Марина Харлова – Нонетта (страница 3)
– Нет, не рассказывала, – Марта аккуратно вытянула из-под подружки журнал и стала разглаживать помятые страницы.
– Так вот, слушай. В детстве, классе в четвертом, мы устроили в раздевалке кучу-малу. Я накрыла своим пальто какую-то девчонку. Прямо с головой. Она сбросила его с себя и сказала, что, мол, фу, воняет папиросами. Представляешь? Сама-то я ничего не чувствовала. Я тогда чуть со стыда не сгорела и поклялась никогда не курить. Never! И мужа я себе выбрала, заметь, некурящего!
– А со мной, как я понимаю, тебе не повезло? – прошепелявила Марта. Она тщетно пыталась с помощью ногтя вытащить яблочную кожуру, застрявшую между зубами.
– И не говори! Кстати, как прошло собрание? Родители хоть адекватные?
– Вполне. Думаю, сработаемся.
– Ну что, написала письмо своему ненаглядному Райту? – спросила Жанна, видя, что Марта все еще держит в свободной руке свой драгоценный журнал.
– Написала.
– Письмо-то какое собираешься отправлять – электронное?
– Бумажное.
– Есть же интернет-кафе.
– А у меня есть время по кафе ходить?
– Ну и зря. По «мылу» он бы тебе точно ответил, а так…
Занимаясь переводом, Жанна то и дело фыркала: «Ну ты точно больная, Викторовна. Woe from wit – горе от ума в чистом виде». Марта невозмутимо жевала второе яблоко.
Позднее подруга, размякнув от рюмки Amaretto и подперев голову унизанной кольцами рукой («сойдет за кастет во время драки», – горько пошутила она однажды), продолжала недоумевать:
– И все-таки, Викторовна, я не понимаю, почему у тебя с мужчинами не складывается. Ты умная, привлекательная… Да не маши ты рукой! Шэрон Стоун по сравнению с тобой отдыхает, уж поверь мне. А, может, у тебя был неудачный опыт? Аm I right?3
– Нет у меня никакого опыта…
– До сих пор? Fantastic! Знаешь, что я тебе скажу, дорогуша: выбрось из головы Райта и найди себе реального мужика. Да хотя бы «нового русского».
Марта выразительно покрутила пальцем у виска.
– Ну ты предложила! Кто у нас, интересно, «новые русские»? Воры и бандиты. Ты мне судьбу богатой вдовы пророчишь?
– Ой, не утрируй! Во-первых, не все бизнесмены – воры и бандиты, а во-вторых, есть еще чиновники и депутаты. What's not an option?4
Марта задумалась.
– Чиновники, говоришь… А у меня ведь появился такой – Юрий Тимурович, зам главы администрации по социальным вопросам. Отец Дианы Каюмовой. На собрание сегодня приходил.
– Да тьфу на тебя! Вернее, на него.
– Чего вдруг? Он очень даже симпатичный. Темные волосы, синие глаза. И ухоженный такой: деловой костюм, хорошая обувь, дорогой парфюм, все дела… Словно ходячая реклама дорогих часов. Вот только глаза у него грустные. Как у бигля – собачки есть такие. И уголки губ опущены, как у Пьеро…
– Ты это серьезно?
– А голос у него – просто чума! «Марта Викторовна, вас проводить?» – произнесла она утробным голосом. – Совершенно магический баритон. Как у Рената Ибрагимова, певца из Татарстана.
– Ты еще Шаляпина вспомни. Нет, он нам не подходит.
– Потому что голос как у Ибрагимова? – с мнимым простодушием спросила Марта.
– Потому что женат!
– Это да. На красивой и энергичной женщине, между прочим. Адвокатское бюро «Доверие» знаешь?
– Как не знать! Мимо него на рынок ходим.
– Представь себе: жена Каюмова – владелица этого бюро.
– Вот видишь? Они соответствуют друг другу на сто процентов. Кстати, твой Райт тоже небось женат?
Марта пожала плечами.
– Какая разница? Я же не собираюсь за него замуж.
– Не зарекайся! Впрочем, он нам тоже не подходит. Нам нужен вариант попроще. Вот, например, директор наш, Олег Геннадьевич, чем не жених? Сама говорила, что он к тебе неровно дышит.
– А как я к нему дышу, тебя не интересует? Я его не люблю.
– Люблю-не люблю… Тебе сколько лет?
– Двадцать семь.
– Вот! А ты все в ромашку играешь. Медведев – холостой, образованный, местами даже обаятельный, при хорошей должности. А то, что лысый и с брюшком, не имеет никакого значения. Absolutely none!5
– Хватит меня пристраивать, Жанка. Ты мне не мать, и вообще…
– Так чего же ты хочешь?
– Спроси чего-нибудь полегче, дорогая.
– Ну, тогда до завтра…
Засыпая, Марта снова вспомнила о предложении Каюмова ее проводить. Будто мощная прибрежная волна накатила с гулким рокотом и схлынула, оставив после себя оглушающую тишину. Невозможно отказать. Но она отказала.
«И женат, и отец ученицы к тому же… Нет, нет и нет! Боже, упаси! У меня Райт есть. Пусть фантом, зато никаких обязательств…»
Глава 4
Лос-Анджелес, США
…Бешеная скачка подходила к концу. Две стрелы торчали из крупа лошади, пот струился градом, а единственное желание сводилось к одному: достичь края плато раньше, чем его убьют. Брошенное гуроном лассо уже свистело в воздухе, когда Ирвин вместе с лошадью начал проваливаться в бездну…
Райт открыл глаза и всмотрелся в темноту, пытаясь понять, где он находится и что с ним происходит. Узнав знакомые очертания своей спальни, он облегченно выдохнул: сон, всего лишь сон. Он встал и, шлепая босыми ногами, отправился на кухню, чтобы промочить горло. Там он заметил письмо, прикрепленное магнитом к дверце холодильника. Утром, разбирая почту, он отложил его, но так и не прочитал. Ирвин сел в кресло и включил настольную лампу.
«Здравствуйте, мистер Райт, – писала незнакомка из далекой России. – Прошу вас, настройтесь прочитать мое письмо до конца. Я ваша поклонница и пишу вам с надеждой, что вы захотите общаться со мной…»
«Настройтесь…» Его не надо об этом просить, если рядом Алтея. Ирвин взглянул на спящую молодую женщину. Покрывало сползло на пол, открыв её идеальные формы.
В этом году Ирвин Райт разменял пятый десяток и прошёл путь большинства мужчин, достигших сорокалетия. Преуспевающий кинопродюсер, режиссер и актер, муж очаровательной Нэнси Лоуренс, популярной телеведущей, отец двоих сыновей, он внезапно сорвался в бездну сладостного греха. Как в только что приснившемся сне: планировал благополучно перепрыгнуть кризис среднего возраста, но вместо этого разрушил многолетний брак, связав свою жизнь с уличной певицей без рода и племени.
Однажды на вечеринке, где собралась вся голливудская богема, внимание Ирвина привлекла певица в стиле соул – мулатка с длинными ногами и лицом, напоминающим инопланетянку. Ирвин был покорен красотой Алтеи. Забыв о предосторожности, он начал встречаться с ней при любой возможности, и последствия не заставили себя ждать: ему пришлось пережить развод с Нэнси и полный разрыв с семьей. Он купил для Алтеи в Беверли-Хиллз просторную квартиру-студию и переехал к ней.
В это время Райт работал над своим очередным фильмом. Из-за постоянных разногласий ушел один из авторов картины – Фреди Хорват, с которым их связывали долгие годы совместного творчества. Из-за множества накладок и непредвиденных расходов бюджет фильма быстро превысил расчетную сумму.
Тяжелый развод и фильм, близкий к провалу, довели Райта до грани нервного срыва. Если бы не Алтея, он вряд ли закончил бы монтаж. Чувственность новой подруги вызывала у Ирвина сильное желание: он приходил в боевую готовность, только подумав о ней. Он взял Алтею с собой на съемки и провел несколько недель, наполненных творческой и любовной страстью. Возвращаясь вечером в гостиницу после съемочного дня, Ирвин оказывался в объятиях своей богини, и от усталости не оставалось и следа.
Три месяца назад фильм вышел в прокат и показал хорошие сборы.
«…Вы для меня как член семьи. Ваше появление в образе героя того или иного фильма подвластно моей воле – достаточно нажать кнопку видеомагнитофона. Но теперь мне этого мало. Я хочу прикоснуться к вам как к живому человеку. Я не собираюсь считаться с общепринятым мнением, что приблизиться к звезде вашего уровня, да еще живущей за океаном, невозможно. Вы ведь реально существуете. Вы – не просто картинка в журнале. Вы любите, увлекаетесь, работаете. Возможно, вы одиноки… Если я получу от вас хотя бы короткий ответ, это будет означать, что вы прочитали мое письмо и, пока писали ответ, думали обо мне.
Марта».
Ирвин встал и подошел к окну. В темном стекле он разглядел свою поджарую фигуру и пригладил торчащие короткие волосы.
Странное письмо. Сейчас редко кто пишет бумажные послания; фанаты давно освоили интернет, ведь уже конец девяностых. Впрочем, в дремучей России, которая только недавно вырвалась из социалистического тоталитаризма, электронная почта, вероятно, еще в новинку.
Ничего нового из письма он не узнал. Ситуация достаточно банальная: перезревшая девица влюбилась в экранного героя. На самом деле, как обыкновенный человек, Ирвин Райт далек от каждого из своих персонажей. Но мысль о том, что он убедителен как актер, ему была приятна.
Ирвин бросил письмо в раковину, сжег его и смыл пепел водой. С него хватит всяких изменений. Конечно, Алтея порой раздражает его своей прагматичностью, но так сложилось, что сегодня она – самый крупный бриллиант среди украшений его жизни. Ему пока не надоело выполнять ее капризы, и он готов тешить себя надеждой, что она любит его.
Вернувшись в кровать, он легонько подул в лицо любимой, и когда она проснулась, покрыл ее тело поцелуями.