Марина Иванова – Колдовской оберег (страница 12)
Но это было вчера. Это было так давно, что Яся уже и не помнила. А сегодня… живот сводило от голода, голова кружилась от изобилия запахов рынка, и Яся шла, изредка смахивая со щёк редкие слезинки. Мысли в голове бродили разные. Скоро лето, протянет как-нибудь, не замёрзнет, ведь есть уже опыт, две ночи подряд ночевала в подъездах. С питанием дела обстоят куда как хуже. Воровать девочка не умеет. Попыталась с утра стянуть с лотка ватрушку, да не вышло, неловкие пальцы выронили сдобу в грязь, торговка раскричалась, благо, не на девочку, ей показалось, что спихнул ватрушку в грязь пробегающий мимо лотка парень. И Ясе не оставалось ничего другого, как, глотая подступившие слёзы, поспешно уйти.
Сегодня заметно потеплело, Яся стянула с головы шапку, сунула её в карман распахнутой курточки, снова, в который раз за долгий день, двинулась вдоль торговых рядов. И тут… О счастье! С лотка, где горкой были уложены красивые румяные яблоки, скатилось одно, незамеченное торговцем и подкатилось прямо к Ясиным ногам. Девочка поспешно наклонилась, цапнула с грязного асфальта сбежавший фрукт, подняла глаза и увидела перед собой стайку детей. Их было шестеро. Разновозрастные, грязные, одетые в немыслимое тряпьё – они стояли прямо перед ней и смотрели. И взгляды их, взгляды одичавших зверьков не сулили ничего хорошего.
– Отдай! – потребовал самый младший – мальчишка лет семи в грязном пуховике, достающим почти до колен. Пух из пуховика давно уже повылезал, остатки его торчали изо всех швов, отчего мальчик становился похожим на пресловутое чудо в перьях. Яся не испугалась их – таких одинаковых и обезличенных, хихикнула даже пришедшему на ум сравнению, тут люди кругом, неужто позволят им безобразничать? Но торговцы за прилавками лишь отводили глаза, или же зорко следили за товаром, а ну как шпане воровать приспичит. А тут самый старший мальчик шагнул вперёд, процедил сквозь зубы:
– Куртку снимай! Не то хуже будет!
Яся отрицательно покачала головой и, прыжком развернувшись, бросилась бежать прочь от рынка и наглых беспризорников. Все шестеро снялись с места, кинулись за ней. Добыча уж больно лакомая: беззащитная девочка в хорошей и явно дорогой одежде. Мама не жалела денег на Ясю, одевала дочь хорошо. Красная курточка и в тон ей лаковые сапожки привлекали внимание, хоть плачь. И не убежать, не скрыться, так и будет маячить перед преследователями ярким пятном. Яся не знала рынка, и местной шпане ничего не стоило загнать её в тупик за павильонами. Она стояла, прислонившись к бетонной стене, и понимала, что сейчас лишится не только яблока, случайно попавшего в руки, но и тёплой куртки и, скорее всего, любимых сапожек.
Они подходили. Их было уже четверо, самые младшие, не выдержав гонки, отстали, но старший мальчик, по виду ровесник, уже был совсем рядом, буквально в двух шагах. Он шел к ней с видом победителя и улыбался, а она… защищаясь, Яся выставила вперёд руки, ладонями к мальчику и… он вдруг поскользнулся, шмякнулся на пятую точку, успев лишь чертыхнуться.
– Что за… – бормотал он, глядя на чистый асфальт. Ни ледяной корки, ни банановой кожуры или раздавленных фруктов на асфальте не было, на чём же он поскользнулся?
Яся и сама понять не могла, а он поднялся, отряхнул грязными руками штаны, поднял внимательные глаза на девочку.
– Это ты сделала?
Она отрицательно замотала головой, но мальчик не поверил.
– Это ты сделала! – резюмировал он.
– Я не…
– Ты ведьма? – не слушая, спросил он.
– Да нет же!
– Но я почувствовал, что меня толкнули!
– Я не толкала тебя!
Он смотрел, не отрываясь, будто решая, что делать с ней, вздохнул, поскрёб грязными ногтями затылок, отчего немытые вихры встали дыбом.
– Идём с нами, – решил беспризорник.
– Нет, я лучше домой, – едва слышно прошептала Яся. – Меня… мама ждёт.
– Идём, я сказал! Нет у тебя дома, и мамы тоже нет. Да не боись ты, не тронем. И вещички, так и быть, при тебе оставим…
– Зачем тогда? Зачем мне с вами идти?
– Тебе ночевать есть где? – смягчился мальчик.
– Нет.
– Как зовут?
– Яся.
– Почему с дома утекла?
– Маму убили. Я убежала…
– Ясно. Идём. Мы в заброшенном доме живём, там печку топим… тепло. А завтра… решишь, куда тебе податься.
– Спасибо… – девочка не верила ни единому слову, но отчаяние и безысходность заставили её довериться странному парнишке, пойти следом за ним в обещанное тепло.
– Я Колян, – представился мальчик, пока они шли. Его ватага тем временем шныряла между торговыми рядами, хватая проворными, грязными лапками всё, что плохо лежит. Впрочем, что хорошо лежит, они тоже хватали, недаром заголосил кто-то в толпе о пропаже кошелька, но Ясю это уже не волновало. Она устала. Так бывает после пережитого испуга, девочке хотелось прилечь, закрыть глаза и спать, спать… Даже голод, терзающий её, несколько притупился.
Они шли по улицам незнакомого Ясе города, впереди они с Коляном, чуть поодаль вся его гоп-компания. Колян что-то рассказывал, ребята тихо переговаривались, но Яся не прислушивалась, ей было всё равно. Усталость навалилась тяжёлым покрывалом, глаза слипались, и девочка уже не задумывалась о своей судьбе. Куда её ведут, что с ней будет… Не всё ли равно? Мамы больше нет, позаботиться о ней некому, а самостоятельная жизнь как-то не задалась. Вот заведут её сейчас куда-нибудь, отнимут одежду и… хорошо если живой оставят, но и это сейчас не пугало Ясю. Будь что будет. И она покорно шагала рядом с Коляном.
Мальчик очень хорошо понимал, что чувствует сейчас эта маленькая принцесса, разодетая, как с картинки. Не так давно и у него была другая жизнь, и он точно так же, как она, оказался вдруг на обочине этой самой жизни, узнал её совсем с другой стороны. Улица быстро обтесала его, научила выживать по неписанным законам стаи, он приспособился, понимая, что другой жизни уже не будет, а вот девочка приспособится вряд ли.
– Устала? – участливо поинтересовался он.
– Да, – просто ответила Яся. К чему скрывать очевидное, тем более и довериться ей больше некому, только этому, едва знакомому парню.
– На вот… – смущаясь, он выудил из внутреннего кармана куртки чурчхелу, стряхнул с неё налипшие табачные крошки, протянул девочке. – Погрызи, а то нам ещё долго идти.
– Спасибо! – девочка с благодарностью приняла угощение. Она никогда не ела ничего подобного, видела, конечно, на рынке, но вид восточного лакомства не вызывал желания попробовать, а сейчас откусила кусочек и зажмурилась от наслаждения. – Вкусно!
– Ещё бы, – хмыкнул Колян.
– Ой, а ты? – спохватилась Яся.
– Я не голодный, а это так… баловство.
– Послушай, Коля… – проявила интерес к мальчику Яся. – А ты ведь не всегда жил на улице, так?
Он в ответ лишь кивнул молчаливо, склонил голову, будто выискивая что-то на грязном асфальте.
– Прости! Я, кажется, затронула что-то личное…
– Да чего уж… – шмыгнув носом, отмахнулся он. – Я тоже остался один. Квартиру родительскую отобрали, меня в детдом отправили. А я не прижился там. Год уже на улице…
– Неужели на улице лучше, чем в детдоме?! – изумилась Яся.
– А-то! Я сам себе хозяин. Себе и… им вот. Они малые все, не бросишь так просто.
– Воруете?
– А как иначе? Жизнь такая! – философски усмехнулся он.
Яся ужаснулась. Неужели и её будущее вскоре станет таким же?! Грязь, улица, настороженные взгляды прохожих, норовящих обойти пёструю ватагу как можно быстрее, брезгливость рыночных торговцев, их цепкий пригляд за вверенным товаром, гневные выкрики и ругань вслед – неужели и такая жизнь тоже имеет место быть?! Раньше девочка даже не задумывалась о тех, кто стоит на самых нижних ступенях социальной лестницы, а теперь, выходит, ей самой придётся окунуться в нищету. И что делать с этим Яся понятия не имела. Ей отчаянно хотелось вернуть прежнюю жизнь, она понимала уже сейчас – жить беспризорницей не сможет.
Завтра. Яся обо всём подумает завтра, и, быть может, сумеет найти выход из сложившейся ситуации. Если будет оно, это завтра. А с другой стороны, стал бы мальчишка делиться с ней лакомством, если планировал заманить и обокрасть. Глупо.
– Ты не сможешь так жить, – будто прочитав её мысли, вздохнул Колян. – Такие как ты, не привыкают.
– И что же? – всхлипнула Яся.
– Погибают, – жёстко ответил мальчик. – И очень быстро. Но ты не переживай. Я обязательно что-нибудь придумаю, а пока поживёшь с нами.
Только сейчас Яся заметила, что город остался позади, и идут они по асфальтированным дорожкам лесопарка.
– Куда мы? – с опаской огляделась она.
– Домой. В чаще дом стоит полуразрушенный, вот в нём-то мы и живём. А что, неплохо, – защищая своё жилище, затараторил мальчик. – Электричества, конечно, нет, зато печь есть. Мы топим её, у нас тепло. Готовим тоже на печи. Она коптит маленько, но это не страшно…
В глубине парка действительно обнаружился старый-старый, вросший забитыми окнами в землю, покосившийся дом. Вид он имел совсем нежилой, но из железной трубы пробивался дымок, и в щелях между заколоченными ставнями то и дело мелькал неясный огонёк.
– Лампа керосиновая, – пояснил Колян. – Мы её редко используем, чаще свечи, керосин тяжело доставать…
Яся кивнула, прикусив язык, а ведь чуть не ляпнула, что свечей-то всегда в магазине наворовать можно. Не стоит обижать мальчишку, он единственный, кто хоть в малости сумел помочь ей.