Марина Хамицевич – Азарт (страница 1)

Марина Хамицевич

Азарт

Часть I. Занос

ДисклеймерДанная книга содержит сцены употребления алкоголя, курения, упоминания зависимости, тяжёлых последствий для здоровья, лечения, срывов и эмоционально напряжённых ситуаций.Автор не пропагандирует употребление алкоголя, табака, наркотических и иных психоактивных веществ. Все подобные эпизоды показаны исключительно в художественных целях – как часть истории о разрушительном влиянии зависимости на человека, отношения, семью, здоровье и жизнь.Курение, алкоголь и наркотики наносят серьёзный вред организму, могут вызывать зависимость, ухудшение физического и психического состояния, разрушать социальные связи и приводить к опасным последствиям.Если вы или ваши близкие столкнулись с зависимостью, не оставайтесь с этим в одиночку. Обратитесь за помощью к врачу, психотерапевту, наркологу или в специализированный центр поддержки.Книга предназначена для взрослой аудитории. Рекомендуемый возраст: 18+.

Глава 1. Человек-праздник

Глава 1. Человек-праздник

Игорь входил в офис так, будто не дверь открывал, а занавес перед собой раздвигал. Сначала появлялась его рука с бумажным стаканом кофе, потом плечо, широкое и уверенное, потом вся фигура – крепкая, ладная, с той лёгкой небрежностью человека, который привык занимать собой пространство и не извиняться за это. Светло-русые волосы у него вечно жили по своим правилам: на виске торчала упрямая прядь, сколько ни приглаживай. Тёмные глаза быстро выхватывали лица, открытые вкладки на мониторах, чужое настроение. На шее и возле щеки рассыпались маленькие родинки – кто-то однажды сказал, что это похоже на созвездие, и Игорь с тех пор любил отвечать: «Да, я вообще космический парень, просто ипотеку пока не одобрили».

В отделе с утра гудело, как в большой кофемолке. Принтер выплевывал листы, кто-то спорил у кулера про отпуск, из открытого окна тянуло влажным городским воздухом и шумом машин. Игорь вдохнул всё это разом и почувствовал, как внутри щелкнул привычный переключатель. Люди, голоса, движение – вот от чего у него расправлялись плечи.

– Доброе утро, мои уставшие инвесторы в чужую прибыль, – объявил он бодро и поставил кофе на стол.

Катя из бухгалтерии фыркнула, не отрываясь от монитора.

– Игорь, пожалуйста, без мотивационных речей. У нас квартальный отчёт.

– Так я и не мотивирую. Я предупреждаю. Сегодня день больших дел, маленьких зарплат и бесплатного печенья на кухне.

– Печенья нет, – мрачно сказал Лёня из-за перегородки. Лёня вообще умел произносить любые новости так, будто лично проверял их и остался недоволен. Он был худощавый, с тёмно-каштановыми волосами, которые всегда лежали аккуратно, как его таблицы в Excel, и серыми глазами человека, видевшего слишком много неоплаченных счетов. Даже кружку он держал так, будто делает отдолжение.

– Как нет? – Игорь остановился посреди прохода, прижал ладонь к груди и посмотрел на коллег с таким изумлением, что Катя уже не выдержала и улыбнулась.

– Леня, скажи, что ты шутишь. У меня организм настроился на углеводную премию.

– Организм твой настроился болтать с девяти утра, – буркнул Лёня, но уголок рта дрогнул, когда он посмотрел на Игоря. – Иди работай, артист.

– Я не артист. Я специалист по поднятию морального духа в условиях офисной серости.

– Специалист, – Лёня повернулся к нему на стуле и ткнул ручкой в сторону переговорной. – Ты лучше расскажи, как вчера клиенту продал дополнительный пакет услуг, который ему не нужен.

Игорь расплылся в довольной улыбке.

– Лёня, ты говоришь «не нужен» так, будто понимаешь человеческую душу. Клиент не покупает услугу. Клиент покупает ощущение, что о нём подумали заранее, просто нужно больше интересоваться тем, что любит твой клиент и он сам принесет тебе свои денежки, да еще сверху спасибо положит.

Из-за соседнего стола послышался смешок. Дима, новенький, поднял голову.

– Это ты сейчас сам придумал?

– Конечно нет. Я же не зря кофе пью за сто восемьдесят рублей. В нём плавает мудрость.

Лёня откинулся на спинку стула и посмотрел на него с сухой усмешкой.

– Короче, опять продал воздух как полезное ископаемое.

В отделе прыснули. Катя прикрыла рот ладонью, Дима засмеялся открыто, кто-то из дальнего ряда даже хлопнул по столу. Игорь развёл руками, принимая это как аплодисменты.

– Прошу занести в протокол: Лёня признал мой талант добытчика.

– Я признал, что ты опасен для бюджета клиентов.

– Зато полезен для нашего.

– И для своего эго.

Игорь подхватил папку со стола и наклонился к Лёне, понизив голос до заговорщицкого:

– Моё эго работает без выходных. Не завидуй.

Лёня хотел что-то ответить, но зазвонил телефон, и рабочая суета снова накрыла отдел. Игорь сел за свой стол, щелкнул мышкой, открыл почту. Сообщений было много, задач ещё больше, но он любил это утреннее ощущение запуска: экраны светятся, люди говорят, дела требуют внимания. В одиночестве он быстро начинал слышать собственные мысли слишком громко, а здесь мысли разбивались о голоса, смех, звонки и становились послушнее.

К обеду он уже успел провести созвон, переубедить недовольного клиента, подшутить над Димой за слишком серьезный вид и дважды забрать чужую ручку, уверяя, что она «сама потянулась к успеху».

В переговорной пахло кофе, маркерами и свежей бумагой. За стеклянной стеной мелькали коллеги, кто-то махал руками, объясняя что-то по телефону, у лифта переминались незнакомые люди с бейджами гостей.

– Игорь, – сказала Катя, заглянув в переговорную, – ты когда-нибудь разговариваешь обычными словами?

Он поднял глаза от ноутбука.

– Конечно. Например: «зарплата», «премия», «обед». Очень обычные, очень красивые слова.

– С тобой тяжело.

– Зато не скучно.

Она покачала головой, но улыбка выдала её раньше, чем она успела уйти. Игорь проводил её взглядом и снова уткнулся в экран. На секунду на мониторе отразилось его лицо: живое, с усталостью у глаз, которую он умел прятать за шуткой. Он поправил волосы, заметил родинку у щеки и невольно хмыкнул. «Космический парень, держи орбиту», – сказал он себе и вернулся к работе.

Вечером пятницы город за окнами офиса потемнел и зажегся витринами. Люди выходили из бизнес-центра плотным потоком: кто-то говорил в телефон, кто-то тащил пакет с продуктами, кто-то уже смеялся в предвкушении выходных. Игорь задержался у турникетов, проверяя сообщения. В чате друзей висели голосовые от Феди, одно длиннее другого.

– Ну всё, – сказал Игорь Лёне, который застегивал куртку с видом человека, экономящего даже движения.

– Завтра я возвращаюсь в цивилизацию. Встречаемся с Федей и Костиком. Три месяца не виделись.

– Сочувствую заведению, – сухо ответил Лёня.

– Почему?

– Федя будет орать, ты будешь спорить, Костик будет молчать, но так смотреть, что всем станет неловко.

Игорь рассмеялся.

– Завидуешь, потому что тебя не зовём?

– Ты меня звал. Я не иду. Это разные вещи.

– Лёня, ты живешь так, будто удовольствие облагается налогом.

– В нашей стране скоро и до этого дойдут.

Они вышли на улицу. Шум проспекта ударил в лицо: машины шуршали по мокрому асфальту, у перехода кто-то громко смеялся, курьер на велосипеде проскочил между людьми и звонко щелкнул звонком. Игорь вдохнул прохладный воздух и почувствовал, как рабочий день сходит с плеч.

– Ладно, экономист души, хороших выходных, – сказал он Лёне.

– Не потрать все деньги на глупости.

– Я женат. У меня нет всех денег.

Лёня хмыкнул, но в глазах мелькнуло тёплое.

– Передавай Еве привет.

– Передам. Она тебя любит. Говорит, ты единственный человек, который может испортить настроение одним своим видом, но за это просто невозможно обижаться.

– Сомнительный комплимент от чужой женщины.

– Это вольная передача текста. – захохотал Игорь.

– Давай, вали уже. – беззлобно попрощался Лёня.

В субботу Игорь пришёл в бар первым, хотя всю дорогу уверял себя, что опоздает. Место было шумное, тесное, живое. На стенах висели афиши предстоящих концертов, бармен ловко переставлял бокалы, у дальнего стола кто-то спорил про футбол, из колонок лилась музыка с басом, который отдавался в столешнице.

Игорь сел у окна, снял куртку и огляделся. Ему нравились такие места: чужие разговоры закрывали паузы, смех подталкивал к своим историям, свет на бутылках делал вечер чуть праздничнее.

Федя появился через десять минут, широко распахнув дверь, будто его ждали фанфары. Высокий, рыхловатый в плечах, с рыжеватыми волосами и голубыми глазами, он улыбался сразу всем: бармену, официантке, незнакомой компании у входа и Игорю, который поднял руку.

– Игорян! – Федя подошёл и крепко хлопнул его по плечу. – Ты живой, красивый, даже одет прилично. Я скучал.