Марина Индиви – Драконова Академия (СИ) (страница 36)

Интересно, а наличные у них есть? В смысле, наличная магия… или это и есть наличная? Хорошо, что моих мыслей не мог никто слышать, потому что я поймала себя на попытках представить себе оплату наличной и безналичной магией, а еще — местные банкоматы.

Пока я все это себе представляла, из браслета полицейского вырвался тоненький луч и что-то записал в браслет Люциана.

— Ваша квитанция. Доброго дня, тэрн-ар Драгон.

Я закусила губу еще сильнее. Меня разбирал смех, и я ничего не могла с этим поделать. Кто бы вообще мог подумать, что Люциану Драгону вкатят штраф за… за что? За телепортовку в неправильном месте? Или за портанку? За телепортанку?

Интересно, а штраф-стоянки у них есть?

Прилетает такой дракон, сел в неправильном месте, его хвать за хвост — и на стоянку. То есть в пещеру. Или куда там отвозят плюхнувшихся в неположенном месте драконов?

Не выдержала и хихикнула, словив взгляд полицейского. После чего тот коснулся фуражки и удалился, а Люциан хмуро посмотрел на меня:

— Что смешного?

— Все, — честно призналась я.

— Все?!

— Да, мне очень понравилось за вами наблюдать.

— За чем именно?

— За тем, как тебе вкатили штраф? Или за тем, что полицейскому не было никакого дела до того, как тебя зовут?

— Кому?

Опять эта… словесно-переводческая межмировая абракадабра.

— Стражу. Стражу порядка, — поправилась я, вспоминая разговор с Ликой. — И вообще, с какой радости у нас свидание?

— Ох, Ларо-Ларо, — насмешливо произнес Люциан. — Что с твоей памятью? Кажется, мы только утром договорились про свидания.

— Кажется, ты звал погулять всех вместе, — парировала я, — с тех пор прошло гораздо меньше времени, чем с утра.

Люциан пожал плечами.

— Я передумал.

— Насчет чего ты еще передумал? — поинтересовалась я.

— Насчет того, чтобы спускать тебе с рук невыполнение оговоренных условий.

— Что-о-о?!

— То, Ларо, то, — он обхватил мою талию раньше, чем я успела стратегически отпрыгнуть. — И в качестве штрафа я считаю правильным сделать то, чего хочу я. Прямо сейчас.

Его губы коснулись моих. На этот раз мягко и без агрессии, без звериного напора, от которого сносит крышу, а по коже маршируют огненные легионы, но… почему-то эта странная нежность обескуражила, а еще отдалась искрой в глубине сердца. Я едва успела об этом подумать, о непонятном только-только зарождающемся тепле, а еще о желании ответить — точно так же, легко, игриво, когда тело прошило холодом. Знакомым резким и жестким, из-за чего внутренности скрутились в тугой узел, а дыхание перехватило.

Я отпрянула от Люциана, едва не поперхнувшись, и поняла, что не ошиблась.

Я чувствовала его каким-то странным, извращенным образом, диким и непонятным.

В нескольких шагах от нас стоял Валентайн Альгор, и в глазах его клубилось бесконечное холодное серебро.

— Адептка Ларо, — так же холодно произнес он. Металлом в его голосе, наверное, можно было пробить броню самого крутого дракона. — Если не ошибаюсь, вы должны быть в моем кабинете в самое ближайшее время.

Руки Люциана на моей талии напряглись, а глаза потемнели до насыщенно-золотых.

— С какой радости моя, — он процедил последнее слово, — невеста должна быть в вашем кабинете?

До этого Валентайн на него не смотрел, он смотрел исключительно на меня. Сейчас же, когда он перевел взгляд на Люциана, его глаза стали по-настоящему жуткими. 

— Меня совершенно не волнует, по какой причине ваша невеста, — слова «ваша невеста» вышли навылет, как пули, — не хочет с вами откровенничать. Должно быть, на это у нее есть свои причины. Не так ли?

Вот сволочь!

Я стряхнула руки Люциана, потому что меня опять начало трясти. Да что ж я в его присутствии превращаюсь в провод под напряжением-то, а?!

— Не стоит вмешиваться в наши отношения, магистр Альгор, — даже не догадывалась, что умею так говорить, жестко и резко, — и уж тем более они обойдутся без ваших оценок, их оставьте до занятий.

Зрачки Альгора как-то очень странно раскрылись. Я даже не сразу поняла, что это не зрачки, а тонкие нити тьмы, не имеющей ничего общего с цветом радужки. Они протянулись сквозь нее, вплетаясь в белки глаз, и мгновенно растаяли. Так мгновенно, что я даже вздохнуть не успела, а может быть, просто не дышала под этим взглядом. 

— У вас пятнадцать минут, чтобы появиться в моем кабинете, адептка Ларо.

Валентайн прошел мимо нас, сцепив руки за спиной, и я едва справилась с желанием шарахнуться в сторону. Удержалась, чувствуя царапнувший меня взгляд, прошедшийся по губам ледяной наждачкой. Чувство было такое, что их реально стерли до крови, вместе с прикосновениями-поцелуями Люциана и всей нежностью. Теперь их просто покалывало, как после анестезии — если верить Сониной маме, делившейся с нами подробностями процедуры по увеличению губ.

Я подавила желание прижать к ним ладонь и проверить, на месте ли кожа.

— Какого Лозантира?! — резкий голос Люциана заставил вздрогнуть. 

Я едва успела к нему повернуться, поймав темно-золотой прищур.

— Что за дерьмо, Ларо?! Какие у тебя дела с ним?!

Я сглотнула морского ежа (по ощущениям), и только после этого произнесла:

— Во-первых, свое дерьмо можешь оставить себе. А во-вторых, голос на меня ты повышать не будешь.

Взгляд Люциана стал по-настоящему драконьим. Мне даже показалось, что зрачки изменили форму, но нет — они по-прежнему оставались человеческими.

— Продолжаешь диктовать мне условия?!

— Нет. Рассказываю, что орать на меня нельзя.

— Вот как, — его голос перешел на рычание в отсутствие всяких рычащих. — То есть тебе можно все, а мне ничего?! И я, кажется, спросил, что у тебя с ним?!

— А я, кажется, сказала, что не люблю допросы в таких интонациях. И я вовсе не обязана отчитываться перед тобой.

— После того, как втирала мне про партнерство?! 

— Партнерство подразумевает доверие.

— Доверие — тебе?!

Не знаю, с чего я вообще решила обидеться. Наверное, переучилась. Или перевалентайнеальгорилась. Или все вместе, но от его слов стало невыносимо горько, хотя по идее, должно было быть все равно.

— Верни меня в Академию, — сказала я.

— С чего бы?

— С того, что я собиралась учиться, когда ты ко мне пришел. Я не кукла, Люциан, которую можно таскать за собой по порталам просто потому, что ты так решил.

— Учиться, — меня наградили насмешливым взглядом. — В кабинете Валентайна Альгора? Интересно, и чему он тебя учит? На коленях стоять?!

Пощечина получилась звонкой и неожиданной даже для меня. Ладонь горела огнем, а на щеке Люциана отпечатался ее след.

Меня втолкнули в портал, пожалуй, еще более стремительно, чем в первый раз. Я едва успела перевести дух и увидеть тающие очертания площади, когда уже громыхнула дверь. 

Оставив меня наедине с учебниками и мыслью о том, что мне нужно идти к Альгору.

Сцепив дрожащие руки, одна из которых по-прежнему горела, я приблизилась к окну. Магистрериум отсюда видно не было, но я его очень хорошо представляла. Как на ладони. И коридоры, и кабинет, и пристальный взгляд, серебрящихся расплавленным металлом, и эти нити тьмы, как паутина вплетающиеся в его глаза и, кажется, в мое сердце. Холодная звериная ярость, ударившая в меня с такой силой, что стало нечем дышать.

Ярость, выдергивающая в воспоминания, швыряющая в них, как в штормовую волну, выбивающая остатки воздуха из груди, обжигающая колючими брызгами чувственной памяти. 

Прикосновение покалывающей кожу прохлады — темное, звериное, яростное.

Глубинное.