Марина Хамицевич – Азарт (страница 33)
– Что?
– Для дома.
– Что именно?
Он бросил нож на доску. Звук вышел резким. Марк в комнате заорал, борясь с очередным восстание динозавров.
– Ева, у нас дом держится на платежах. Я не могу помнить каждый чек.
Она вздрогнула, но голос не повысила.
– Не кричи.
– Я не кричу.
– Ты злишься.
– Потому что меня допрашивают за пару списаний, хотя я закрываю ипотеку, кредиты, сад, еду, всё!
– Я тоже теперь закрываю. Теперь по ипотеке месяц за два у нас, – тихо сказала она.
Вот это ударило по самолюбию. Игорь почувствовал, как лицо вспыхнуло.
– Я знаю.
– Тогда почему ты говоришь так, будто всё на тебе?
Он отвернулся к столешнице. Хлеб лежал криво нарезанными ломтями.
«Потому что раньше так было. Потому что я должен быть тем, кто вытаскивает. Потому что если я не главный, то что останется? Муж, который берёт с твоего счёта и врёт про автоплатежи?»
– Я устал, – сказал он глухо. – Просто устал.
Ева смягчилась, но не отпустила.
– Ты взял деньги?
Он замолчал.
– Игорь.
– Да, – выдохнул он. – Взял. На мелкие расходы.
– Почему не сказал?
– Потому что ты бы опять начала.
– Что начала?
– Смотреть вот так.
Ева опустила телефон на стол.
– Я смотрю так, потому что ты снова врёшь.
Из комнаты донёсся голос Марка:
– Мам, пап, вы чего кричите?
Ева закрыла глаза на одну секунду. Потом повернулась к двери и сказала мягко:
– Нет, малыш. Мы разговариваем. Строй трассу, мы сейчас придём.
Марк помолчал, а через секунду зашуршал машинками. Ева встала.
– Я хочу знать, сколько у нас долгов.
Игорь усмехнулся.
– У нас ипотека. Ты знаешь.
– Не только ипотека.
– Ева, не начинай.
– Тогда покажи.
Он посмотрел на неё. Телефон в кармане стал тяжёлым.
– Сейчас не время.
– Когда?
– Я сказал, не сейчас.
Ева отступила на полшага, будто он толкнул её не рукой, а голосом. В глазах появилась обида, и Игорь тут же пожалел. Но признание долга казалось хуже любой ссоры.
– Я разберусь, – сказал он тише. – Я правда разберусь.
– Ты уже это говорил.
– Потому что это правда.
Она ничего не ответила. Только взяла свой телефон и вышла к Марку.
Игорь остался на кухне один, среди хлебных крошек, остывшего чайника и собственного дыхания.
«Надо выиграть. Не ради игры. Ради того, чтобы закрыть ей рот, ткнув в отсутствие улик. Нет, не закрыть рот. Успокоить. Просто успокоить».
Он поймал себя на грубости и поморщился. В последнее время мысли становились резкими, царапали изнутри, а он списывал их на усталость. Июнь принёс жару, липкие рубашки, духоту в метро и новые платежи.
Игорь уже не держал долги в голове – завёл заметку с датами, суммами, именами. Лёня – вернул. Федя – частично. Брат – ждёт. Кредит – платёж пятнадцатого. Займ – двадцать второго. Ипотека – последний день месяца.
Он смотрел на список каждое утро, как на расписание поездов, где нельзя опоздать ни на один. На работе он улыбался и шутил. Коллеги снова привыкли к нему, потому что проверки перестали быть внеплановыми, процессы шли сами. Катя однажды принесла ему кофе и сказала:
– Ты сегодня слишком нормальный. Даже страшно.
– Это моя новая стратегия управления, – ответил Игорь. – Вызывать тревогу нормальностью.
Она улыбнулась, но задержала взгляд.
– Ты похудел.
– Лето. Все хотят быть пляжными мачо.
– Ты видел пляж только на заставке ноутбука.
– Зато заставка качественная.
Катя покачала головой и ушла. Игорь посмотрел на своё отражение в чёрном экране монитора. На лицо видно что похудел, глаза глубже сидели в тени. Телосложение все еще крепкое, но внутри крепость дала трещины, и он чувствовал это по утрам, когда просыпался с сжатой челюстью.
«Нужен отпуск. Просто отпуск. Сон, нормальная еда, без таблиц. Закрою этот месяц – возьму пару дней».
Но отпуск снова превратился в деньги. Он попросил компенсацию за вторую часть отпуска, объяснил Виктору Сергеевичу:
– Семейные расходы поджали.
Тот кивнул без лишних вопросов.