Марина Хамицевич – Азарт (страница 32)

– Верну.

– Игорь.

– Что?

– Я серьёзно.

– Я тоже.

Деньги пришли через минуту. Телефон вибрировал в ладони, и Игорь испытал не благодарность, а облегчение. Не надо было объяснять Еве, почему на карте пусто раньше срока. Не надо было трогать ее счет.

«До зарплаты. Верну и забуду».

Он вернул. В срок. Лёня получил перевод утром и прислал сообщение:

«Принято. Живи».

Игорь ответил смайлом, улыбнулся экрану и решил, что ситуация закрыта. Но в феврале он попросил снова. Уже не у Лёни – у Феди. Федя перевёл быстро, с голосовым сообщением:

– Брат, держи. Только не говори Лёне, а то он начнёт читать лекцию по финансам. Я тебе этого не говорил, но он всем своим знакомым уже пожаловался, что ты, весь такой деловой и успешный, занимаешь у него деньги. Странно что ты сразу ко мне не обратился. Этот нытик, думал уже, все нервы ложкой вычерпает.

Игорь засмеялся в коридоре офиса, а потом зашёл в туалет, закрылся в кабинке и пополнил баланс на часть суммы.

«Часть. Не всё. Просто вернуть вчерашний минус. Потом Феде отдам с зарплаты».

Февраль стал месяцем коротких займов и длинных оправданий. Игорь занимал у знакомого из спортзала, у бывшего коллеги, у двоюродного брата. Всегда немного. Всегда до конкретной даты. Всегда с убедительной причиной: сломалась машина, срочно закрыть платеж, задержали премию, нужно на детскую секцию.

Он говорил ровно, улыбался, шутил, выбирал интонацию так точно, будто продавал услугу клиенту. Самому себе он говорил другое. «

Я не занимаю на игру. Я занимаю, потому что игра временно забрала оборот. Разница есть. После нормального бонуса всё встанет на место».

На работе становилось спокойнее. Процессы, которые он так яростно выстраивал, начали работать без его постоянных рывков. Катя сама закрывала задачи, Дима перестал терять письма, Виктор Сергеевич на планерке сказал:

– Отдел выровнялся. Игорь, хорошая работа.

Коллеги зааплодировали, Федя бы сказал – «как в дешевом сериале».

Игорь улыбнулся, кивнул, а внутри почувствовал пустоту, в которую тут же полезла тревога.

Когда хаос на работе ушел, стало слышно, что творится в нём самом. Он хуже спал, просыпался до будильника, проверял время и застревал на цифрах. 4:44 – не открывать игру или открыть? 7:07 – хороший знак или ерунда? Он ругался на себя за эти мысли, вставал, шел в душ, делал вид, что всё нормально. В зеркале ванной на него смотрел мужчина с темными уставшим глазами, с недавно подстриженными коротко светло-русыми волосами, торчащими после сна, с крепким телом, созданным для уверенности. Только под глазами залегли тени, а плечи всё чаще держались поднятыми, как у человека, который ждет подвоха.

«Со мной что-то не так. Но это временно. Нагрузка, зима, кредиты, недосып. Нужен отпуск».

Отпуск ему правда предложили. Бухгалтерия прислала список неиспользованных дней, Виктор Сергеевич сказал в коридоре:

– Возьми неделю. Отдел выдержит.

Игорь улыбнулся.

– Лучше компенсацию.

– Отдохнуть не хочешь?

– Хочу. Но ипотека не подождет.

Компенсация пришла в марте. Деньги должны были лечь на ипотечный счет и часть мелких долгов. Игорь даже открыл банковское приложение, выбрал ипотеку, ввёл сумму. Палец завис над кнопкой «перевести». В этот момент всплыло уведомление из браузера:

«Бонусная неделя. Увеличенные множители».

Он ведь отключал уведомления. Это пришло не от приложения, а через старую вкладку, давно забытую. Игорь смотрел на экран.

В офисе за стеной кто-то смеялся, кофемашина выдыхала пар, в переговорной включили проектор. Всё вокруг было обычным. А внутри у него поднялась волна такой силы, что пальцы стали холодными.

«Если сейчас зайдёт, я закрою отпускными не часть, а всё. Долги, ипотеку сверху, Федю, Лёню. Ева увидит сумму на счёте и выдохнет. Один хороший заход – и я чист».

Он перевёл на ипотеку половину. Вторую оставил «под манёвр». К вечеру половины уже не было.

В апреле он взял первый небольшой кредит. Онлайн, без визита в банк, за пятнадцать минут. Сидел в машине у дома, пока Ева укладывала Марка. Во дворе гудела газонокосилка, дворник в оранжевом жилете убирал прошлогодние листья, дети спорили, кому сейчас кататься на качеле. Игорь заполнил анкету, указал зарплату, место работы, цель – «ремонт и бытовые расходы». Кредит одобрили сразу.

Сумма упала на карту, и он почувствовал удар облегчения такой сильный, что даже прикрыл глаза.

«Вот. Не проблема. Просто финансовый инструмент. Погашу после выигрыша. Часть на ипотеку, часть на жизнь, часть вернуть людям. Всё по плану».

Он перевёл деньги на ипотечный счет, отправил долги, оставил на продукты и счета, но к ночи снова открыл казино.

Проигрыш задел его сильнее суммы.

«Я же только выровнял. Зачем полез? Нет, теперь надо вернуть, иначе кредит висит зря».

Так кредит стал не решением, а поводом продолжать. Ева в мае стала зарабатывать уже наравне с мужем. Жена стала источать уверенность, от которой Игорю делалось не по себе. Она работала за кухонным столом почти полный рабочий день. Марк наконец ходит в сад на постоянной основе и дома он чаще видел новую картину: открытый ноутбук, наушники, блокнот с цветными стикерами, пять клиенток по сайтам, статьи с высоким уровнем сложности. Она говорила по телефону спокойным деловым голосом:

– Нет, блок «обо мне» лучше сократить. Люди покупают не биографию, а ощущение, что вы решите их запрос.

Или:

– Да, статью сдам завтра до обеда. Источники проверю, заголовок сделаю мягче.

Игорь проходил мимо и чувствовал, как внутри растёт раздражение.

«Она уже не нуждается во мне как в добыдчике. Она сама растет. А я стою в грязи, по уши в долгах».

Однажды вечером Ева открыла банковское приложение и замерла.

Марк в комнате строил трассу, машинки стучали по полу, на кухне кипел чайник. Игорь резал хлеб, старательно ровно, будто аккуратность ножа могла скрыть всё остальное.

– Игорь, – сказала Ева.

Он сразу понял по голосу: спокойно. Слишком спокойно.

– Да?

– У меня со счета списания. Несколько раз за месяц.

Нож остановился на середине ломтя.

– Какие списания?

– Вот эти. Переводы через сервис. Сначала три тысячи, потом пять, потом ещё две. Ты знаешь, что это?

Он повернулся. Ева сидела за столом, карие глаза сканируют его, лицо бледное от едва сдержанного раздражения.

Волосы были распущены, но рука уже потянулась к крабику, лежащему рядом с ноутбуком.

– Наверное, автоплатежи, – сказал он.

– Какие?

– За сад, подписки, продукты. Мы же привязывали твою карту к семейному аккаунту.

– Игорь, за сад отдельный платёж. Продукты покупаешь ты.

– Ну я не бухгалтер.

Она медленно собрала волосы в пучок, заколола. Этот жест стал для него сигналом – жена злиться.

– Ты переводил с моего счёта?

– Я мог что-то оплатить, да.