Марина и – Скитальцы (страница 46)

Эту скачку я буду помнить всю жизнь.

Мы неслись сумасшедшим галопом – я за спиной у Ларта, Орвин на моей лошади. Над нами танцевали звезды, а под копытами была пустота – так, во всяком случае, мне казалось. Ларт что-то кричал – отчаянно и зло; внизу, в темноте, мерцали неясные тени, огоньки, и в вое ветра отчетливо слышались обрывки сухо клацающих, непонятных, пугающих фраз. Волосы дыбом стояли у меня на голове, пальцы сводило судорогой. Нам навстречу вставал новый рассвет.

А еще через два рассвета я опомнился у подножия холма, того самого до мелочей знакомого холма, на который с замирающим сердцем поднялся три года назад, отправляясь наниматься к чародею. Лартов дом смотрел на нас сверху, тихо радуясь возвращению хозяина.

Но Ларт не стал заходить домой. Он забыл, что людям положено есть, пить и спать. Как потерянный, он бросил поводья, сошел с дороги и побрел по траве, всматриваясь во что-то у себя под ногами.

На плоском выщербленном камне лежала ящерица, последняя осенняя ящерица грелась в последних теплых лучах. Она не шевельнулась, когда подошел Ларт. Она не убежала – возможно, не могла, – когда он опустился рядом на землю и заглянул в крохотные глаза – сначала один, потом другой. На секунду мне показалось, что ящерицу и мага соединяет натянутая до звона нить; потом ящерица спросила:

– Кто это?

Может быть, это и не ящерица спросила, но я точно слышал голос – женский, низкий и напряженный.

– Легиар, – сквозь зубы ответил Ларт.

Ящерица рванулась:

– Что тебе нужно?

– Говорить с тобой, – отозвался Ларт, не отводя прищуренных глаз.

– Я не стану… – Ящерица снова рванулась, сильно, судорожно; она явно пыталась вырваться из чего-то, мне не видимого, пыталась долго и отчаянно, пока не ослабла наконец и не застыла снова. – Как ты смеешь?! – Голос сорвался.

– Мне нужно тебя видеть, – сказал Легиар с нажимом. – Где ты?

– Дома, – прошептала ящерица.

– Веди, – бросил Ларт и взял ящерицу с камня.

Тут наконец вмешался Орвин:

– Я знаю, где это… Я бы привел!

Ларт наградил его до невозможности тяжелым взглядом.

Ее дом тоже стоял на пригорке, чуть особняком от прочего поселка. А сам поселок был мне хорошо знаком – на другом его конце жила моя подружка Данна, а хозяин здешнего трактира не раз угощал меня задаром. Небо, как давно это было!

Дом, опрятный и ухоженный, сжался и съежился перед приближающимся Лартом, а резные ворота почти по-человечески жалобно застонали под его кулаками.

Открыл немолодой уже мужчина, обеспокоенно оглядел пришельцев, нервно отвел со лба прядь длинных, с проседью волос:

– Что вам угодно, господа?

– Нам угодно видеть Кастеллу по прозвищу Ящерица. – Ларт попытался отодвинуть его плечом, но стоящий в дверях не поддался и заступил ему дорогу.

– По какому праву вы входите в мой дом, не спросив разрешения? – говорил он тихо и внятно.

Легиар отступил и прищурился. Я в ужасе понял, что сейчас произойдет. Орвин тоже понял и рванулся, чтобы вмешаться, но не успел, потому что в этот момент за спиной хозяина дома встала женщина.

С первого взгляда обычная женщина, хозяйка в темном домотканом платье. Но тут же я понял вдруг, что это не просто пастушка или телятница – было в ней что-то внезапное, припрятанное, скрытое от посторонних глаз. Порода, наверное.

– Март, – сказала она тихо, положив руку на плечо стоящего в воротах мужчины. – Дай, я поговорю с ними. Это ничего.

Они встретились взглядами. Потом мужчина сдвинул брови:

– Если кто-нибудь из них посмеет обидеть тебя… – Он по-прежнему говорил тихо, но глаза его недобро блеснули, когда он глянул на Легиара. Помедлил, неохотно отступил в сторону: – Входите…

Мы вошли.

Двор был, пожалуй, даже слишком просторным. В глубине его, под фруктовыми деревьями, стояла скамейка, куда кивком головы и пригласила нас женщина – сейчас она казалось гордой, даже надменной.

– Говорить будем здесь.

Все остались стоять.

– Итак, Легиар, – сказала она ровно, – вы применили ко мне силу. Значит ли это, что между нами теперь война? Значит ли это, – она обернулась к Орвину, – значит ли это, Орвин, что вы в этой войне приняли сторону Легиара? Значит ли это, наконец, – ее голос дрогнул, – что мое желание оставить магию и общество магов никем не принято во внимание?

Орвин нервничал, бледное лицо его, покрытое неровными красными пятнами, сделалось похожим на географическую карту. Я ждал в тревоге, что же Ларт ответит на эту гневную тираду. Но он молчал, кусая губы.

На противоположной стороне двора стоял, привалившись к забору, и смотрел на нас мужчина по имени Март.

– Кастелла, – сказал наконец Ларт. – Я прошу прощения за то, что сделал. Можешь ударить меня, если хочешь. Но сейчас каждая секунда дорога, каждая уходящая секунда! Разве ты ответила бы, обратись я к тебе с просьбой?

– Нет, – сказала она без промедления. – Мне плевать на твои страхи, Легиар. Мне неинтересны твои дела. Я живу в другом мире.

Орвин, сжимавший дощатую спинку садовой скамейки, подался вперед.

– Мир один, Ящерица! – сказал он горячо и убежденно. – Мир у нас один, послушай, пожалуйста!

На щеках Легиара ходуном ходили желваки.

– Не время сводить счеты. Не время вспоминать обиды. Третья Сила существует, и она подошла так близко, что ее дыхание шевелит волосы на наших головах. Где Марран, Кастелла?

– Зачем? – спросила она с неприкрытой ненавистью.

– Он… – начал было Орвин, но Ларт перебил:

– Он должен нам помочь. Он поможет нам. Кастелла, ты должна знать, где он.

Она прищурилась, переводя взгляд с одного на другого:

– Так вы еще не наглумились, Легиар?

Орвин чуть не выдернул скамейку из земли одним резким нервным рывком:

– Да нет же, Ящерица! Нет! Не то! Мой медальон ржавеет, и…

У нее, надменной, злой, вдруг задрожали губы. Она не хотела слушать.

– Вы… Вы изувечили его… За что? За глупый проступок? За шалость, которую объявили предательством? И двое на одного!

– Не лицемерь!!!! – Ларт сорвался. – Он получил что заслуживал! А ты – ты молчала все это время, потому что считала наказание справедливым!

– Наказание?! Да вы расправились с ним в угоду собственной гордыне… А скорее всего, из зависти!

Я отшатнулся – думал, тут ей и конец пришел. Но Ларт – железный Ларт! – уже взял себя в руки:

– Хватит. Где он?

А ее все еще несло:

– Где? А куда вы его бросили? Куда вы его швырнули, искалеченного и беспомощного? Куда вы отправили его умирать?

– Умирать?! – в ужасе переспросил Орвин.

Она глянула на него мимоходом и снова бесстрашно посмотрела Ларту в глаза, посмотрела с вызовом, с превосходством:

– А вот он жив. Жив и счастлив! И он еще вернется, Легиар, подожди!

– Откуда ты знаешь? – быстро спросил Ларт. – Ты следила за ним?

– Кровь… Его кровь, да? – подался вперед Орвин, но Легиар раздраженно от него отмахнулся:

– Не говори ерунды… У нее не хватило бы силы так долго удерживать связь.

Женщина вскинула голову совершенно неподражаемым, победоносным движением. Усмехнулась, переводя взгляд с одного мага на другого. Даже меня удостоила мимолетной усмешкой, даже подобрела как-то, расправила плечи. Потом небрежно скользнула рукой за корсет своего простого платья и вытащила оттуда что-то вроде вчетверо сложенной тонкой салфетки. Спрятала лоскуток в ладонях, снова оглядела нервно ломающего пальцы Орвина и застывшего, как глыба, Легиара.

Молчание затягивалось. Наконец женщина снисходительно усмехнулась и развернула лоскуток.