Марина Клейн – Магия воздушных струн (страница 21)
Поэтому Осберт не торопился отправляться в обратный путь. Сперва он хотел удостовериться в своих подозрениях и для этой цели вызвал подмогу. Именно ее он и поджидал, уже который день меряя шагами небогатый двор.
Он вновь и вновь прокручивал в голове битву с Диосом. Этот человек появился точно в тот момент, когда Осберт и его люди готовы были сделать решающий рывок и настигнуть Йорана. Вместо этого они разбились о Диоса, как о каменную стену. Тот, разве что не смеясь от легкости задачи, в мгновение ока обезоружил и уложил на лопатки двух элитных бойцов королевской армии. Осберт, быстро скинув с себя секундное замешательство (мало ли он видел за свою жизнь!), а заодно и теплившееся где-то в глубине души понятие о воинской чести, решил пустить в ход магию.
Лучше всего Осберт управлял ветром. Быстрый и тяжелый удар сжатого воздуха должен был как минимум сбить Диоса с ног, а как максимум – нанести ему серьезные повреждения. Но вместо этого произошло невероятное – атака попросту не достигла цели. Этому могло быть только одно объяснение: Диос нейтрализовал ее магией. Либо это сделал кто-то со стороны.
Размышления об этом заставляли Осберта хмуриться. Он прошел войну, сражался с несколькими эвендинами, сходился в тренировочных боях с другими Гениями. Те единицы, что смогли справиться с его ветром, затратили на это немало усилий. Один эвендин отбился аналогичной атакой, другой использовал опаловое пламя – особую разновидность энергии, сущность которой людям пока была неизвестна. Дориан догадался применить отражение: обычно на воздушную магию оно не действовало, но ему с помощью этого приема удалось изменить траекторию атаки и таким образом обезопасить себя.
С Диосом все было совершенно иначе. Он бросился на Осберта, и если за его спиной и взметнулись черный плащ и такие же черные волосы, то только от скорости, с которой он сорвался с места. Никакого видимого движения: руки Диоса были заняты мечом. Атака Осберта просто исчезла, растворилась в воздухе. Пришлось спешно вытягивать меч из ножен и обороняться.
В промежутках между ударами Осберт попробовал еще раз – и снова ничего. Вдобавок при этой попытке Диос усмехнулся ему в лицо. Ему, герою войны, королевскому Гению.
Нет, с этим человеком что-то было не так. Никто не способен взять и испарить магию. Даже эвендины.
– Осберт! Меня поджидаешь?
Осберт круто повернулся и затаил облегченный вздох. Никогда бы он не подумал, что будет рад увидеть Алирию – наглую девчонку из молодых да ранних. Ее способности заметили в возрасте семи лет – и тут же отправили ее на обучение. К пятнадцати годам она уже была уверена, что в недалеком будущем одолеет всех Гениев. По мере того, как Алирия развивала свои способности, кое-кто начинал в это верить. Ее ценил сам Готтран. Правда, не за успехи в магии, на которые, как и другие королевские приближенные, он предпочитал закрывать глаза (еще не хватало в их рядах малолетних девчонок!), а за глубокие познания. Алирия не строила иллюзий и понимала: сил у нее не так уж много, и на их увеличение рассчитывать не приходится – этого удостаивались лишь наиболее угодные Готтрану. Но она могла развить их с помощью знаний, в которые брезговали окунаться королевские воины. И в конце концов достигла невероятных результатов.
– Тебя, тебя, – пробормотал Осберт.
Алирия – сейчас ей было двадцать – восседала на белом коне. С золотистыми волосами, уложенными в косу вокруг головы, милым точеным личиком, чистым взором голубых глаз, она казалась бы невероятно привлекательной, если бы не извечная мина, которая открыто заявляла, кто здесь самый умный.
Осберт не стал помогать ей слезть с коня: еще, чего доброго, заведет тираду с перечислением всех опасных дорог, по которым ей довелось пробираться и без помощи стариков вроде него.
Алирия изящно соскользнула на землю, поправила вышитую золотыми нитями бордовую накидку и покосилась на приземистый дом.
– Значит, вот он, твой новый дворец? Впечатляет.
Осберт мрачно хмыкнул и взмахом руки подозвал хозяйского слугу. Обиталище, конечно, оставляло желать лучшего, но, по крайней мере, здесь была конюшня и прислуга.
Когда потрепанный молодой парень, смерив Алирию голодным взглядом, отвел ее коня, девушка склонила голову набок и снисходительно спросила:
– Ну что у тебя стряслось?
Осберту захотелось как следует ее треснуть за этот тон.
– Если не намерена отдыхать с дороги, давай сразу к делу. Тебе надо взглянуть на барьер. Пойдем.
По пути он коротко рассказал ей о столкновении с Диосом, немного все переиначив, но сохранив суть. Не говорить же этой выскочке о той ухмылке! К его облегчению, Алирия сразу посерьезнела, наморщив лобик.
– Да, это очень странно. Есть кое-какие мысли, хотя… Нет, давай сначала посмотрю.
Осберт подвел ее к границе, отделявшей Предгорье от чужаков. На вид – ничего особенного, но стоит сделать шаг… Стиснув зубы, он собрался продемонстрировать работу барьера, однако Алирия его опередила.
Хотя она знала из его записки, что ее ждет, девушка бесстрашно вытянула вперед руку. Ее тут же оттолкнуло, и по пальцам пронесся разряд энергии – несильный, но болезненный.
– Хм. – Алирия посмотрела на свою руку. Бордовая перчатка осталась целой. – И на какое расстояние он тянется?
– До самого леса. А с той стороны загибается и упирается в скалы. Там не пробраться.
– Пробраться туда – не моя забота. Моя забота – выяснить, кто и каким образом это устроил. Ты, конечно, пробовал свой ветер?
– Да. Сейчас покажу.
– Не трудись, я сама.
Алирия сняла перчатки и сунула их Осберту, словно какому-нибудь слуге. Он снова сдержался и напомнил себе, что она – единственная, кто сейчас может ему помочь.
Способности Гениев, как и эвендинов, не ограничивались одним направлением, но у каждого была склонность к чему-то определенному: одни мастерски управляли огнем, другие – ветром, у третьих лучше получалось работать над предметами, например, создавать оружие и вещицы вроде трехгранника. Последнее Осберт считал бесполезным, но Дориан и Готтран решили, что и таких людей нужно держать под рукой.
Какой талант у Алирии, Осберт не знал. Точно не ветер: ее порыв, отправленный на барьер, был до смешного слаб. Хотя сейчас это был скорее плюс. Когда Осберт вдарил со всей силы, надеясь пробить магическую защиту, его откинуло назад на добрых пять метров.
Алирия тоже получила отпор, но была к этому готова: она использовала отражение, прием Дориана. Волна энергии, отбитой барьером, столкнулась с невидимой преградой, расползлась по ней и утратила большую часть своей силы. Алирия даже не пошатнулась. Глаза ее при этом не отрывались от барьера, по которому несколько секунд плыли яркие голубоватые линии. Осберту в который раз пришлось признать: девчонка действительно умна. В этот момент он окончательно с этим смирился.
– Попробуем огонь. Лучше отойти подальше.
Они отступили. Всполох пламени, слетевший с руки Алирии, был так же слаб, как и порыв ветра. А вот обратный удар оказался значительно сильнее, но она сумела его отвратить. На барьере опять появились линии.
В довершение опыта Алирия подняла с земли хлипкую веточку, принесенную ветром, и бросила ее на барьер.
– Какого!.. – вырвалось у Осберта.
Ветка упала за пределами барьера. Чтобы в этом убедиться, Осберт протянул за ней руку, но тут же получил разряд.
– Пока все, – сказала Алирия. – Пойдем, я хочу есть.
В доме Алирия заняла комнату дочери хозяев, которой срочно пришлось переселяться, и потребовала принести ей туда еду, всем своим видом подчеркивая, что есть с простыми смертными – Осберт для нее тоже попадал в эту категорию – не собирается.
– Потом поговорим, – коротко бросила она ему и захлопнула дверь.
Осберту не оставалось ничего другого, кроме как набраться терпения. Он встретился с двумя своими подчиненными, которые бродили вдоль барьера, надеясь, что Диос или его прихвостни где-нибудь его пересекут. Но все было тихо.
– Не считая леса, – уточнил один. – Там что-то непонятное. Странные звуки и вообще… сами места.
– Ну так проверил бы.
– При всем уважении, господин, сталкиваться с эвендинами один на один мне не хочется. Что вам толку от моего трупа?
– Ты думаешь, там эвендины? – насторожился Осберт.
– Не знаю. Но вряд ли люди. Гиблое место.
Осберт взял это себе на заметку – нужно было все проверить. Если у Предгорья отираются эвендины, дело обретет еще один крутой поворот. Правда, сложно определить, в лучшую или худшую сторону.
Алирия соизволила поговорить с ним, только когда начали сгущаться сумерки. Она уселась за стол, на котором уже ярко горел светильник, раскатала перед собой небольшой свиток и изящным жестом велела налить себе вина. Осберт скрепя сердце наполнил кубки: он позаботился о том, чтобы их никто не услышал, поэтому прислуги не было.
Девушка сделала глоток, пробежала взглядом по записям и в упор посмотрела на Осберта своими голубыми глазами.
– Барьер устроен таким образом, что ни один чужой человек через него не пройдет. Подчеркиваю:
Осберт понадеялся, что ничем не выказал смущения: на такие мелочи он внимания не обратил.
– И что из этого следует? – спросил он.