Марина Индиви – Драконова Академия (СИ) (страница 47)

— За убийство невесты принца полагается смертная казнь, — отмахнулся Люциан. А я смотрела на него и понимала, что, наверное, все-таки слегка тронулась умом, потому что действительно не против продолжить. Не против снова почувствовать его губы на своих и повторить эти новые для меня ощущения.

Внизу раздались шаги, и ощущения мгновенно испарились. Хлопнула дверь, являя миру архимага Равена, который вовсе не выглядел довольным. Правда, уже в следующий момент произошла стыковка архимаг-дворецкий, а спустя мгновение дядя поднял взгляд и наткнулся на нас. Честно говоря, под таким взглядом я не была уверена, что его остановит смертная казнь.

Что касается Люциана, он, очевидно, уверен был. Как и всегда: всегда и во всем уверен, потому что сейчас сжал мою руку и с явной неохотой развернулся к лестнице, ведущей вниз.

— Пойдем.

Мы пошли.

Дворецкий снова исчез, а вот Хитар стягивал перчатки с таким видом, будто собирался швырнуть их в меня.

— Благодарю, что предупредила о смене своих планов, Ленор, — это прозвучало резко и холодно. — Меня развернули на полпути к точке твоего выхода, потому что портал из Академии закрылся.

— Это все моя вина, архимаг, — с глубочайшим чувством сожаления произнес Люциан. Так, что я рот открыла: помимо яркой внешности и раздутого до размеров разжиревшего дракона самомнения, принц, оказывается, обладал еще и выдающимися актерскими талантами. — Я посчитал, что Ленор не стоит идти общим порталом — преимущественно, ради ее удобства, и забыл предупредить вас. Приношу свои извинения.

Что?!

ЧТО-О-О?!

Я на всякий случай посмотрела на потолок: не разверзнется ли, являя миру одраконевшую от такого поворота событий Тамею. Что касается меня, я уже одраконела, и дальше было просто некуда.

— Извинения принимаются, тэрн-ар, — уже чуть менее прохладно произнес дядя, — но на будущее учтите, пожалуйста, что пока Ленор находится под моей опекой, я обеспечиваю ей тот уровень комфорта, который считаю нужным. Что привело вас в мой дом?

— В первую очередь, хотел чуть дольше побыть со своей невестой. Ну а вторая причина — хотел лично пригласить вас на встречу с моим отцом. Он планирует познакомиться с Ленор послезавтра, и я полагаю, поддержка родственников ей не повредит. Ваша и ее брата.

Вот теперь дядин взгляд уперся в меня.

— Ты приглашена на встречу с Его наисветлейшеством, Ленор? И я узнаю об этом только сейчас?

— Тяжелая неделя, — за меня снова ответил Люциан раньше, чем я раскрыла рот. Судя по тому, что дядя абсолютно не удивился, здесь было в порядке вещей общаться при мне за меня. — Очень насыщенная. Первые занятия, плюс наша помолвка… думаю, Ленор просто было не до этого. Не так ли?

Я подавила желание наступить ему на ногу, вспомнила, что я — Ленор, и мило улыбнулась.  

— Так.

— Что ж, полагаю, это вполне уместно, — хмыкнул архимаг. — И вне всяких сомнений, я благодарен за ваше приглашение. Разумеется, мы будем. Все вместе.

— Вот и чудесно. Мы ждем вас к шести. Для вас будет открыт прямой портал с нашей стороны, чтобы вы не тратили время на дорогу.

— Превосходно. Вы останетесь поужинать с нами, тэрн-ар?

— С удовольствием, — Люциан посмотрел на меня ну очень многообещающе.

— Отлично. В таком случае я распоряжусь подать джмерг ко мне в кабинет, пока накрывают на стол, а Ленор переодевается к ужину.

Ленор оставалось только хлопать глазами и кивать. Ленор. Не мне! Которая в курсе, что по всем законам, в том числе и межмировым, женщины имеют право голоса и могут сами разобраться, когда им переодеваться к ужину, равно как и отвечать за себя! Поэтому, когда Люциан не без сожаления выпустил мою руку, по лестнице я взлетела в считаные секунды. Даже не задержавшись ни на мгновение, подхватила оставленную у постамента с вазой сумку с вещами, поднялась на второй этаж. Судя по наличию Макса, той наглой ехидны мужского пола, его комната здесь. Насчет комнаты Ленор могут быть вопросы, но, чем быстрее я ее найду, тем лучше.

Конечно, в таком доме найти свою комнату гораздо сложнее, зато есть одно неоспоримое преимущество: здесь пустынно. Можно ходить и заглядывать везде, и никто тебе ничего не скажет. А если кто-нибудь случайно увидит, скажу, что я просто… что-то выронила, и оно у меня под дверь закатилось. Вот, например, кольцо!

Стянула помолвочное кольцо, посмотрела направо, налево — и пошла налево. Открыла первую дверь и увидела абсолютно пустую комнату. Здесь даже мебели никакой не было, просто обои с виньетками. Во второй мебель была сдвинута в центр и накрыта тканью. В третьей обнаружились музыкальные инструменты, судя по состоянию, в полном расстройстве. Я как раз взялась за следующую ручку, когда услышала:

— Я нашел твою Соню, не-Ленор.

Глава 29

— Я нашел твою Соню, не-Ленор.

Всего лишь одна короткая фраза, этот голос — в моей голове — и все внутри меня вспыхивает.

Соня! Он нашел Соню! Надежда обрушивается на меня с силой океанской волны, которые я раньше видела исключительно в интернете. Заполняет меня всю, согревая, подбрасывая и заставляя парить, а следом — обжигая яростным пламенем воспоминаний: бегущего по телу жара и холода, от которого трясло, как в лихорадке, движения его пальцев — там, внизу. И все это один миг. Сумка вылетает из моих рук, вместе с ней вылетает кольцо Люциана, которое…

Подхватывает мой брат.

— Держи, Ленка-потеряшка. Чего по комнатам шаришься? Ностальгия замучила?

Я с трудом вникаю в смысл его слов, принимаю кольцо, автоматически надеваю на палец, и сразу становится легче. Будто в меня возвращается разум, который напрочь отъезжает при виде (или голосе) Валентайна Альгора. Очень вовремя, потому что передо мной мой брат, точнее, брат Ленор.

— Ленка? — уточняю, пристально глядя на него.

— Знаю, тебя это бесит. А мне нравится тебя бесить, — заявляет малолетний засранец. — Хорошенькое вы там представление устроили.

Я пока еще не представляю, как мне с ним себя вести, но сейчас ориентируюсь быстро.

— Помоги вещи в комнату отнести, Макс, — говорю я, указывая на сумку.

Ехидная улыбочка сползает с его губ. С таких по-мужски красивых губ. Я бы сказала, что мы абсолютно не похожи: он — темноволосый, темноглазый, смуглый и яркий. Обычно такие парни всегда в центре женского внимания, поэтому не удивляюсь, что они сцепились с Люцианом: два альфа-самца в конкурентной борьбе еще и не такое способны. Тем не менее мы все-таки похожи — я достаточно изучила лицо Ленор в зеркале, чтобы отметить знакомые ямочки на щеках парня. И брови. Форма бровей. Судя по отрывочным воспоминаниям из сна, Макс внешностью больше в отца. Я в маму. Но мы — брат и сестра, в этом нет никаких сомнений, и даже не надо быть выдающимся физиономистом.

— Я тебе что, прислуга? — выдает он, складывая руки на груди.

— Мужчина. Нет?

Братца знатно перекашивает, тем не менее сумку он подхватывает так, что ей грозит остаться без ручек.

Ну что я могу сказать? С интуицией у меня все хорошо: с этажом я не ошиблась, с крылом тоже. Мы поворачиваем в изгиб коридора, и брат чуть ли не с ноги открывает дверь в мою комнату. В комнату Ленор. Швыряет сумку на пол и удаляется, оставив меня одну. Пожалуй, это именно то, что мне сейчас нужно.

Я прикрываю дверь и осматриваюсь: комната девушки, на мой взгляд, должна выглядеть несколько иначе, но она выглядит именно так. Серые стены, от которых становится холодно и мрачно. Темная мебель, без особых изысков. Окно затянуто плотными шторами серебристо-стального цвета, и в целом все здесь — свинец и сталь, просто каземат какой-то! Нет, я не жила в хоромах всю жизнь, наоборот, в квартире у тети Оли частенько мечтала о своей комнате, пусть хоть какой-то, но своей! Тем не менее я предпочла бы знакомую с детства однушку с пастельными листочками-завитушками на стенах и крохотной кухней с моющимися обоями в апельсинках, где маленький стол ютился между холодильником и мойкой.

Ладно, я понимаю в Академии… но почему у Ленор такая жуткая комната здесь, в этом роскошном доме?! В доме ее родителей?

Подхожу к окну, чтобы раскрыть шторы приходится приложить усилия, но это того стоит: когда серость расходится, я на мгновение забываю обо всем. Потому что окна выходят в сад, а там, подчиняясь дыханию осени, уже начинают желтеть и пламенеть листья. Их пока не так много, но мир на глазах расцветает яркими красками. На траве лежат плоды, подозрительно похожие на яблоки: красно-зеленые, правда, немного вытянутые, как лимоны, а еще в глубине небольшого сада устроилась беседка, увитая плющом.

Это все так уютно, так… я даже не могу подобрать слов, просто стою и смотрю, любуясь открывшимся мне видом. Мне даже кажется, что внутри меня тоже что-то расцветает. Хочется бросить все, выбежать в этот парк, и… И я вспоминаю, что мне надо переодеться к ужину. Это первое. О словах Валентайна — это второе.

Правда, второе значения не имеет. Не имеет, я убеждаю себя в этом, когда поворачиваюсь спиной к окну и иду на ревизию домашнего гардероба Ленор. Ревизия показывает, что почти весь гардероб Ленор забрала с собой. По какой-то причине не взяла только светло-голубое платье, и, вытащив его из шкафа, я понимаю, почему. Оно летнее. Сиротливо стоят внизу туфельки, белые, со стоптанными подошвами. А в боковом шкафчике лежит такой же белый ободок. Никаких лишних комплектов белья, ни-че-го!