Марина Кистяева – Дочь Генерала. Книга 2 (страница 23)

– Гриша…

– Тссс… Давно хотел это сделать. Всё у нас кувырком, Снегурка. Хочу одно, а получается совсем иное. Даже та ночь… Тихо, куда ты… У меня и в мыслях не было брать тебя там… – он переключился на следующий пальчик, прикусив мягкую подушечку, отчего по телу Даши пронесся электрический разряд и неожиданно ударил по низу живота. Ощутимо, едва ли не болезненно. Девушка окончательно притихла, боясь выдать себя. Потерянная и не понимающая, что с ней происходит. Она же не может возбудиться после того, как Гриша так с ней поступил? Предал её доверие. Взял, наказывая. Не любя, а ставя на место.

Но разум разумом, а тело жило отдельной жизнью.

– Ты же мечтала о красивой первой ночи… Я понял, когда мы в спальню пошли, и ты тормознула в последний момент. И я планировал дать тебе красивую ночь, но… Дашуль, пусти меня к себе. Не сегодня… Просто пусти. Через неделю. Две. Месяц. Хотя кого я обманываю, Снегурка? Это сейчас я пьяный, добрый, а завтра черт знает. Может, и переклинит меня снова, и я решу, что хватит устраивать танцы с бубнами, ты же мне как-то с вызовом сказала, что согласна спать со мной, потому что другого выбора у тебя нет. Точно всё кувырком.

Искры внизу живота рассыпались и дальше, опоясывая поясницу.

– Молчишь?

– Слушаю тебя.

– Страшно?

– Не знаю. Иногда да.

– Почему? – Гриша спросил с серьезным лицом и сразу же скривил губу. – Ну да… Никогда не думал, что столкнусь с тем, что буду любить, а девушка станет от меня шарахаться, как от прокаженного.

– Гриш… Не надо, – как Даша ни старалась, голос все же дрогнул.

Гриша перевел взгляд на её лицо и некоторое время молча рассматривал его, а Дашу изнутри разрывало. Более странной ночи у неё ещё не было. А странных ночей после знакомства с Зиминым случалось предостаточно.

– Я люблю тебя, Снегурка.

Казалось, сердце выпрыгнет из груди. В ушах зашумело.

Её первое признание…

И от кого.

– Вот такой неправильной одержимой любовью. Говорят, любовь – это когда отдаешь, отпускаешь. Не согласен. По крайней мере, на данном этапе. Я думал, что балуя и лелея тебя, смогу вернуть доверие. Но ты хорошо прошлась по мне, напомнив, что у тебя теперь есть Коваль, и все материальные благи сейчас ты можешь получить от него.

Давление в груди становилось невыносимым, и Даша чуть подалась вперед.

– Гриша… Ложись спать.

– Надоело слушать мой бред?

– Тебе лучше лечь.

Мужчина снова внимательно посмотрел на неё. А у Даши возникло впечатление, что она спиной падает в море, и волны, одна за другой, окутывают её.

– Пустишь к себе?

– В смысле?

Она мгновенно насторожилась.

– Поспи у меня на плече. Кровать большая, но я же всё равно найду тебя. А это ляжешь сразу. Может, и уснем по-человечьи.

– А ты… – она также пристально посмотрела на него. – В чем будешь спать?

– Говори, как тебе будет комфортно.

– Штаны, – быстро выпалила Даша.

– Хорошо. Договорились?

– Договорились.

Глава 10

Даша спустилась вниз и застала целующимися Регину и Петровича. Они сидели на софе в гостиной, обнимались, и, казалось, никого не замечали вокруг. Даша замерла на лестничном пролете, не зная, что делать дальше и куда идти.

Увиденное было… странным.

Два взрослых человека – да что взрослых – пожилых! – целуются и обнимаются с такой теплотой и любовью, что в душе всё переворачивается от… зависти?

У Даши стремительно ломались все стереотипы.

Она не помнила, чтобы в её семье кто-то выражал эмоции прилюдно. Мама любила обнимать её, но к ребенку всегда более нежные отношения. Видела ли Даша хотя бы раз, чтобы мама и папа целовались? Нет. Так же и с Таней.

А тут… Губы Даши невольно растянулись в улыбке.

Словно почувствовав, что за ними наблюдают, Регина, едва слышно смеясь, оттолкнула Петровича и перевела взгляд на Дашу:

– Подсматривать нехорошо, – сказала и уже засмеялась в голос. – Дашулька, ну что ты стоишь, застыла как изваяние! Давай! Спускайся уже. Гришка тебя на кухне заждался. Весь дневной лимит кофе выпил уже, небось. С утречка-то хреново ему. А нечего! Сильно пьяный вчера был?

Она спрашивает у неё?

Даша поспешно спустилась.

– Нет, почти в норме.

– Угу. В норме. Дашуль, не переживай, мозги я этим, – кивок в сторону Петровича, – уже прочистила. Больше подобного не повторится. По крайней мере, в моем доме – точно! Налакались вчера.

– Регина, ты о чем таком говоришь? Какое «налакались»? Бутылка на двоих – ни о чем.

– Митя, бутылка – ни о чем? Серьезно? Тебе врач что сказал? Вообще не пить! Ни стопарика! Ни капли! А ты, я спрашиваю?

Даша прошла на кухню. Также захотелось получить свою дозу кофеина с утра. Её ладонь коснулась бедер. Надо же… Она и в бриджах для верховой езды, с ума сойти.

Костюм принесли, пока она была в ванной. В это же время и Григорий вышел из спальни. С утра он был неразговорчивым, морщился. Ей даже стало его немного жаль.

Жалеть Зимина она поспешила. Если Гриша и испытывал некие неудобства в плане тошноты и головной боли с утра, сейчас он выглядел бодрым. На нем были так же бриджи и белый свитер с широким воротом.

– Садись завтракать.

Даша покачала головой.

– Не хочу. Ограничусь кофе.

– Тебе следует поесть.

Даша сразу же напряглась. Вздернула подбородок кверху и решительно произнесла:

– Гриша, снова начинается, да? Полный контроль? Шаг влево, шаг вправо – расстрел. То есть спать со мной – я достаточно взрослая и самостоятельна, а решить, завтракать мне или нет – никак? Зимин, какого черта? Вот какого, а?..

Она развернулась, чтобы выйти, не в состоянии справиться с накатившей обидой. Как хорошо всё начиналось! Вчерашний ужин, ночные прикосновения и признания, а с утра снова: знай своё место, Даша.

Ничего не изменится.

Никогда.

Она хоть что будет делать. Просто Зимин привык командовать и контролировать, так и продолжит поступать дальше.

Она не успела сделать и двух шагов, как её схватили за руку, поспешно потянули назад и прижали спиной к широкой груди. А в собранные в пучок волосы сразу же зарылись лицом.

– Извини, – глухо бросил Григорий, прижимая её сильнее. Его руки опоясали её талию, не оставляя ни единого шанса на то, чтобы вырваться. Даша выдохнула, стараясь угомонить волнение, смешанное с негодованием.

Она даже вцепилась в кисть Гриши, намереваясь разжать его захват.

– Я не подумал, что ты так яростно отреагируешь на простое замечание, – его горячее дыхание щекотало кожу шеи, усиливая волнение.

Быть пойманной сильным мужчиной и не иметь шанса на свободу – спорное удовольствие.

– Гриша, это для тебя, может быть, простое. А я всё воспринимаю иначе. Потому что задыхаюсь от тотального контроля над моей жизнью. Ты везде. Дом твой, одежда твоя, еда твоя. Только на воздух, которым дышу, ты не имеешь права. Неужели ты не понимаешь, что я задыхаюсь? Если так и дальше продолжится, то я… Я не знаю, что сделаю, но так невозможно… Ты мне перекрываешь кислород, Гриш. Сам же просил тебя пустить ближе… А ты? Ты мне дашь свободу или…