Марина Хамицевич – Азарт (страница 22)

– Да что ты делаешь, – едва слышно сказал он. Лёня повернулся.

– Ты мне?

– Нет. Таблице.

– Таблица тебя чем обидела?

– Нежеланием самозаполнятся.

Лёня посмотрел на него, потом на телефон, потом снова на него.

– Игорь.

– Что?

– Не зависай. У тебя встреча через десять минут.

– Помню.

Игорь забыл.

Встреча началась с того, что он вошел в переговорную без блокнота. Виктор Сергеевич поднял брови, но ничего не сказал. За окном переговорной ползли облака, стекло отражало бледные лица коллег. Игорь говорил уверенно, приводил цифры, даже удачно пошутил про клиента, который «любит срочность только в чужом исполнении». Все улыбнулись. Он работал. Он был на месте. Но в паузах между фразами в голове поднималась паника. “Как я мог забыть?” Гонялся за бонусом. Совсем рядом был. Если бы барабан остановился на одно деление ниже, сумма умножилась бы. Если бы не задержка. Если бы не этот дурацкий шаг.

«Это не случайный слив. Слот прогревается. Он показывает. Он дразнит, но показывает».

После работы Игорь не пошёл домой сразу. Написал Еве:

«Задержусь на полчаса, надо закрыть возражения по клиенту».

Это была не полная ложь – клиент правда был, письмо правда ждало. Но письмо заняло семь минут. Остальные двадцать он сидел в машине на парковке у офиса.

Дождь мелкими точками собирался на лобовом стекле, мимо проходили люди с сумками, у шлагбаума ворчал мотор такси. Игорь открыл слот. Баланс таял. Он поставил выше. Ненамного. Просто чтобы пойманный бонус имел смысл. Пять вращений. Десять. Один раз выпали два Scatter, третий пролетел над линией. Второй раз множитель х50 встал на поле, но не соединился с выигрышем. На третьем – два нужных символа остановились слева, а третий застыл снизу, видимый краем. Игорь ударил ладонью по рулю. Не сильно, но звук в тесной машине вышел резким.

– Да как так-то?

Он закрыл глаза. Дыхание стало частым. Внутри всё сжалось в тугой комок, знакомый до неприятной ясности. Не деньги. Не сумма. Само ощущение, что он снова в шаге и снова мимо.

«Ты опять не дотянул. Опять все нормально начиналось, а ты испортил. Как всегда».

Он открыл глаза, раздраженно стёр каплю с экрана рукавом. Баланс был почти пустой.

«Стоп. Всё. Домой».

Но кнопка пополнения горела рядом. Лимиты в банке стояли, но не все платежи блокировались мгновенно: небольшая сумма могла пройти через привязанный кошелёк, старый способ оплаты, который он когда-то включил и забыл. Игорь смотрел на него несколько секунд.

«Это немного. Пара пачек мороженого. Мы за вечер в клубе потратили больше. Я же не беру крупно. Просто чтобы не уходить на таком месте».

Он пополнил на тысячу. Деньги появились на балансе, и ему сразу стало легче. Не радостно – увереннее. Будто кто-то вернул в руку недостающий инструмент.

– Сейчас поймаем, – сказал он тихо. Первые три спина прошли пусто. На четвёртом выпала линия с небольшим выигрышем. На пятом – два бонусных символа и золотая маска над линией. Игорь подался вперёд, плечи напряглись.

– Ну давай.

Барабан остановился. Мимо. Он почувствовал злость в пальцах, в челюсти, в шее. Хотелось спорить с экраном, доказывать ему, что тот обязан отдать. Он прокрутил ещё. И ещё. Баланс снова спустился вниз, оставив несколько вращений.

«Нельзя заканчивать на пустом. Это неправильно. Я зашёл в момент, когда слот уже рядом. Он даст. Такие серии не просто так».

Слово «даст» прозвучало в голове уверенно, одарило теплом. Игорь ухватился за него. Он пополнил ещё. Пятьсот рублей.

«Это просто один приличный обед в кафе. Не сумма. Я завтра не возьму кофе с выпечкой, и всё. Ерунда».

Но после второго пополнения спокойствие не пришло. Наоборот, внутри нарастал тонкий писк, как сигнал, который слышит только он. Игорь начал считать каждое вращение, каждую паузу, каждое движение символа. Он следил не за игрой, а за обещанием, которое сам в ней увидел. Когда х100 мелькнул на первом барабане и исчез вверх, он тихо выругался. Когда бонусный значок встал над линией в третий раз, он засмеялся коротко, со злостью.

– Ты издеваешься.

Телефон завибрировал.

Ева.

Он смотрел на всплывающее окно входящего звонка, пока то не пропало. Сразу пришло сообщение:

«Ты где?»

Игорь набрал:

«Уже еду. Проблема со шлагбаумом».

Он отправил и почувствовал, как ложь легла поверх предыдущей. Неприятно, но терпимо. Если сейчас зайдёт бонус, всё изменится. Он вернёт потраченное, закроет минус, приедет домой спокойным. Никто ничего не заметит. «Ещё немного. И всё». Ещё немного стало третьим пополнением. Небольшим. Он даже не назвал сумму вслух, будто так она не станет настоящей. На этот раз объяснения придумывались хуже, но всё же нашлись.

«Я работаю. Я зарабатываю. Я не мальчик. У меня есть право на свои деньги».

Барабаны крутились. Дождь стучал по крыше машины, у шлагбаума кто-то сигналил, сторож из будки вышел на улицу и поднял воротник.

Игорь ничего этого не видел. Он смотрел только на экран. Глаза сухие, плечи каменные, большой палец нажимает снова и снова. Один спин дал надежду: два Scatter, множитель х25, линия с символами рядом. Выигрыш маленький, но на экране вспыхнуло ярко. Игорь ожил.

– Вот. Видишь? Пошло. Следующий спин пустой. Потом ещё пустой. Потом Scatter на первом барабане, второй на третьем, третий появился на пятом и остановился чуть выше линии. Нужный символ был виден целиком, но не там, где надо. Игорь перестал дышать на секунду, а потом медленно выдохнул через нос.

В этот момент он понял, что злится не на игру. Он злится на эту тонкую щель между «получилось» и «нет». На один шаг. На один оборот, которого не хватило. На чужие смешки, на собственный язык, который когда-то не слушался. На всё, где он был рядом, но не дошёл.

«Я не неудачник. Я просто должен дожать».

Баланс обнулился. Экран предложил пополнить ещё. Кнопка светилась спокойно, вежливо, без стыда. Игорь сидел с телефоном в руке. Лицо стало пустым. Злость ушла, и под ней обнаружилась усталость, тяжелая, как мокрая куртка.

Он посмотрел на время. Прошло сорок семь минут. Не двадцать. Не пол часа. Сорок семь. На телефоне было ещё одно сообщение от Евы:

«Игорь, ответь нормально. Я волнуюсь».

Он закрыл приложение. Не свернул – закрыл. Потом стёр вкладку из браузера, хотя понимал, что это ничего не меняет. Провёл ладонью по лицу. В зеркале заднего вида увидел себя: глаза потухли, волосы сбились, губы сжаты. Родинки у щеки, которые Ева любила трогать пальцем, сейчас выглядели нелепо на его лице.

«Всё. Хватит. Это уже тупость».

Он написал:

«Прости. Реально задержался. Еду».

Дома его встретила тишина, в которой слышался каждый мелкий звук. Щёлкнул замок, куртка зашуршала на вешалке, из кухни донёсся слабый стук ложки о кружку. Ева сидела за столом, ноутбук был закрыт. Значит, она не работала. Ждала. Игорь снял обувь медленнее обычного, оттягивая поход на кухню.

– Привет, – сказал он.

Ева подняла глаза. Волосы снова были собраны крабиком.

– Привет.

– Марк спит?

– Да.

– Хорошо.

Он налил воды, выпил половину стакана. Ева смотрела на него, не торопила. Это было хуже любых вопросов.

– Я проиграл, – сказал он сам.

Её лицо дрогнуло, но она не перебила.

– Сколько?

Он назвал сумму. Не огромную для жизни, не катастрофу для их ипотеки, но с учетом ночных статей жены и кружков сына в секции – ощутимую. Ева прикрыла глаза. Ненадолго. Потом открыла.