Марина Клейн – Магия воздушных струн (страница 22)

– Тебе не понравится мой ответ. – Алирия с невозмутимым видом сделала еще глоток из кубка и произнесла: – Вряд ли этот барьер создан человеком.

– Ты хочешь сказать… Хочешь сказать, его сделали эвендины?

– Послушай меня внимательно. – Алирия отставила кубок в сторону и раскрыла свиток чуть больше. – Мне неизвестны люди, которые могут использовать такого рода магию. Эвендины – совсем другое дело. Если бы королевские Гении чаще заглядывали в книги, они бы узнали, что магия эвендинов – такая, во всяком случае, – не действует на животных. У эвендинов вообще с ними особые отношения. Кроме того, ты видел линии, появляющиеся на барьере. Вспомни их цвет. Опаловое пламя во всей своей красе. Однако барьер очень большой и мощный – отражает даже магию, поэтому я думаю, что вряд ли его создал один эвендин. Но подожди. – Она приподняла ладонь, призывая Осберта молчать. – Я не утверждаю, что все так и есть. Как бы ни хотелось Готтрану все контролировать и притаскивать всех до единого Гениев в замок, некоторые из них скрываются и остаются за его пределами. Нельзя исключать, что кто-то из них научился тому, чего не умеем мы. В Эрбеле мне удалось выяснить, что один Гений умел делать нечто подобное, причем освоил это еще до войны, сам.

– И кто же? – насторожился Осберт.

– Некто Ригет.

Осберт побледнел так быстро, что Алирия заметила это даже в неровном свете лампы.

Он хорошо помнил Ригета. Мальчишка привязался к ним на пути к Эрбеле и прикидывался тихоней, пока не разгорались по-настоящему кровавые битвы. Тогда он укладывал эвендинов одной левой, чем восхищал Дориана и бесил Готтрана. Осберт напряг память и вспомнил – да, как-то раз он спас их всех. Тогда они попали в окружение и не знали, что делать. Ригет своей защитой выиграл им несколько минут, за которые они смогли составить план. В то время никого не интересовали магические нюансы – каждый делал то, что умел, не думая, как это получается, и бился изо всех сил, лишь бы одолеть и прогнать угнетателей.

– Интересно выходит. – Алирия не сводила с него глаз. – Оказалось, он был в числе героев-освободителей, но почему-то я узнала об этом не из записей о ваших славных деяниях, а от Магнуса. Видимо, этот Ригет вам не очень-то нравился?

– Все не так, – бросил Осберт. – Он и правда был с нами. Погиб в Эрбеле. – Воспоминание о гибели Ригета встало у него перед глазами, и пришлось приложить усилия, чтобы отогнать его. – Его, конечно, увековечили бы вместе со всеми, но Дориан запретил.

– Дориан? – Алирия удивленно приоткрыла рот, и высокомерная гримаса в кои-то веки сошла с ее лица. В этот момент девушка даже понравилась Осберту.

Он понимал, что ее так удивило. Подобного можно было ожидать от Готтрана, но от справедливого Дориана – никогда. Если бы его не надломила смерть сына, страшно представить, как он отреагировал бы на нынешние выходки Готтрана. Особенно учитывая то, что тогда, годы назад, он целиком согласился с Ригетом, который сказал…

– Осберт?

– Да, Дориан. – Осберт с трудом вернулся из своих воспоминаний в полутемную комнату. – Мы сами удивились. Но он сказал, что этого хотел сам Ригет. Не знаю, с чего он это взял.

– Понятно. А этот Ригет точно погиб? Судя по всему, он был очень талантливым Гением, раз сам обучился такой вещи.

– Намекаешь на то, что это с ним я столкнулся? Нет, ерунда. По возрасту не подходит: Диос сейчас немногим старше его в то время. Да и лицо другое.

– Он мог кого-нибудь обучить. Оставить наследие, так сказать.

– Он не стал бы мстить за то, что его не записали в книжонки, – поморщился Осберт. На самом деле у Ригета были другие, вполне весомые мотивы для мести. Но, вспоминая взгляд его огромных, совсем детских глаз, он был уверен, что из-за них он не стал бы затевать войну. – Я сам видел, как он погиб. Поэтому исключено.

– Ладно. Тогда вот тебе еще информация к размышлению. Не так давно лорд Йоран увез в Предгорье невесту лорда Бэрила. Бэрил, конечно, не смог пройти через барьер и пожаловался Дориану. Дориан отправил своего поверенного и при этом нисколько не заинтересовался природой барьера и тем, что у Йорана, очевидно, есть магические ресурсы.

Осберт нахмурился.

– Это ничего не значит. Дориан в последнее время мало на что реагирует. Кроме того, за Йорана постоянно вступается королева Регина. Ну и да, Дориан может знать больше, но это не указывает на связь с Ригетом.

– Мое дело – предположить. – Алирия подперла щеку рукой и прищурилась. – Как бы то ни было, мы точно знаем, что в человеческих силах сотворить нечто подобное. Но не одному человеку. Поэтому если этот Диос не поработил каким-нибудь образом нескольких эвендинов, в чем я сомневаюсь, то…

– То за этим барьером целая толпа Гениев, – закончил за нее Осберт и тут же почувствовал, как по его внутренностям ползет неприятный холодок. Похоже, у Диоса было гораздо больше сил, чем они думали.

Неожиданно в дверь постучали.

– Господин! – Осберт узнал одного из своих подчиненных. – Скорее! Они появились… Мы поймали одного… Скорее!

Осберт моментально вскочил из-за стола. Алирия тоже поднялась.

– Я с тобой, – сказала она тоном, не допускающим возражений.

Глава 10

У Эни было очередное занятие с Родриком, но мыслями она находилась далеко от музыки. Из головы, не перестававшей болеть, не выходил вчерашний разговор с Йораном – если это можно было так назвать.

Лорд вернулся один и довольно поздно, но, видимо, Диос успел переговорить с ним по поводу Эни, потому что он сразу сказал ей:

– Зайди ко мне.

Кристина перехватила взгляд Эни и со смешным видом прикрыла рот рукой.

– Это твой шанс, – прошептала она, когда Йоран ушел. – Наконец-то ты узнаешь, в кого он превращается по ночам!

– Несмешно, – пробормотала Эни. Она понимала, как это нелепо, но ей и правда стало страшновато.

На непослушных, будто деревянных, ногах она поднялась к Йорану и, помедлив немного у двери, постучала. Он разрешил войти. Эни приоткрыла дверь и краем глаза увидела Дорте, замершую на лестнице и наблюдающую за ней с выражением ужаса и отчаянного любопытства.

И все же ей пришлось переступить порог. Тяжелая дверь сразу захлопнулась.

– У тебя такой вид, будто ты входишь в клетку со зверем, – сказал Йоран.

Эни виновато улыбнулась. За окном давно была ночь, но Йоран ни в кого не превратился. Комната у него оказалась совсем небольшой – даже меньше, чем у нее. У окна стояли стол и кресло, в котором он сейчас сидел, у стены – кровать, а в углу – сундук.

– Присядь. – Йоран указал ей на кровать.

Эни послушалась. Несмотря на мирную обстановку, ей было сильно не по себе. Теперь она знала: Йорана боятся, он связан с Орденом Темнокрылых, и у него на нее свои непонятные планы. Эни не раз повторяла себе, что это ее муж, но видела лишь странного человека, к которому она не могла приблизиться ни на шаг из-за непреодолимой оболочки из тайн.

– Хочу предупредить насчет Диоса, – сказал Йоран, и Эни вздрогнула. – Он… – Лорд призадумался. – Ему можно доверять. Но ты должна знать, что все, что ты скажешь ему, станет известно и мне.

Это были странные слова. Йоран ясно дал понять, что Диос – друг, но в то же время предостерег ее. Почему? Диос не походил на преданного слугу, передающего господину каждое услышанное слово.

Однако об их встрече он все-таки рассказал. Или это Кристина обмолвилась?

– Кто он такой? – нерешительно спросила Эни.

– Он не отвечает на этот вопрос. Предпочитает, чтобы каждый решал сам. – Йоран посмотрел на тьму за окном и сказал: – Мне пора. Возможно, мы не увидимся какое-то время.

Он подошел к Эни и слегка коснулся ее щеки. Как будто хотел наклониться к ней, но в последний момент передумал и тихо произнес:

– Не беспокойся.

Затем он кивнул ей и ушел.

Эни растерянно сползла с кровати и направилась к себе.

Йоран и правда куда-то ушел – прямиком в ночь, и до сих пор о нем не было ни слуху ни духу. Кристина сказала, бывали случаи, когда он пропадал по несколько дней, поэтому поводов для волнения вроде бы не было, но Эни почему-то полнили дурные предчувствия. Ей казалось, что вчера Йоран был встревожен. И этот его порыв сказать о Диосе… Не пришла ли пора «уйти со сцены», как он выразился? Если да, то что это значило?

– Миледи, вы сегодня совсем не здесь.

Эни очнулась от тревожных раздумий и посмотрела на Родрика.

– Извольте проиграть эту мелодию, – Он вывел на листе последнюю ноту и придвинул запись к ней.

Эни попыталась сосредоточиться. Головная боль усилилась, а значки расплывались перед глазами. Тем не менее она поудобнее взялась за виелу и начала играть ноты. Получалось неплохо, но каждый звук был подобен ножу, взрезавшемуся во внутренности.

За время занятий Эни удалось справиться с неприятными ощущениями – по крайней мере, так она думала, – и теперь она была неприятно удивлена их обостренностью.

Родрик ничего не замечал. Слушая музыку, он, похоже, сам углубился в свои мысли. Спустя минуту Эни не выдержала, опустила смычок и спросила:

– Почему вы так боитесь лорда Йорана?

– Он не лорд Йоран.

Родрик сказал это раньше, чем вышел из задумчивости, и бросил на Эни быстрый взгляд.

– Я имею в виду, он сам на себя не похож.

– Вряд ли из-за этого вы стали бы его бояться, – нахмурилась Эни. – Что вы имели в виду на самом деле?

– Давайте не будем об этом, миледи. К чему вам лишняя головная боль?