Марина Хамицевич – Азарт (страница 20)

Не чтобы мыться. Просто закрыть дверь на минуту. Включил воду, сел на край ванны и разблокировал экран. Руки сами нашли историю браузера. Он не открыл сайт. Только посмотрел на строку. Сердце сразу ускорилось.

«Не надо. Она права. Не сейчас».

Он заблокировал телефон. Через пять секунд снова разблокировал. Проверил банковское приложение, ипотечный счёт, остаток. Полтора миллиона с хвостом. Потом калькулятор. Сколько нужно закрывать в месяц, если добавлять сверху. Сколько лет уйдёт. Сколько можно выиграть за один хороший бонус. Сколько он проиграл сегодня. Три тысячи. Три тысячи можно вернуть за пять минут, если поймать нормальный раунд. Вода шумела в раковине. Игорь смотрел на экран и чувствовал, как мысль превращается в петлю.

«Надо закрыть минус. Не ради игры. Ради порядка. Чтобы внутри стало ровно».

Он вышел из ванной через десять минут. Ева всё ещё сидела на кухне, но текст не писала. Она пила чай. Волосы снова были собраны крабиком, несколько прядей выбились у висков. Глаза усталые, карие, прямые.

– Ты читал новости? – спросила она.

Игорь остановился в коридоре. На языке уже был лёгкий ответ, шутка, спасательный круг.

– Ев…

Она не дала ему договорить. Голос был тихий, ровный, но в нём дрожала тонкая струна, которую он раньше не слышал.

– Играл.

Глава 7. Почти выиграл

Глава 7. Почти выиграл

– Игорь. Снова играешь?

Ева стояла в кухонном проеме, держа чашку обеими руками. Волосы снова были собраны в высокий пучок, но у висков выбились пряди, и от этого она выглядела не строгой, а по домашнему милой. Она смотрела на него разочарованно, и Игорю от этого стало стыдно. Из детской доносилось ровное сопение Марка, а на улице редкая машина прокатилась по мокрому двору, оставив за окном светлую полосу фар.

Игорь сжал телефон в ладони. Тепло от устройства грело руки.

– Нет, – сказал он и сам услышал, как плохо это прозвучало.

Ева кивнула. Не поверила.

– Сейчас нет или вообще нет?

– Ев, я не хочу опять по кругу.

– А я хочу понять, с кем разговариваю.

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.

– Со мной. С мужем своим. С человеком, который сегодня вытащил машинку из-под дивана и три раза был динозавром.

– И с человеком, который врет.

Игорь отвел взгляд. На кухонном столе стояла чашка с недопитым чаем, рядом лежал Маркин зелёный карандаш. Обычные домашние вещи стали раздражать, и от этого хотелось убрать их с глаз.

– Я не хотел тебя нервировать.

– Ты меня не бережешь, когда врёшь. Ты просто прячешься.

Он резко поднял голову.

– Да потому что ты сразу делаешь из этого проблему!

Ева поставила чашку на стол. Керамика тихо стукнула о дерево.

– А это уже проблема.

– Нет. Проблема – это когда человек тащит из дома деньги. Я ничего не тащу. Я выиграл, положил на ипотеку. Сегодня проиграл три тысячи, да. Неприятно. Но это не конец света.

– Не говори так громко, – тихо сказала Ева и кивнула в сторону детской.

Игорь сжал челюсти. Ее спокойствие раздражало сильнее, чем любые обвинения. Хотелось, чтобы она вспыхнула, сказала лишнее, дала ему право ответить тем же. Но Ева стояла ровно, с бледным лицом и внимательными глазами, и от этого он чувствовал себя мальчишкой у доски, который опять не подготовился.

– Я сам разберусь, – сказал он ниже.

– Ты уже не разбираешься.

– Не начинай.

– Игорь, я не могу сделать вид, что всё нормально. Ты сегодня не пошёл к Марку, потому что смотрел в экран.

Он провёл ладонью по волосам. Светло-русые пряди легли неровно, и он раздражённо пригладил их снова.

– Я сорвался на секунду.

– На секунду человек отвечает ребёнку: «Иду» и встаёт. А ты решил что “это” важнее ребёнка.

Слова попали в точку. Игорь отвернулся к окну. В отражении кухни он увидел себя: крепкие плечи, темные глаза, сжатые в тонкую линию губы, телефон в руке. Не победитель с повышением. Не человек-праздник. Обычный мужчина, пойманный на мелкой лжи.

«Она не понимает. Она видит только проблему. А я вижу, как надо было сыграть. Я был рядом с сыном. Просто позже, ведь там реально был момент».

Ева подошла ближе, но не коснулась его.

– Я хочу, чтобы ты поставил ограничения на переводы.

Он медленно повернулся.

– Что?

– В банке. Лимит на все переводы и платежи. Оставить только ипотечный и кредитные счета. Чтобы туда можно было вносить, а с карты нельзя было вот так ночью отправлять деньги куда угодно.

Игорь посмотрел на неё с ироничной улыбкой.

– Ты серьёзно?

– Да.

– То есть ты хочешь поставить мне финансовый поводок?

Ева вздрогнула. В глазах мелькнула боль, но голос не дрогнул.

– Я хочу защитить нашу семью.

– От меня?

– От того, что с тобой происходит.

– Со мной ничего не происходит.

– Тогда поставь лимит.

Он коротко рассмеялся, и тут же покосился на коридор.

– Отличная логика. Если не виноват, докажи.

– Это не суд. Это твоя жизнь.

– А ощущается так, будто меня проверяют на вшивость.

Ева устало села на стул. Плечи опустились.

– Да. Проверяют. Потому что ты начал прятать телефон экраном вниз. Потому что ты врёшь. Потому что твой сын зовет тебя, а ты видишь только картинки, которых нет в комнате.

Игорь замер. Внутри поднялась горячая волна стыда, но он тут же накрыл её злостью.

– Не надо пытаться вправить мне мозги. Я работаю, слышишь? Я имею право немного расслабится.