Марина Кистяева – Сын маминой подруги (страница 40)
— Что случилось? — парни сохраняли видимость спокойствия.
Видимо, в прошлом уже поймали дзен вот с такими скучающими барышнями и им хватило одного взгляда, чтобы понять ху из ху и что тут происходит.
— Я упала…
— Давайте посмотрим.
— А у вас… Э-э-э… Есть соответствующее образование? Допуск там…
Надя не желала сдавать позиций.
Мужчины переглянусь. У одного дернулись уголки рта. Сейчас заржет в голосину и будет прав.
— Есть. Показать?
Дарина опустила голову. Есть у них, как же. Если только корочки ветеранов боевых действий.
— Не надо, — буркнула пострадавшая.
Адам кое-как расцепился с ней и шагнул к Дарине.
— Где лыжи?
Не дожидаясь ответа, он перехватил руку Дарины и потянул за собой.
— Пошли. Дальше без нас разберутся.
Легко сказать… А ноги не слушались. Грудь продолжало сильнее сдавливать.
Это ревность. Сто пудово. И она ей не нравилась.
Она понимала всю нелепость ситуации, всю театральность происходящего, но поделать с собой ничего не могла.
Кое-как толкнула себя с места. Они дошли до того места, где оставили лыжи и Дарина не без сожаления посмотрела на следы на снегу. Её небольшой отпечаток. И его… А ещё как они переплетись в какой-то момент.
— Надевай. Пешком до «Крыла» далековато будет.
С языка едва не сорвался вопрос про Надежду. Дарина вовремя прикусила губу.
Зато вспомнила о другом.
— Вопрос можно.
— Давай.
— Откуда…хм… Надежде известно, что ты медик?
— Услышала наш разговор с Вованом.
Всё равно у Дарины не сходились пазлы, и её это нервировало.
Между ней и Адамом точно какой-то блок стоял. Она его чувствовала! И никак не могла расслабиться. Воспринимать ситуацию легче что ли.
Не получалось и всё тут.
Она начала возиться с ботинками. Перспектива снова вставать на лыжи удручала.
У пункта выдачи проката Дарина сделала попытку по-тихому свинтить, но не тут-то было.
Её перехватили за локоть.
— Стоять и ждать меня, — недобро сказал Адам.
Правильно… Чего с ней по доброму-то. Это с всякими рыжими можно аккуратничать.
— Хорошо.
Как только Адам скрылся за дверью с их лыжами, Дарина развернулась и быстренько метнулась к двери «Крыла».
Хватит на сегодня.
Она не бежала, но шла достаточно быстро, торопясь укрыться в своём номере, будто только за дверью можно будет перевести дух и спрятаться от давящей тяжести дня. В ушах всё ещё стоял щебет Надежды, в носу щекотал холодный воздух, а на губах…
На губах ничего не было, понятно, Дарина?
Хотя это было очень спорное утверждение.
Она уже почти добралась до своей двери, как крупная мужская рука врезалась в стенку прямо перед её носом. Дарина ойкнула и интуитивно подалась назад.
Чтобы аккурат врезаться в мужскую грудь.
За спиной стоял Адам. Его грудь вздымалась. А вот он явно торопился.
— Я же сказал подождать меня, — проговорил он низко.
— Я передумала.
— Твой номер? — Адам подбородком указал на дверь.
— Мой. Но я гостей не жду.
— Мой. Но я гостей не жду.
— Я буду непрошеным гостем.
С этими словами Дарину развернули лицом к лицу, бесцеремонно прошлись по карманам и достали ключ.
Глава 17
Он вошёл в её номер. Не удержался и хлопнул дверью.
Его немного несло не в ту степь, но тормознуть как-то не получалось.
В комнате приятно пахло. С этим запахом Адам уже сталкивался. Кажется, когда они ехали в одном купе.
— Села, — недружелюбно рявкнул он, оглядываясь по сторонам.
Ни раскиданных лифчиков на стуле, ни забытой грязной кружки на тумбочке. Кровать была застелена, вещи аккуратно разложены, на столе лежала раскрытая книга. Приятная чистота.
Дарина послушно опустилась в кресло.
Умненькая девочка…
Вот может же, когда хочет!
Он тотчас навис над ней, уперев руки в подлокотники.
Дарина интуитивно подалась назад.
Глазюки свои распахнула…
Блядь, он же в них не тонет, пацаны?
А, нет, тонет…
Ещё как тонет.
И штормило его. Знатно…