Марина Хамицевич – Азарт (страница 3)

– Нет. Просто я умная женщина.

– Он так и сказал.

– Значит, сегодня у тебя был хороший день.

Они улыбнулись друг другу. Игорь потянулся к её руке, провёл большим пальцем по костяшкам. Ева ответила лёгким сжатием. В эту минуту кухня показалась ему центром всего: чай, её тёплая ладонь, Марк за стеной, тихий свет. Ничего громкого, ничего лишнего. Только дом. На столе завибрировал телефон Игоря. Экран вспыхнул, выхватив из полумрака яркий прямоугольник.

Он скользнул взглядом машинально: уведомление, реклама, пестрая картинка с золотыми монетами и крупной надписью.

Онлайн-казино.

Опять.

Такие баннеры вылезали в последнее время всюду – между новостями, в видео, в приложениях, как назойливые продавцы у входа в метро. Игорь перевернул телефон экраном вниз.

– Что там? – спросила Ева, отпивая чай.

– Да ерунда. Реклама.

– Сейчас этого полно. Марку в мультиках тоже всякая ерунда лезет.

– Вот видишь, – Игорь усмехнулся. – Рынок хочет захватить нашу семью.

– Пусть проходит мимо.

– Передам рынку, что он нам не подошёл.

Ева улыбнулась и закрыла тетрадь.

– Пойдем спать? Завтра Марк встанет рано и объявит, что все отдыхают неправильно.

– Он мой сын. У него талант руководителя.

– У него талант прыгать на нас в семь утра.

Игорь встал, убрал кружку в раковину, тихо прошёл в комнату Марка. Сын спал, раскинувшись поперек кровати, как маленький хозяин территории. Свет от ночника ложился на его щёку мягким пятном. Игорь поправил одеяло, убрал с пола машинку, чтобы утром никто не наступил, и задержался у кровати. «Вот ради чего всё», – подумал он.

В спальне Ева уже снимала карандаш с волос. Русые пряди рассыпались по плечам, она устало прикрыла глаза и потерла шею.

– Марк спит? – спросила она.

– Как начальник после тяжёлого совещания.

– Значит, на несколько часов нас оставил в покое.

Игорь сел на край кровати, взял телефон, чтобы поставить будильник. Экран снова ожил.

Рекламное окно, которое он не закрыл до конца, развернулось поверх приложения. Фон переливался синим и золотым, монеты летели дугой, а в центре светилась большая кнопка: «Бонус за регистрацию» Игорь задержал взгляд. Всего на несколько секунд. Большой палец лёг рядом с кнопкой, не нажимая. В голове мелькнуло легкое, смешное, совсем не серьёзное: «А вдруг? Просто посмотреть. Без глупостей». Ева за его спиной зевнула и легла на подушку.

– Игорь, выключай свет.

Он моргнул, будто его позвали из другой комнаты, и нажал боковую кнопку телефона. Экран погас. В спальне стало темнее, интимнее.

– Сейчас, – сказал он мягко.

Телефон лёг на тумбочку экраном вниз. Игорь выключил свет и лёг рядом с Евой. Она сонно придвинулась ближе, положила ладонь ему на плечо. Он накрыл её руку своей и закрыл глаза, чтобы начать целовать и чувствовать как жена покрывается мурашками от возбуждения.

Но яркая кнопка ещё стояла перед внутренним взглядом – маленькая, наглая, обещающая не праздник даже, а быстрый вход туда, где развлечение можно выбрать самому.

Глава 2. Шепот

Глава 2. Шёпот

Рабочий день выжал Игоря досуха, аккуратно, как мокрую тряпку над раковиной. С утра он держался бодро: шутил в чате, подначивал Лёню, на созвоне улыбался так широко, что клиент в итоге согласился на всё, кроме, как выразился Лёня, «усыновления нашего коммерческого предложения». Но к вечеру голос у Игоря сел, виски налились тяжестью, а мысли в голове начали толкаться локтями.

– Ты домой? – спросил Лёня, выключая монитор.

– Домой, – ответил Игорь и потер переносицу.

– Но сначала пройдусь. Надо голову проветрить, а то там уже совещание без модератора.

Лёня накинул куртку, глянул на него прищуренными серыми глазами.

– Ты сегодня слишком много улыбался. Это вредно для лица и твоей хваленой молодости.

– Завидуй молча.

– Я молча и завидую. Экономлю силы.

Игорь усмехнулся, но улыбка вышла усталой. Лёня заметил это, задержал взгляд, потом сказал уже тише:

– Не перегоришь?

– Я? Да я лампочка с гарантией.

– Гарантия у тебя от кого? От Феди?

– От природы.

– Тогда чек потерян, по гарантии уже не вернешь.

Они разошлись у выхода. Лёня свернул к остановке, а Игорь пошёл пешком, сунув руки в карманы пальто. Воздух был свежий, с запахом влажного асфальта и горячей выпечки из пекарни на углу. Машины тянулись плотной лентой, где-то у светофора нервно сигналили, у метро поток людей выдыхал вечерними разговорами, пакетами, усталостью. Игорь шагал не спеша, позволяя городу смывать с него офисную суету. «Дойду до парка, сделаю круг и домой. Ева опять скажет, что я притворяюсь бодрым. И будет права», – подумал он.

В небольшом сквере возле детской площадки фонари уже горели мягким жёлтым светом. На лавке сидели две женщины с бумажными стаканчиками, подростки катались на самокатах, у песочницы маленький мальчик громко спорил с другим карапузом из-за лопатки. Игорь замедлил шаг. Ему нравилась эта сторона города: не парадная, не красивая для открытки, зато живая. Здесь каждый был занят своим делом, и от этого легче дышалось. У входа в сквер, возле клумбы с мокрой землёй, раздался резкий женский голос:

– Ты на себя в зеркало смотрела, нет? В таком виде да по улице ходить?

Игорь повернул голову. У скамейки стояла пожилая женщина в тёмном пуховике и платке, завязанном туго под подбородком. Лицо у неё было сухое, губы сжаты в тонкую полоску, взгляд цепкий, как крючок. Перед ней застыла молодая девушка лет двадцати: невысокая, с каштановыми волосами до плеч, серыми глазами и тонкими руками, которые она держала у ремешка сумки. Одетая обычно – джинсы, короткая куртка, шарф. Ничего вызывающего, ничего такого, из-за чего стоило бы поднимать голос на весь сквер.

– Я… я п-просто… – девушка попыталась ответить и запнулась. Нижняя губа дрогнула, глаза метнулись в сторону прохожих. – Я н-ничего…

– Вот именно, ничего! – перебила старуха, распаляясь от собственной правоты. – Стыда вообще не осталось, так разодется. Молодёжь пошла, смотреть противно.

Девушка побледнела. Она кивнула, будто соглашалась с тем, чего сама не понимала, и снова открыла рот:

– П-прошу вас, я…

Слова у девушки застряли. Не в горле даже – глубже, там, где человек ещё до звука уже знает, что не справится.

Игорь остановился. Сердце ударило глухо, неприятно. Сквер, фонари, шум машин – всё отодвинулось, а перед ним остались только губы девушки, которые пытались вытолкнуть первый звук, и чужой голос, режущий по живому. «Не надо. Только не при людях», – мелькнуло у него. Он сделал шаг к ним.

– Простите, – сказал Игорь ровно, но с нажимом. – А вы чего к ней пристали? Она вам кто?

Старуха резко обернулась. Тёмные глаза впились в него с раздражением.

– Молодой человек, вас не спрашивали.

– Да я заметил. Но вы так громко говорите, что уже все услышали.

Девушка посмотрела на него растерянно, благодарность и испуг смешались на лице. Пальцы сильнее сжали ремешок сумки.

– Идите своей дорогой, – бросила старуха. – Сейчас и слова сказать нельзя без обвинений.

– Слова можно, – Игорь чуть наклонил голову, глядя ей прямо в лицо. – Унижать нельзя. Разница большая.

Пожилая женщина фыркнула, поправила платок резким движением.

– Защитник нашёлся.