Марина Иванова – Колдовской оберег (страница 11)

Друзья вместе пошли заниматься спортом, выбрав сначала гимнастику, потом секцию боевого самбо, оба дошли до мастеров спорта, вместе бредили фотографией и увлечённо щёлкали фотоаппаратами направо и налево, а потом сидели в тёмной ванной, как правило, на квартире у Кирилла, там было свободнее, проявляя плёнки, печатая фотографии. В шестом классе, благодаря всё тому же увлечению фотографией начали зарабатывать деньги. Снимки случайно увидела школьная учительница мальчишек, спросила, кто снимал, задумалась и… предложила им поснимать на утреннике её дочки в детском саду. Сарафанное радио работало исправно, скоро у друзей появился стабильный заработок. Но и тут мальчишки различались: Глеб складывал заработанные денежки в копилку, Кирюша баловал подарками родителей и одноклассниц, покупал себе всё, что хотелось – деньги разлетались мгновенно, но мальчишка не жалел их.

Подросшие друзья, едва достигнув восемнадцати лет, вместе пошли в автошколу, вместе получали права, вместе поступили в институт, выбрав учебное заведение, соответствующее давней мечте – оба хотели стать журналистами. Глеб пошёл на курсы экстремального вождения, Кирилл тут же увязался за ним. При этом, они никогда не становились соперниками: в спорте выступали в разных весовых категориях, в увлечении фотографией каждый видел что-то своё: Глеб снимал в основном пейзажи и архитектуру, Кириллу были интересны люди. Между ними не было зависти, злости, недопонимания – всего того, что отравляет дружбу, медленно, но верно превращая её во вражду. Вот такая жизнь была у друзей – одна на двоих. Они всё друг о друге знали, доверяли секреты, душевные метания, но, когда Кирилл, избалованный вниманием девчонок, вдруг не на шутку увлёкся Виолеттой, Глеб воспринял его влюблённость в штыки.

– Кир! Это всего лишь цепная реакция! – бесновался он, пытаясь доказать другу, что тот совершает ошибку. – Все от неё без ума, и ты туда же! Как барашек, что в стаде ходит! Посмотри же ты на неё!

– Смотрю, – беспечно улыбался Кирилл. – Она чертовски хороша! Красивая. Необыкновенно красивая!

– Да тьфу на тебя! Неужели ты настолько слеп, что очевидного не видишь?! Она же как… льдина. Нафига тебе замороженная глыба нужна?! Ни тепла от неё, ни ласки.

– Глебка, ну не прав ты… – щурясь на весеннее солнышко, вяло отбивался Кирилл. – Ви хорошая, просто серьёзная слишком.

– Просто крепость она непокорённая, да, дружище? Все девчонки от тебя млеют, одна она холодна, вот и возник спортивный интерес покорителя, не так ли? – подначивал друга Глеб.

– А если и так? – Кирилл даже и не думал смущаться и отрицать очевидное. – Мне не приходилось добиваться внимания, а это, согласись, скучно. Всё равно, что рыбачить в ведре полном рыбы, бери себе голыми руками, и не заморачивайся, а Ви… её добиваться надо. Раньше меня задевало, да, что она меня не замечает, теперь же… Я люблю её, Глебка.

– Ой ли? – сомневался Глеб.

– Правда. Никогда с такими сильными чувствами не сталкивался.

– Ну-ну… И что же, жениться готов?

– Не поверишь… Готов. И обязательно женюсь на ней.

– Ну и дурак.

– Пусть так, – легко соглашался Кир. – Но я хочу на ней жениться!

А потом их пути разошлись. Кириллу отец оставил бизнес, и парень, ещё не закончив учёбу, ударился в коммерцию, Глеб же остался верен своему выбору, стал военкором, объездил весь мир, побывал в таких передрягах, что даже вспоминать страшно было. В родном городе он бывал редко, наездами, но обязательно по приезду первым делом связывался с другом. Глеб так и не женился, не до того как-то было, но успел искренне привязаться к дочке Кирилла, баловал её дорогими подарками и вниманием. И если первую жену Кира Глеб на дух не переносил, Лизу одобрил сразу, стоило лишь взглянуть на неё.

Утро началось рано. Восьми часов ещё не было, дети перебудили всех. Взрослые – хмурые и не выспавшиеся передвигались по дому машинально, словно роботы. Лениво позавтракали остатками вчерашнего ужина, снова завели вчерашний разговор.

– Надо бы объявление дать о пропаже ребёнка в газету и на телевидение, – предложил Антон.

– Нет. – Категорично отверг его предложение Кирилл. – Этого мы делать не будем.

– Почему? Это же шанс! Вдруг кто-то видел Макара…

– Есть на то объективные причины, – возразил Кирилл. – Рита, ты понимаешь?

Рита мало что понимала. Казалось, весь её опыт работы в полиции разрушился пришедшей внезапно бедой. Стольким она помогала в горе, но перед собственным оказалась бессильна. На вопрос Кирилла она пожала плечами и отрицательно покачала головой.

– Объясню, – хмуро усмехнулся Кир. – Объявление о розыске только спугнёт похитителя, он может сорваться с места, увезти мальчика… да хоть заграницу. Потом ищи его… Нам другое нужно.

– Что именно? – заинтересовалась Лиза.

– Надо пустить слух, что за исчезновением ребёнка стоят родители, – и, не обратив внимания на вскочившего с места Антона, продолжил. – Это усыпит бдительность похитителя. Скажем… Пустить репортаж по местному телевидению, а это, в принципе, я сделать смогу, институтские связи остались, о том, что пропал ребёнок, подозревают родителей и с обоих взята подписка о невыезде.

– Но ведь кто-то мог что-то видеть! – возразил Антон. – Вдруг свидетели найдутся?

– Не найдутся. Будут звонить совершенно левые граждане, в надежде получить вознаграждение. Таких предприимчивых, готовых на чужом несчастье наживаться, пруд пруди, им плевать на ваше горе. И будете вы метаться по адресам, вновь и вновь теряя надежду. А ещё будут звонить люди, утверждать, что ребёнок у них, требовать деньги. Большие деньги. Вы в долги влезете, заплатите неизвестно кому, но ребёнка вам, разумеется, не вернут, просто потому, что у них его нет.

– Тут ты, конечно, прав, – нехотя признал Антон. – Звонков будет – хоть отбавляй. Люди злые, кто-то чисто из вредности звонить будет. Но репортаж с информацией, что якобы подозревают родителей… Кир, ты не находишь, что это слишком?

– Так ведь не всерьёз же…, – грустно улыбнулся Кирилл. – Мы-то знаем, что вы не причём, а похитителю это поможет расслабиться, бдительность потерять. Вроде как и не ищут ребёнка, а значит, и не найдут.

– Ну ладно, уболтал. А мы-то что предпримем?

– Тут подумать надо. Я сегодня с Глебом созвонюсь, попытаемся, если он, конечно, не в командировке, выйти на всех колдунов в нашем городе и области, а там… Я понимаю, Тош, что вы торопитесь, но тут продумать всё тщательно нужно. Такие дела сгоряча не делаются. Спугнуть можно. И ещё… Вы на эмоциях, дров можете наломать. Давай договоримся, все действия ты согласовываешь со мной.

Антон, не ответив, кивнул.

Звонить другу при всех Кирилл не стал, дождался, пока собрались, распрощались с Егором, клятвенно пообещав держать того в курсе событий, тронулись в путь, и лишь тогда, откинувшись на пассажирском сиденье, Кирилл достал телефон. Проведя вчерашний день за рулём и выпив вечером, сегодня управлять автомобилем он не рискнул, доверив место рулевого жене.

Глеб будто ждал его звонка, откликнулся сразу.

– Привет, Кирюха! – забасил он в трубку. – Вот только-только сам собирался тебе звонить, у нас, как обычно, мысли совпадают.

– Здорово, Глеб! Ты где сейчас? Дома или в командировке?

– Да какой там… – в голосе Глеба слышалась досада. – Я ж в госпитале с ранением провалялся. Я звонил тебе, а ты вне зоны был.

– Утопил телефон в море. Вот только вчера номер восстановил…

– Бывает! Как сам?

– Сам нормально, ты как?

– Да уже в норме. Вот только командировки мои закончились уже навсегда. Но об этом после… По голосу слышу, что-то у тебя случилось. Я прав?

– Да. У Лизиного брата сынишку похитили.

– Да ладно! За выкуп?

– В том-то и дело, что нет… там мутная история. Ты дома?

– В пути. Буду к вечеру.

– Состыковаться надо, обсудить.

– Заеду к вам. Прямо сегодня.

– Я могу рассчитывать на тебя? Журналист, это ведь почти то же самое, что сыщик…

– Разумеется, Кир.

– Тогда до связи. Ждём тебя.

– Давай. Лизе с Полинкой привет.

10

Яся медленно шла по рынку, смакуя, пробуя на вкус разнообразные запахи. Глупо, конечно, запахами, какими бы аппетитными они не были, сыт не будешь, но девочка упорно не хотела уходить отсюда. Да и куда идти? Три дня продолжается её бродяжничество, и всё это время девочка почти ничего не ела. Нет, вчера ей достался целый чебурек, подвыпивший мужичок, перекусывающий возле палатки, сжалился, заметив девочку, угостил, а пока она ела, жадно впиваясь зубами в румяный бок печева, всё головой качал, мол, надо же, в наше время ещё существуют беспризорные дети.

Девочка хотела возразить, сказать, что не беспризорная, потом подумала, рассудила, что он прав. Кому она теперь нужна? Отца своего никогда не знала, мама на её вопросы больше отмалчивалась. Спасибо хоть, не врала, как многие родительницы, не отправляла папу в космос или на войну, сказала однажды, когда Яся одолела расспросами, что нет его, и никогда не было, жёстко сказала, вопросы задавать расхотелось. Ну а как же не было? Яся понимает, не маленькая уже, что дети случаются, когда есть мужчина и женщина, выходит, есть он, тот, кого ей не довелось называть папой, вот только не найти его, да и вряд ли она ему нужна… А мама… Девочка всхлипнула, мужичок, качая головой, пододвинул к ней стаканчик горячего и очень сладкого, как оказалось, чая, жалостливо погладил её по голове и, понурив плечи, отправился восвояси…