Марина Клейн – Магия воздушных струн (страница 23)

Поскольку у Эни и так побаливала голова, возразить было сложно. Но душа, и без того разбереженная виелой, требовала ясности.

– Здесь все что-то знают, и никто ничего мне не говорит. Поэтому вы правы, голова у меня действительно болит. Хоть вы скажите правду. Я думала, вы боитесь из-за того, что лорд Йоран, как говорят, творил страшные вещи… Но вы сказали другое.

Родрик колебался. С минуту он смотрел на нее с затаенным состраданием, а затем стал нервно оглядываться и коситься на закрытую дверь.

– Его здесь нет, – сказала Эни. – Он ушел ночью и до сих пор не вернулся.

– Миледи, вы слышали о том, что лорд Йоран изменился после битвы с мятежниками и ильфитами?

– Да… Я слышала о резне, – неуверенно проговорила Эни.

– Я был там и все видел. На самом деле, я был в числе мятежников.

Виела едва не выпала из рук Эни. Она положила ее на стол.

– Лорд Йоран набросился на нас как зверь, – продолжил Родрик. – И мы все были бы мертвы, но появились ильфиты. Я видел, как погиб лорд. Поэтому я со спокойной душой остановился в деревне. Люди Йорана не поддерживали его. Они были сыты по горло его выходками и никому бы ничего не сказали. Но потом Йоран пришел снова. Как ни в чем не бывало. Только это уже был совсем не он. Тогда же появился барьер, за который я не могу выйти при всем желании.

Глаза Родрика потемнели.

– Йоран знал меня. Я сражался с ним. Он мечтал меня убить и практически сделал это. А потом он пришел ко мне и любезно предложил научить его супругу играть на виеле. По-вашему, я не должен бояться, что по мою душу пришло нечто нечеловеческое? Я бы не сказал ничего этого вам, миледи, но вы так юны и милы. Мне совсем не хочется, чтобы вы здесь… пропали.

Эни крепко сцепила руки, пытаясь унять разошедшуюся дрожь. Мысли путались, все внутри сжалось в один плотный комок, мешавший дышать. Совсем не такое она ожидала услышать.

Родрик не походил на сумасшедшего – да и на мятежника тоже. Но его слова призрачно связывались со странностями, окружавшими Йорана. Резкая перемена. Скрытность. Слова Ордена о том, что с ним надо покончить… Но допустить, что он – обратившийся ильфит? Нет, невозможно. Эни своими глазами видела, как он сражался с нечистью, пусть и не своими руками. Да и вряд ли ильфит стал бы проявлять заботу о людях. И уж тем более спать с ней.

Некстати Эни в очередной раз вспомнилось, что она не видела Йорана той ночью. Слышала смех, который показался ей странным, и поэтому она проснулась. Вино и волнение мешали думать, поэтому она не могла с уверенностью сказать, что это был Йоран.

Жуткая мысль, но почему-то она не вызвала в Эни неприятных эмоций. В конце концов, тот, кто был с ней, был добр и даже нежен.

– Я не думаю… – начала она тихо. – Не думаю, что…

Вдруг снаружи, за окном, послышался странный звук – не то хруст, не то хрип. Эни и Родрик вздрогнули.

Эни опомнилась первой, подошла к окну и отшатнулась: трава под ним была мокрой и ярко алела. Не сказав ни слова, она бросилась к выходу. Родрик побежал за ней.

Во дворе было необычно тихо и пустынно – вероятно, Йоран на сегодня отпустил всех работников. Небо заполонили тяжелые тучи, холодный ветер пробирал до костей. Эни с волнением прислушивалась к его завываниям. Под окном никого не было, широкий кровавый след обрывался внезапно. Только что трава купалась в крови, и вдруг – ничего. Нагнувшись, Эни разглядела между травинок густые капли – кто-то упал у окна, но потом смог подняться на ноги.

Эни и Родрик пошли по следу. Вскоре они увидели еще одну лужу крови, а затем – лурго, сидевшего у черного входа, которым пользовалась прислуга. Зверек жалобно урчал и пытался протиснуться под крыльцо.

– Что там?.. Предвечные! – вырвалось у Эни.

Деревянные доски давно прогнили и отвалились, и под ступенями образовалась ниша. Из мрачной и сырой темноты выглядывала маленькая бледная рука, выглядевшая совершенно безжизненной.

Но раненый был еще жив. Услышав голос, он попытался забиться поглубже. Рука встрепенулась и снова замерла с коротким болезненным стоном.

– Не бойся, – проговорила Эни, как она надеялась, успокаивающим голосом. – Тебя никто не тронет. Мы тебе поможем. Вылезай, ну же.

На самом деле в ее голосе звучало отчаяние – страшно было представить, что какой-то ребенок погибнет вот так, до смерти перепуганным, истекающим кровью и страдающим от боли под гнилым крыльцом. И именно оно заставило раненого выползти: он понял, что его все равно вытащат отсюда – живым или мертвым.

Несколько долгих секунд Эми смотрела на него. Светлые волосы были перепачканы кровью, одежда разорвана в клочья, сквозь нее на теле виднелись глубокие раны, а на лице, таком же бледном, как и рука, застыло бессильное и в то же время вызывающее выражение. Он знал, что конец близок, но сдаваться все равно не хотел.

Эни прошибла волна ужаса.

Это был вовсе не ребенок, а эвендин.

Эни впервые видела эвендина так близко. Он лежал прямо перед ней, совершенно беспомощный, и рядом не было Готтрана или кого-нибудь другого, кто мог бы решить его судьбу. Но что было делать ей, Эни? Любую помощь эвендину могли расценить как преступление. Кроме того, он может быть еще опасен. Ведь использовал магию тот, приговоренный к смерти…

Шок в очередной раз вызвал к жизни Холодную Эни, и пока обычная мучилась сомнениями и страхами, она коротко сказала Родрику:

– Нужно внести его в дом.

Родрик не стал спорить. Он молча взял эвендина на руки и пошел за Эни.

Оставлять эвендина на виду было нельзя, и она выбрала комнату Юста: все равно он здесь почти не появлялся. Только Родрик положил раненого на кровать, как в проеме появилась Кристина. Ее лицо мгновенно стало почти таким же белым, как у эвендина.

– Он сильно ранен и не способен навредить, – сказала Эни беспрекословным тоном. – Нужно ему помочь.

– Вы ведь понимаете, что это – эвендин? – мягко произнес Родрик.

– Да, но нельзя же… Просто посмотрите на него.

Кристина молча повернулась и ушла. Эни приготовилась к худшему, но вскоре та вернулась с чистой тканью и попросила Родрика принести воды. Тот притащил тяжелую лохань и протиснулся к кровати.

– Я помогу, если поклянетесь, что сразу забудете об этом.

– Мы никому ничего не скажем, – сказала Кристина. – Но и вы постарайтесь об этом не упоминать.

Родрик кивнул. Он велел им промывать раны, а сам принялся умело перевязывать их. Эвендин, по-видимому, потерял сознание. Он не открывал глаза и лишь изредка глухо, почти неслышно стонал.

Проводя влажной тканью по его телу, Эни содрогалась больше от жалости, чем от страха. Раны были колотыми и резаными, нанесенными беспорядочно – создавалось впечатление, что эвендина хотели не столько убить, сколько заставить мучиться от боли. Его хрупкость колола сердце не меньше: сложно было отделаться от чувства, что пострадал невинный ребенок.

Сперва Эни напоминала себе о том, кто перед ней, призывала себя к осторожности, но потом махнула рукой. Этот эвендин не представлял угрозы. Он был едва жив. И если ему станет лучше… Эни закусила губу. Все знали, как опасно помогать эвендинам: чувства благодарности и долга по отношению к людям у них отсутствовали напрочь.

Родрик перевязал последнюю рану и выпрямился.

– Мне пора. Не проводите меня, миледи?

Они вышли во двор через заднюю дверь. Небо по-прежнему было хмурым, готовым вот-вот пролиться на землю дождем.

– Спасибо, что помогли, – сказала Эни.

– Надеюсь, ваш муж с пониманием отнесется к вашему поступку.

Об этом Эни не подумала. И правда, как отреагирует Йоран, узнав, что она решила помочь эвендину, впустила его в дом и, возможно, навлекла беду на них всех?

Но Холодная Эни в одно мгновение пресекла эти опасения. Она – леди Предгорья, хотя и не напрашивалась на этот гордый статус. Захотела – и сделала. Имела право.

– Постарайтесь закопать тело где-нибудь неподалеку, – сказал Родрик.

– Что? – Эни вздрогнула.

– Он не выживет. Потерял слишком много крови. Но мертвый эвендин порой даже опаснее, чем живой… Постарайтесь, чтобы его никто не заметил, – вот к чему я веду.

– Понятно. – Она погрустнела. – Спасибо.

– И, кстати, взгляните на это.

Родрик спрыгнул с крыльца, запустил под него руку и вытянул что-то из укрытия эвендина.

Эни на мгновение стало дурно. Ей показалось, что это – скальп: в его руке была кожа, клок волос…

– Не бойтесь, – сказал Родрик. – Он не настоящий. Ничего не напоминает?

Пересилив себя, Эни присмотрелась. Лохмотья кожи с внутренней стороны были абсолютно гладкими и чистыми. А волосы… Волосы действительно показались знакомыми.

Сердце испуганно дрогнуло. Юст.

– Он притворялся мальчишкой-оруженосцем Йорана, – сказал Родрик. – Обычное дело для эвендинов. Они делают фальшивую кожу и прячутся под ней, изображают людей. Видимо, его раскрыли, и он попытался сбежать. Не удивлюсь, если его изрешетил ваш благоверный. – Он бросил свою находку обратно под крыльцо и выпрямился. – Удачи, миледи. Если вам понадобится моя помощь, вы можете найти меня в деревне. По крайней мере, до тех пор, пока стоит этот треклятый барьер.

Эни вернулась в комнату к Юсту. Глаза эвендина были приоткрыты, но лицо ничего не выражало. Он смотрел прямо перед собой и едва ли что-нибудь видел.

У него под боком клубочком свернулся лурго. Это снова напомнило Эни о Юсте, и она почувствовала боль внутри.