назидательно протянула Няма. — А ты все, Няма, не шуми, Няма, не чавкай. Вот теперь придется выкручиваться.

— У тебя тихо не вышло!

— А я старалась...

Лай приближался. Я рванула к границе, спотыкаясь о корни и камни. Ещё чуть-чуть, совсем чуть-чуть.

— Принцесса Драгана! — раздался знакомый голос за спиной. Это Божидар, он главный охотник отца. Человек, который мог выследить добычу едва не по запаху. И не хуже своих гончих. — Остановитесь! Король велел вернуть вас невредимой!

— Невредимой, но есть нюансы! — крикнула я через плечо, перепрыгивая через поваленное дерево. — Спасибо, откажусь!

— Это не то, что вы думаете! — искренне возмутился Божидар. — Это священный ритуал династического...

Дальше я не слушала. Пограничный столб был уже в десяти шагах. Я прыгнула, коснулась рукой холодного камня и рухнула на колени уже на территории королевства Герганы.

— Ха! — выдохнула Няма. — Теперь они не могут тебя забрать! Закон о политическом убежище, детка!

Я обернулась. Божидар и трое охотников застыли в пяти шагах от границы. Их собаки, мерзкие твари с горящими красными глазами — те еще плоды тёмной магии, скалились, но не решались переступить черту.

— Принцесса! — Божидар снял шляпу, обнажив лысую голову, покрытую татуировками защитных рун. — Вы не можете убежать от судьбы.

— Ещё как могу, — огрызнулась я, поднимаясь на ноги. Колени тряслись, но голос оставался твёрдым. — Передайте отцу: если он хочет чистоту крови, пусть женится на своей сестре. А меня оставьте в покое!

— Но у короля нет сестры.

— Тогда на себе самом! Пусть проявит креативность!

Няма захихикала.

Божидар вздохнул, надел шляпу обратно.

— Мы будем ждать вас, принцесса. Рано или поздно вы вернетесь. Или мы найдём способ забрать вас, потому что династия превыше всего.

— Династия — это когда у тебя много детей от разных жён, а не темный ритуал с родной дочерью! — заорала я, но охотники уже разворачивались.

Мы смотрели им вслед, пока они не растворились в сумерках леса.

— Ну-у-у… — протянула Няма, — это было драматично. Мне понравилось. Особенно момент про женись на себе.

Я опустилась на землю рядом с пограничным столбом и уткнулась лбом в колени. Руки тряслись, хотя там все тело тряслось.

— Э-э-эй, ну че ты… — Няма ткнула меня мордой в макушку. — Не реви. Ты же драконья дочь. А драконы не плачут.

— Моя мать не была драконом, — глухо сказала я. — Она была обычной женщиной, которую мой отец...

Слова застряли в горле.

— Знаю, — неожиданно мягко сказала Няма. — Поэтому мы здесь. И поэтому я тебя не брошу, даже если ты идиотка.

Ну, спасибо. Умеет поддержать. Я подняла голову. Сейчас ослиная шкура свисала с моего плеча, пустая и безжизненная на вид. Но я знала, что внутри там кто-то был. Или что-то. Возможно, осколок личности человека, который когда-то жил и дышал. Только вот как он там оказался?

— Няма, а ты... ты помнишь, кем была? До того, как стала... этим?

Шкура помолчала, попыхтела и выдала:

— Помню, но это уже не важно. Та, кем я была, умерла. А сейчас я твоя напарница. И твоя совесть, которой у тебя не особо-то хватает. Особенно, когда шкурочка голодненькая.

— Романтично, — хмыкнула я, вытирая слёзы.

— Я стараюсь.

Я поднялась и отряхнула платье. Оно было грязным, порванным и совсем не королевским. Хорошо, пусть так. Принцесса Драгана умерла в ту ночь, когда сбежала из дворца. Теперь я просто беглянка Драгана и девушка с ожившей ослиной шкурой.

— Ладно, — сказала я. — Пошли искать цивилизацию. Мне нужна работа, крыша над головой и план, как выжить в чужом королевстве.

— А мне — еда! — добавила Няма.