Марина Иванова – Колдовской оберег (страница 10)

– «Не знаю. Только город. Увидела случайно… Мне глаза завязали».

– Зачем? – пожала плечами Лиза. – Если планировали вас убить? Мёртвые свидетели обычно ну очень молчаливы.

– «То-то и оно, что обычно… Мальчонка ваш коснулся меня ладошкой, и я его глазами табличку с названием города увидела. Повязку сняли в доме. Дом частный, но я не уверена, что Валентин там проживает, так что… помощи от меня вам чуть», – снова вздохнув, закончила она.

– Ваша правнучка… она где?

– «Не знаю, деточка. Но ищут её. Внучку звали Рудакова Дарина. Дочь её… я не ведаю… Если прервётся род, оберег в полную силу на нового хозяина работать начнёт. Пока дочь Дарины жива, оберег дремлет, не признаёт нового хозяина. Вы должны найти девочку раньше, чем это сделает он, иначе… он убьёт и её».

– Как оберег работает?

– «Защищает. От любой ворожбы. Но не только. Он привязывает к себе, может и убить, если потеряет его хозяин».

– А выглядит как?

– «Медведь из дерева вырезанный, в ошейнике серебряном. Пора мне, Лизонька, тяжко мне здесь. Совсем не уйду, коли смогу помочь, явлюсь… а вы уж не серчайте на меня, и кошку мою, Маруську, не обижайте». – Сказала и растворилась в стылом воздухе.

Лиза, постояв на крыльце, вернулась в дом. Тут же, как по команде смолкли разговоры, все смотрели на Лизу в тревожном ожидании информации.

– Сразу скажу, не очень-то мы продвинулись в расследовании, – вздохнула девушка. – Макара увезли в наш город, похитили по приказу какого-то колдуна… ну или типа того, он, судя по всему, очень влиятелен, раз решился, но алчен без меры и обладает жаждой неограниченной власти. Для того, собственно, и понадобился ему Макар. Ты, Егор, правильно предположил, он обладает чистой судьбой.

– Кто приходил? – спросил Кирилл.

– Старуха, которая похитила Макара.

– Зачем она это сделала?

– Оберег. Ей необходимо было вернуть в семью оберег. Её обманули. И если верить её словам, то человек, заказавший похищение, обладает весьма скромными способностями.

– И что? – не понял Антон, – Она к нам за помощью пришла?! – он закипал, чувствовалась ярость, звеневшая в голосе. – С какой стати?! Она моего сына похитила! И отдала его неизвестно кому!

– А с такой, – возразила Лиза, – что оберег этот на шее нашего Макарки теперь. Именно он и скрывает его от нас. Мысли есть у кого, что нам дальше делать? – она смотрела на Кирилла, именно от него ожидая какого-то решения.

– Есть, – живо откликнулся тот. – Нам надо вычислить всех, кто в нашем городе занимается магией и экстрасенсорикой. Половина из них шарлатаны, конечно.

– Процентов девяносто-девяносто пять, – поправил Егор.

– Да. Но на лбу у них это не написано. Проверять будем всех.

– Так же отметаем женщин, – внёс предложение Антон.

– Нет! – снова возразил Кирилл. – Этот колдун мог являться просто посредником, ведь если верить старухе, он вовсе не колдун.

– В этом случае не было резона убивать старуху, – с сомнением покачала головой Рита.

– Резон есть всегда. Уберёшь слабое звено – разрушишь цепочку, убив старуху, они обрубали концы. И тебе, Рита, это хорошо известно.

– Но в этом случае, получается, у нас нет шансов?

– Рит, ты следователь или где? Включи мозги! – грубо оборвал Кирилл. – Шансы есть всегда, и мы найдём Макара.

– Ну хорошо, – сопротивлялась его логике Рита, – Вычислим мы всех, что дальше?

– Дальше… – Кирилл задумался. – Проверять будем.

– Нам ещё девочку найти надо, – подала из-за двери голос Полина.

– Полинка! Опять подслушиваешь, негодница?! – рассердился Кирилл, но девочка-то видела, не всерьёз сердится, напускное. Она решительно покинула своё убежище.

– Девочка ни в чём не виновата, и мы должны помочь ей, – решительно заявила Поля.

– Я согласна с Полиной, – кивнула Лиза. – Ей опасность угрожает. От тех людей, что Макара похитили. Девочке защита нужна.

– Нам сына найти надо! – шепнула Рита. В голосе её звенела ярость.

– Разумеется. И мы обязательно его найдём. Но и девочку без помощи не оставим.

– Будем отвлекаться на неё?

– Не отвлекаться! – отрезала Лиза. – Искать. Обоих детей. Ясно? А теперь расходимся по койкам! – распорядилась она. – Завтра мы едем домой, нам предстоят тяжёлые времена. И кстати, Рит, кошку зовут Маруськой. Не выгоняй её, она-то уж точно ни в чём не виновата.

– Не буду, – вздохнула Рита. – Кошка очень ласковая, куда уж её… пусть у нас живёт.

– Вот и решили. Тогда всем спать.

И все как-то послушались, начали разбредаться по комнатам, и вскоре затих старый дом.

Засыпая, Кирилл пробормотал сквозь сон:

– Завтра с утра Троицкому позвоню.

– Зачем? – шепнула Лиза.

– Думаю, Риту с Антоном из игры исключать придётся, наверняка этот перец, что Макара похитил, всё о них знает, а одному мне не справиться. Думаю, Глеб именно тот человек, кто сможет нам помочь.

– Ну если ты так считаешь… – Лиза зевнула, повозилась, устраиваясь поудобнее на чужом диване, уткнулась носом в ключицу мужа. – Кирюш, давай уже поспим, – сонно пробормотала она и засопела.

– Спи, Лизунь, – зарываясь лицом в мягкие волосы жены, прошептал Кирилл, – сегодня был трудный день…

***

Глеб Троицкий был лучшим и, пожалуй, единственным, другом Кирилла. Они были обречены на дружбу с самого рождения. Дружили их бабушки, обе рано выскочили замуж, почти одновременно родили дочек. Одна назвала дочку Ниной, вторая Верой.

Девочки с детства были неразлучны. Жили в соседних подъездах, вместе ходили в ясли, потом в детский сад, потом в школу. Нина была единственным ребёнком в семье, Вера – старшей дочерью в многодетном семействе. Нина жила в достатке, но не в излишестве, родители, хоть и могли баловать девочку, придерживались в воспитании строгих правил, и ничто не отличало профессорскую дочку от одноклассников. Да и не избалована она была – скромная, тихая, прилежная, хозяйственная. Её уважали одноклассники, выделяли как хорошую ученицу учителя, и тем более странным стал для родителей выбор профессии дочери. Вместо того чтобы по стопам, поддержав династию, пойти в медицину, девочка, окончив восьмой класс, пошла в торговый техникум. Родители побурчали, конечно, но в этой семье было принято уважать как чужое мнение, так и выбор. А посему и смирились родители с выбором дочери.

Вера, тут пути подружек разошлись, поступила в училище, выбрав профессию парикмахера.

Разные учебные заведения не стали, как это часто бывает, помехой в общении, девушки продолжали дружить. Часто бывали друг у друга в гостях, проводили вместе все свободные вечера, много гуляли.

Позади осталась учёба, Нина начала работать в большом гастрономе товароведом, Вера по распределению, как лучшая ученица, попала в очень хорошую парикмахерскую. А потом, на весёлой студенческой свадьбе одноклассницы, девушки познакомились с закадычными друзьями Виктором и Борисом. И закрутилось… сначала они встречались все вместе, вчетвером и только через полгода разбились на пары, а ещё через год с разницей в две недели отгуляли свадьбы. Вера вышла замуж за высокого чуть нескладного деревенского паренька Бориса, Нина за Виктора. Родители выбор дочери одобрили – ещё бы, парень их круга, генеральский сынок, к тому же, воспитанный в строгости, интеллигентный, образованный, ну а то, что дело отца не захотел продолжать – так не каждому военным быть, не каждому войсками командовать.

И вот уже мечтали девушки, как будут гулять с колясками, как будут дружить их дети, как они отправят малышей в школу… Вера, и правда, через год родила мальчишку, ещё через полтора девочек-двойняшек, а Нина… у них с мужем как-то не получалось, хотя оба страстно мечтали о ребёнке.

В тот момент дружба между подружками почти сошла на нет, хотя они, как и прежде жили в соседних подъездах. Вера переживала за бездетность подруги, полагала, что больно ей смотреть на её детишек, да и закрутилась совсем с тремя-то детьми, а Нина старалась избегать общения с Верой, не завидуя, нет, просто… чужое материнское счастье слишком сильно напоминало о собственной беде.

Прошло пять лет. Долгих пять лет, для одной в домашних хлопотах и заботах о многочисленном семействе, для второй в уютном, но таком неполноценном, семейном мирке. Но однажды Нина сама пришла к подруге в гости. С огромным тортом, подарками для мелюзги, а сама, ну просто светилась от счастья.

– Вера, – с порога заявила она, – Сбылось!

– Ой! Как же я рада за тебя, подруга! – и тут же, зажав рот ладонью, умчалась в туалет.

Летом, с разницей в три недели подруги родили мальчиков. Вера назвала сына Глебом, Нина Кириллом.

Мальчишки росли абсолютно разными – Глеб серьёзным, обстоятельным, а Кирилл слишком подвижным, непоседливым, озорным. Но, тем не менее, мальчики крепко сдружились ещё в колясочном возрасте. Они будто дополняли друг друга, то, чего не хватало одному, в избытке имелось у другого. Они с полуслова понимали друг друга, у них были одни интересы. Всё что ни делалось, делалось вместе, будь то школьные уроки или увлечения, захватывающие мальчишек с головой. В школе мальчиков в шутку называли Петров и Васечкин, уж очень напоминали они небезызвестных героев детского фильма. Глеб крупный, самый высокий в классе, серьёзный, молчаливый. Кирилл, напротив, до четырнадцати лет был маленьким, худеньким, вёртким и непоседливым, но он лучился безграничным обаянием, ему даже заслуженные двойки учителя никогда не ставили в журнал, рука не поднималась.