Марина Халкиди – Ученица дракона (страница 68)

— Она была уже занята, когда я встретил ее.

Ортон отодвинул кубок и задумчиво прищурил карие глаза, проведя рукой по коротким волосам, которые приказал подстричь цирюльнику после отказа Абегель.

— И ты не пытался отбить ее? — серьезно спросил он, едва обратив внимание на трактирщика с кувшином. Тот воспользовался задумчивостью Ортона и ретировался, не желая получить очередной заказ и опасаясь, что пьяный капитан ввяжется в драку. А понести потери трактирщик не хотел, хотя Ортон всегда платил по долгам, но, увы, только после получения жалованья.

— Она… принадлежала моему другу.

— Принадлежала?

— Он погиб много лет назад, а ее я видел задолго до твоего рождения.

— И все еще…помнишь?

— Помню…

— Не думаю, что я долго буду помнить Абегель, — заметил Ортон.

— Я чувствую твою злость. Она переполняет твое сердце, но это чувство не любовь.

— Возможно, — согласился капитан. — Первая женщина, которая отвергла меня. Вот этого я точно не забуду.

— Ущемлена твоя гордость, а не разбито сердце.

— Это точно. — Ортон потянулся за кувшином. — Вот за это и выпьем.

— Может, достаточно, мой друг?

— Последний кувшин, — согласился капитан.

— У меня плохое предчувствие…

— Оставь, Берт. Все будет хорошо…

Берт вздохнул, почему-то не поверив словам друга.

— Ваши обвинения слишком серьезны…

Королевский прокурор Сердели испуганно сглотнул и поднял руку, чтобы стереть пот со лба, но так и замер с занесенной рукой, не осмеливаясь даже присесть в присутствии дракона, который оставался стоять у стола, напряженно всматриваясь в лицо хозяина кабинета. Прокурор не любил эти редкие встречи с одалимом. Тем более, что сегодняшняя встреча не была обговорена. Бер’тис пришел без предупреждения. И все из-за Ортона Хотона. Мальчишка заигрался, подумал Териан. Он давно ходил по лезвию ножа. И это не могло хорошо закончиться.

— С десяток свидетелей видели капитана. Он ворвался в заведение госпожи Кили и высказал оскорбления в адрес уважаемого лорда де Нейра.

— Кто первым начал потасовку? — прервал прокурора Бер’тис.

— Если вы имеете в виду, что капитан Хотон ограничился оскорблениями, то это не совсем правда.

— Кто первым начал потасовку?! — повторил вопрос дракон.

Прокурор проглотил ком в горле.

— Капитан Хотон принялся крушить все вокруг. Охранники лорда и госпожи Кили пытались его успокоить и выпроводить на улицу.

— Значит, они первые применили силу?

— Ортон Хотон совершил убийство, и он ответит за это преступление, — пытаясь придать уверенность голосу, заявил прокурор. Он набрался смелости и прошел к собственному креслу и присел, правда, на самый край.

— Свидетели видели драку, но никто не видел, чтобы Ортон нанес смертельный удар де Нейру.

Прокурор Териан вздохнул. Он не понимал, как Ортон смог сблизиться с драконом настолько, что тот беспокоился о его будущем. Ведь они были совершенно не похожи друг на друга. Бер'тис за годы, проведенные в Сердели, ни разу не был замешен в конфликте или недостойном поведении. Он давал советы королю, направляя его в политике и экономике. А Ортон, не взирая на его воинское искусство, оставался сорвиголовой. Он часто вступал в драки, выказывал неуважение вышестоящим чинам и вел себя непозволительно для капитана королевской гвардии. Ему многое сходило с рук и прощались серьезные проступки. Но даже терпению короля пришел конец.

— Капитан Ортон совершил преступление, — повторил прокурор. — И в этот раз он предстанет перед судом.

— Разве не король будет судить его?

— Нет, он предстанет перед гражданским судом, чтобы никто не смог обвинить короля в предвзятости.

— Я могу встретиться с капитаном?

— Конечно, вас проводят, — поспешно согласился прокурор, желая выпроводить раннего и не желанного гостя из кабинета и наконец-то налить себе бокал вина, чтобы успокоиться.

Дракон тоже не видел причин задерживаться в кабинете, так что он с радостью покинул его, чтобы лично поговорить с Ортоном и выяснить, что на самом деле произошло ночью.

Ортон, не взирая на то что находится под арестом, спал после бурной ночи. И дракону пришлось вылить на друга ковш воды, чтобы добиться его внимания и внятного взгляда.

Накануне Берт получил послание, и ему пришлось покинуть трактир. Ортон наотрез отказался отправиться домой. И хотя дракона беспокоило предчувствие беды, он все-таки занялся делами. И вот ситуация вновь повторилась. Ортону нужна была его помощь, а дракона не оказалось рядом.

— Что там произошло?

Ортон, однако, смутно помнил саму драку с лордом и смертельный удар, который он якобы нанес.

— Ты хоть понимаешь, что наделал? — тихо спросил дракон. Убийство было слишком тяжким обвинением, чтобы Ортона вновь простили.

— Вода в кувшине осталась?

Одалим отбросил пустой кувшин в сторону, не сожалея, что ранее вылил его содержимое на голову друга.

— Тебя могут приговорить к смертной казни. Ты это хоть понимаешь?

Хотон хмуро покосился на дракона.

— Я не хотел его убивать.

— Так это был все-таки ты?

— Его телохранители пытались меня вытолкать из комнаты, возможно, я не рассчитал удар… не знаю, Берт.

Дракон вздохнул, наконец-то заметив, что Ортон по-настоящему встревожен и даже напуган.

— Прокурор, скорее всего, уже сегодня вызовет тебя на допрос. Откажись отвечать на вопросы без своего защитника.

— Берт…

— Я сам найду того, кто выступит твоим защитником в суде.

— Берт! — Ортон зажмурился от головной боли. А затем взглянул в глаза дракона. — Я совершил преступление, и я готов за него ответить. Сам, без защитника!

— Надеюсь, ты шутишь? Или это вчерашняя попойка помутнила твой разум!

— Не ори, голова и так раскалывается. А я серьезен. Возможно, впервые в жизни. Ведь ты сам утверждал, что каждый должен отвечать за свои поступки. Вот я и

отвечаю.

— Решил благородно умереть? Поздновато, после того, что ты натворил!

— А я твоей помощи не прошу.

— Скажешь это, когда я вытащу твою голову из петли.

Эль'ли в какой-то момент сжала пальцы Калида едва ли не до боли, боясь пропустить хотя бы слово в рассказе Марака. В свое время она провела многие часы в библиотеке и архиве Тара, ища сведенья о великом воине Бер'тисе, который по одним источникам умер, а по другим стал отшельником. Хотя большинство исследователей склонялись к тому мнению, что в живых его давно нет. Но ни в какой книге не упоминалось о молодых годах великого дракона и его друзьях — орке, сраженного дрейфусом, и человеке, совершившим тяжкое преступление. Эльвира искала любое упоминание внешности Бертейна, чтобы воссоздать его портрет в доме Лар’тея, который попросил расписать ему стены особняка в Таре.

— Суд приговорил его к смерти? — спросила Эль, продолжая гадать — удалось ли ей передать внешность дракона в двух его ипостасях или нет. И задумавшись над тем, знал ли хоть один дракон в Тар Имо настоящую историю Бертейна. Историю его дружбы с Ласаром, о любви к Ларделль, о том, что заставляло его совершать подвиги и кого он искал на поле боя.

— Нет, — покачал головой авар и усмехнулся. — А разве драконы Тар Имо уже не изучают историю человеческих государств?

Калид не успел ответить, так как авар продолжил свой рассказ.

— Хотона приговорили бы к смерти, но Бер’тис использовал свою силу и, думаю, не только силу убеждения. Впрочем, гражданский судья тоже не был глупцом, чтобы приговорить родственника короля к смерти. Ортона сослали, как и отца, только не в отдаленную южную провинцию, а на запад, к самой границе.

— Ортон Хотон — герой серделе-перунской войны. Основатель Оширской крепости и первый силар Сердели, — прошептал Калид.