Марина и – Звезда Вавилова (страница 2)

Н. И. Вавилов всегда отстаивал науку перед лженаукой — многие страницы данной книги посвящены этой теме. Часто так называемый «здравый смысл», наряженный в «научные» одежды, принимался (и принимается) за истинную науку. Так, дарвинизм все время как некий призрак преследует ламаркизм, идея о том, что если, например, жираф вытягивает свою шею (этот образ использован в фильме), то она становится потом у его потомства более длинной. Эта примитивная, казалось бы, идея постоянно возрождается, часто в новых обличьях, как стремление любым путем, пусть с помощью прямолинейного механицизма, преодолеть те действительные трудности, которые стоят перед эволюционной теорией. Механицизм чужд диалектике, но он, как показывает история науки, может апеллировать к ней (конечно, извращенно понимаемой, превращенной в лжедиалектику), и это может иметь и имело весьма печальные результаты не только для развития генетики, но и для развития нашей философии.

Живучесть многих предрассудков заключается в том, что они кажутся на первый взгляд очевидными для «здравого рассудка». Так, наследование благоприобретенных свойств кажется совершенно очевидным для всякого человека, незнакомого с генетикой. А во многих случаях, как и в этом, наука говорит нечто противоположное «здравому рассудку». И это может происходить не только в генетике, но и в физике, математике, астрофизике. Сложнейшая, необычайно важная именно сегодня проблема состоит в том, чтобы сделать этот факт достоянием массового сознания (эту задачу и выполняет, в частности, публикация сценария). Нужно, чтобы науку понимали, уважали мнение специалистов, когда они говорят даже то, что на первый взгляд противоречит очевидным, казалось бы, фактам и наблюдениям. Это проблема взаимодействия фундаментальной науки с нашей общей, прежде всего духовной, культурой. Без ее решения невозможно (и это сейчас наиболее очевидно) дальнейшее развитие научно-технического прогресса, а значит, и развитие общества.

Такой широкий подход к науке, понимание ее возрастающей социальной роли является давней традицией марксизма, которая всегда привлекала передовых ученых, в том числе и Н. И. Вавилова. Он принимал эту истину марксизма со всей той искренностью, на которую способен только настоящий человек науки. Он был убежден в ней, как и в том, что сама истина неделима. По другую сторону баррикад выстраивались циники, невежды и фанатики, «заклинатели» от науки. Вавилов стал их жертвой в те печальные годы. Но победил их и тогда и сегодня, как побеждает истина и разум тьму невежества. И потому, обращаясь к личности Вавилова, мы вспоминаем торжествующее восклицание поэта: «Да здравствует разум, да скроется тьма!»

Именно эти оптимистические слова вспоминаются и после чтения сценария, и после просмотра фильма «Звезда Вавилова». Конечно, между сценарием и фильмом есть некоторые различия: ведь первый предназначен для чтения, тогда как второй — для зрительского восприятия. Читателю, не видевшему фильм, будет трудно представить образный, метафорический ряд некоторых его эпизодов, зато благодаря точным, развернутым комментариям автора сценария он, читатель, сможет больше узнать о сути научной деятельности Н. И. Вавилова, о социальном фоне описываемых событий. Таким образом, сценарий, воспроизводя фильм, в то же время в чем-то дополняет его. Главное же — и в сценарии и в снятой по нему картине ярко и правдиво рассказано о подвиге жизни Вавилова и с методологически верных позиций проанализированы уроки недавней истории.

В конце книги приведены отрывки из отзывов на фильм «Звезда Вавилова», авторы которых делятся своими размышлениями о Н. И. Вавилове. Эти отзывы, органично продолжая сценарий, углубляют наше понимание того огромного вклада, который внес один из гениев XX века в научную, культурную и духовную жизнь нашего народа.

И. Т. Фролов,

председатель Научного совета при президиуме АН СССР по философским и социальным проблемам науки и техники,

член-корреспондент АН СССР

ОТ АВТОРА

В моей книге, изданной несколько лет тому назад, есть рассказ со странным названием «Вакуоля». Действие его происходит в начале 60-х, когда в космос взлетел Юрий Гагарин, — этот полет воспринимался как символ блистательных побед советской науки. А в одной из школ ученики и педагоги «травили» скромную, пожилую учительницу биологии по прозвищу Вакуоля (так называется один из компонентов клетки, весьма бесформенный на вид), клеймили позором за то, что она в прошлом была генетиком и иногда позволяла себе сомневаться в правоте школьного учебника, где эту самую генетику разоблачали как лженауку. Перевоспитать Вакуолю не удалось, ее заставили уйти из школы. Она умерла в одиночестве, до конца дней храня фотографии своих опальных коллег, а среди них и Н. И. Вавилова...

И в моей жизни была подобная ситуация. До сих пор стыдно и больно вспоминать. А разве могли мы, старшеклассники, не доверять учебнику, где так ярко и красочно излагалось учение Т. Д. Лысенко, академика, президента ВАСХНИЛа, Героя Социалистического Труда и лауреата многих премий? То, что он излагал в своей теории о сущности жизни, было так ясно и понятно. Любой организм связан через обмен веществ с внешней средой. Чтобы изменить его свойства, нужно изменить условия этой самой среды. Останутся условия стабильными — потомки будут похожими на своих мам и пап. Это и есть наследственность. А всякие там гены, мутации, законы расщепления — выдумки буржуазной науки, причем вредные!

С подобных позиций преподавали биологию и в мединституте. Даже в 1964 году (когда за рубежом уже был расшифрован генетический код) профессор К. Ю. Кострюкова доказывала нам на лекциях, что никаких наследственных болезней не существует...

Так я и рос, как все мое поколение (предшествующие, впрочем, тоже), убежденным лысенковцем.

Но тут на беду — или на счастье?! — попалась мне книга — стенограмма исторической сессии ВАСХНИЛа 1948 года, где под руководством Т. Д. Лысенко генетика была официально разгромлена и запрещена почти на два десятилетия.

Противоречивое чувство возникло при чтении толстого фолианта: с одной стороны, удовлетворение — вот, досталось этим никчемным морганистам-менделистам (так тогда называли генетиков), а с другой... Что-то здесь не так! Уж слишком груб и криклив тон дискуссии. И еще поразило: как быстро отрекались от своих взглядов одни ученые и как мужественно настаивали на своих «заблуждениях» другие. Их, этих других, была горстка — В. С. Немчинов, А. Р. Жебрак, И. А. Раппопорт, но их слова о великой науке генетике запали в душу. Тогда же я узнал и имя Николая Ивановича Вавилова, произносимое одними с хулой, а другими с глубочайшим уважением. Возникла необходимость разобраться во всем...

Прошло много лет.

Для защиты диплома на сценарном факультете ВГИКа, в котором я заочно учился параллельно с научной работой в области генетики, мною был подготовлен сценарий художественного фильма о Н. И. Вавилове, о подвиге его жизни и о трагической судьбе советской генетики, зачинателем которой он был. Диплом защитил, но реализация сценария натолкнулась на непреодолимые трудности, хотя за него и брались на разных киностудиях страны.

Трудно сказать, как сложилась бы судьба сценария в дальнейшем, если бы не встреча с Б. П. Остахновичем и Ю. И. Аликовым — директором и главным редактором студии «Киевнаучфильм», Е. С. Шаботенко — редактором студии и О. Ю. Ефремовым — редактором Госкино СССР. Благодаря их принципиальности, настойчивости, смелости появилась возможность создания научно-популярного фильма о Н. И. Вавилове.

Повезло и с режиссером А. Д. Борсюком, оператором А. И. Фроловым, людьми неравнодушными, творческими. Они принадлежат к моему поколению и до начала работы над сценарием практически почти ничего не знали ни о Н. И. Вавилове, ни о его судьбе. Может быть (как это ни парадоксально), это сыграло свою положительную роль — мне кажется, в фильме ощущается то неперегоревшее чувство удивления, потрясения даже, которое они испытали при знакомстве с материалом, встречах с видными учеными: официальными консультантами — Д. К. Беляевым, ведущим генетиком страны, С. М. Гершензоном, работавшим вместе с Вавиловым, В. А. Струнниковым, президентом Всесоюзного общества генетиков и селекционеров имени Н. И. Вавилова, и неофициальными — И. А. Раппопортом, лауреатом Ленинской премии, председателем «вавиловской» комиссии Академии наук (тем самым — из книги 1948 года), А. А. Созиновым, директором Института общей генетики имени Н. И. Вавилова АН СССР, Юрием Николаевичем Вавиловым — сыном Н. И. Вавилова. Для этих людей имя Вавилова свято. Без их усилий фильм вряд ли бы появился на экране.

Но задачи перед нами, авторами, стояли сложные. Прежде всего — как в течение отпущенного времени (а фильм длится всего сорок пять минут) передать разнообразие дел энциклопедиста XX века? Решено было делать фильм о главном — не столько о научных поисках Вавилова, сколько о нравственных категориях: о совести ученого, о деонтологии ученого (деонтология — наука о должном поведении). Это потребовало отказа от привычной схемы фильма-биографии с хронологическим перечислением дат и событий. В центре сюжета — драма идей, борьба этических начал между школой Н. И. Вавилова и его оппонентами во главе с Т. Д. Лысенко и раскрытие на этом фоне характера, личности нашего героя.