Марина Кистяева – Дочь Генерала. Книга 2 (страница 21)
– Ой, деточка, я тебя умоляю. Давай-ка отбросим нахрен всю эту светскую ерунду и начнем общаться по-свойски. И ко мне можно без отчества. Я, конечно, дама в возрасте и являюсь бабушкой вот того презентабельного взрослого мальчика, но порох в пороховнице ещё имеется, и не такая я уж древняя.
– Что вы, про вас так язык не повернется сказать.
– Вот пусть и не поворачивается. Слушай, внук, на фотографиях Даша не столь красива, а в реальной жизни… Снегурка настоящая!
Гриша довольно хмыкнул. С кем, с кем, а с бабкой у них всегда было идеальное понимание. Он начинал говорить, она заканчивала. То же и с проблемами в детстве: если ему самостоятельно не удавалось их решить, он шел именно к ней. Она никогда не кричала, не ругалась. Сначала выслушивала. Нет, в конечном итоге она срывалась на эмоции и крепкие выражения, но никогда в его адрес. А потом садилась напротив и четко давала расклад. Именно она обучала его премудростям жизни и основам выживания в большом бизнесе. Не родители, не учителя в престижнейших школах и университетах.
И даже сейчас у неё возникла по поводу Даши точно такая же ассоциация, как у него.
А то, что бабушка в курсе событий, так он в этом не сомневался. Как только они прилетели в Женеву, ей уже обо всем доложили. Ба любила быть проинформированной, несмотря на то, что жила вдали от светской жизни.
– Мне это бл*во не подходит, – заявляла она не раз.
– Согласен, бабушка, Снегурка и есть. А теперь, дамы, давайте-ка по машинам. Поднимается ветер, а мы без головных уборов. Не хватало ещё простыть.
– Эй, внучок, полегче. Это моя территория, и командую тут я, – Регина Валерьевна подмигнула ему. – А если серьезно, то ты прав. Даша, как долетели? Турбулентность не затронула?
– Нет, всё тихо.
– Вот и славно. Так, ваша машина та, что вторая. Поговорим, когда приедем. Ох, как же я рада вас видеть!
Глава 9
– Регина фермер?
– Да. Но в последние годы она немного, как сейчас модно говорить, перепрофилировалась и заделалась коннозаводчиком. Я тебе завтра всё покажу. Или она сама покажет. Ей будет приятно. Она любит своих лошадок, готова говорить про них часами.
– У тебя интересная бабушка.
– Она у меня мировая.
В словах Зимина слышалась неприкрытая гордость. И вообще, с того самого момента, как они приземлились, он не переставал улыбаться. С Дашей тоже происходило нечто странное. Знакомясь с Региной, она впервые в жизни испытала искреннюю симпатию к абсолютно незнакомому человеку. Регина покоряла открытостью. Но тут не стоило обольщаться раньше времени и забывать, к какой семье она принадлежит.
Даше хотелось верить. Непонятно во что, но хотелось.
Может, в то, что там, за поворотом, на заре нового дня её ожидает светлое и прекрасное будущее, где её будут любить, уважать и считаться с её мнением. Назойливый ироничный голосок внутри, проснувшийся совсем недавно, не без ехидства заметил: а что она сделала, чтобы её уважали? Или она считает, что взрослые состоявшиеся люди, которые работают по двадцать часов в сутки и достигшие многого, будут прислушиваться к глупой девчонке, единственным достижением которой является противостояние мачехе?
– Я рада, что у вас хорошие отношения, – медленно проговорила Даша, оглядываясь по сторонам.
Их небольшой картеж миновал блокпост и въехал на территорию, где Даша увидела многочисленные постройки на полях, из чего и сделала предположение, что Регина фермер. Даша, скорее, её представляла изнеженной светской львицей, строгой, в черном узком платье ниже колен. На шее – длинная нитка жемчуга. Волосы обязательно идеально уложены, волосок к волоску, и никакой седины – чистый блонд или, наоборот, шикарный роскошный шатен. И обязательно изысканные туфли-лодочки даже к завтраку.
Но ковбойские сапоги и еще зимой?
Сколько Регине лет? Не имело значения. За семьдесят – точно. А сколько жизни, сколько энергии! Глаза блестят, губы постоянно улыбаются.
– Да, хорошие. Я сам этому рад. Родителей я люблю, но мы с ними не так близки.
Даша разом притихла.
– Ты никогда не говорил про своих родителей, – она сама не знала, зачем продолжила развивать тему.
Ей же неинтересен Зимин!
И всё же…
– Они официально женаты, но давно не живут вместе. Мама тусуется в Майами, у неё друг моложе меня. Отец сейчас в Англии. От дел не отошёл, но больше играет в гольф и проводит время в яхт-клубе, чем в офисе. Что, кстати, меня идеально устраивает.
– А дед?
– Умер. Десять лет назад. Инфаркт. Но бабка с ним давно развелась, не сошлось у них.
Даша кивнула, раскладывая в голове по полочкам полученную информацию. Хоть что-то. Если пока нет возможности разбежаться в разные стороны, она всё же предпочла бы получше узнать человека, который рядом.
Дом Регины, как и ожидалось, оказался большим. Красивый трехэтажный особняк с панорамными тонированными стеклами, с раскладками и прилегающей верандой. Рядом имелось ещё несколько построек, где, видимо, проживали работники. К дому вела широкая расчищенная дорога.
Машины остановились, Григорий вышел первым и, пока Даша вертела головой по сторонам, обошёл автомобиль и открыл дверь с её стороны.
– Пойдем.
Его руку без перчатки она приняла спокойно, за что мысленно себя похвалила. Нечего шарахаться.
Регина их уже поджидала, направляясь к крытому крыльцу.
– Добро пожаловать в мой дом.
– Ба, ты переделала левое крыло?
– Самую малость.
– Ты же прошлым летом торжественно клялась, что ни-ни! Больше никакого ремонта.
– Внук, я тебя умоляю. Я женщина или кто? Я имею право передумать?
– Имеешь, конечно, но поберегла бы себя. Или хотя бы мне сказала. Я бы прислал толкового прораба.
– Ой, прямо так и толкового! – Регина пренебрежительно махнула рукой. – Знаю я ваших городских пижонов! Приехал бы расфуфыренный хрен с зализанными волосками и начал бы мне рассказывать за правду жизни! Нет уж! Петрович – самое то.
– Легендарный Петрович…
Гриша заговорщически подмигнул Даше, крепче сжимая её руку и не сводя взгляда с поднимающейся по лестнице бабушки, приглушенно объяснил:
– Они друзья детства. Мужик любит её с детсада, замуж раз десять точно звал. Ба ни в какую. Но, думаю, скоро сдастся всё-таки.
– Я всё слышу.
Даша не смогла сдержать улыбки.
Чувство настоящего дома, где все любят друг друга, подтрунивают, легко общаются, медленно проникало в Дашу, отгоняя прочь невеселые думы и собственные печали. Даже возникла иллюзия, что и она приехала в родной дом – так тепло её принимали. Не было ни суровых взглядов, ни ироничных злых замечаний. Ни тем более угроз и подстав.
Гриша учтиво открыл перед Дашей большую и тяжелую на вид дверь, и Даша вошла в дом. Пусть она и не замерзла, негде по сути, но оказаться в тепле было приятно. Всё-таки зима есть зима с их лютыми морозами и метелью.
– Так, я вам выделила спальню на третьем этаже. Гриш, ту, что серо-синяя. В любом случае, вас сейчас проводят. Чемоданы тоже принесут. Ну что, ребятки, даю вам час прийти в себя, помыться, переодеться, и жду к ужину. Дашулька, форма одежды к ужину свободная. Никаких шпилек и вечерних платьев.
Даша уже открыла рот, чтобы сказать, что она предпочла бы иметь отдельную спальню – передумала. Смысл жеманничать и делать вид, что между ней и Гришей ничего нет? Ага, нет, и поэтому девушка прилетает с ним к его родственнице. Почему-то Даша была уверенна, что она первая, кого он привез к Регине. Странное ощущение, но какое есть.
Она не собиралась спрашивать. Честно. Но вопрос сорвался с губ самопроизвольно:
– И часто ты привозишь к Регине своих подружек?
Они поднимались по лестнице на третий этаж. Неплохая каждодневная зарядка будет. Гриша пропустил Дашу вперед, сам же шел фактически сбоку, рядом с перилами. Услышав вопрос, Гриша негромко хмыкнул:
– Ревнуешь, Снегурка? – и сразу же добавил: – Молчи. Ничего не говори в ответ. Не порть момент. Дай мне насладиться мыслью, что ты готова из-за меня вцепиться какой-нибудь рафинированной кукле в волосы.
– Рафинированной? – у Даши по-прежнему сохранялось хорошее настроение. Не будет она его себе портить. Не хочет.
– Да. Это когда девочка вся прилизанная, гладенькая, сахарная. Ничего натурального. И мысли все только о СПА, салонах красоты и бутиках. А по поводу твоего первичного вопроса – я никого сюда не привозил. Бабушка сразу сказала: привезешь только будущую жену. Осторожнее!
Даша, услышав замечание про жену, пропустила одну ступень. Её нога соскользнула, и девушка споткнулась, Григорий вовремя её поддержал. Не хватало ещё распластаться на лестнице или ещё хуже – сломать ногу или лодыжку.
Девушка повернула голову в сторону мужчины. Их лица оказались на одном уровне.
Совсем рядом.
Она видела, как довольно блестят его глаза. Заметила, что разгладились морщины на лбу. Лишь от уголков губ продолжали убегать тонкой сеткой.
Время остановилось. Замерло, оттеснив тонкой стеной прошлое. Обиды, непонимания, недомолвки. Вокруг них словно вырос некий купол, где только они вдвоем. Даже голоса людей, что суетились внизу, будто прекратили доноситься.
Даша едва заметно покачала головой и тихо сказала: