Марина Халкиди – Ученица дракона (страница 69)

— Да, вижу, ты вспомнил. Вот только никто не знает, что Ортон был убит во время одного из первых сражений.

— Но как… Бер’тис вернул его к жизни? — предположил Калид.

Марак усмехнулся.

— В архиве Бер’тис нашел описание ритуала, который позволял дракону раз в жизни вырезать половину своего сердца и отдать его человеку, тем самым сделав того бессмертным. Тебе ведь это знакомо, дракон?

Калид нахмурился. Демон при встрече заявил, что не знает их имен и к какому клану принадлежит Эльвира, но сейчас он проявил любопытную осведомленность о том ритуале, который провел более сотни лет назад Калид, спасая Эль.

— Так Бер’тис даровал Ортону бессмертие? — задумчиво спросила Эль'ли. — И судя по всему, ничем хорошим это не закончилось?

— Ты права, о прекраснейшая, — согласился Марак.

— Не отвлекайся, — напомнил Калид авару.

Эльвира же едва обратила внимание на комплимент демона, понимая, что тот специально пытается задеть дракона. Она подняла взгляд в небо и посмотрела на три светила: прошло уже несколько часов, как они переступили границу айдана Марака. А ведь они и так потеряли много времени, пока рыскали по пескам арольо в поисках айдана, а затем кружили в лабиринте.

— Что было дальше?

— Дальше? Ортон покинул Сердели и долго странствовал по Изолере. Вот только его история не закончилась так, как ваша. В его жилах не текла кровь авара, — ухмыльнулся Марак. — Ортон стал бессмертным, но все-таки он оставался человеком — без магии и сил, способных противостоять другим бессмертным. Но Хотон умел располагать к себе людей и как вскоре выяснилось не только людей. Пути Ортона и Берт'тиса разошлись, а в следующий раз они встретились уже в другом мире. В мире, в который Ортон призвал мажадов.

— Нет, — прошептал Калид, наконец-то осознав что произошло на самом деле тысячелетия назад. Для дракона света не было ничего ужаснее, нежели забрать жизнь невинного. Но быть повинным в смерти тысяч и миллионов? Дракон покачал головой. — Почему Бер'тис не остановил Ортона?

— Убив себя? — уточнил Марак. — Бер'тис пытался, пока не понял, что связь между ними разрушилась. Тогда он и покинул Тар Имо навсегда и попытался найти способ остановить мельхеров… Исправить совершенное другом зло. И в конце концов он нашел способ, единственный способ остановить мажадов — закрыть пожирателей в одном мире.

— Да, отличный способ — отдать мельхерам целый мир на уничтожение!

Марак внимательно взглянул на одалима.

— Не тебе судить его, дракон. Любовь, дружба, привязанность, они порой делают нас слабыми и заставляют делать выбор между правильным и… — Марак выразительно взглянул на Эль.

Калид покачал головой. Спасая Эльвиру, он рисковал только своей жизнью. А Бертейн? Как он мог так ошибиться в том человеке, который своим решением уничтожил целый мир. А теперь опасность угрожала и Изолере.

— И все же это не оправдывает его. Даже если я могу и понять его.

Марак пожал плечами.

— Я демон. Я вижу мир по-другому. Бер'тис не был моим другом. Но я хорошо знал его. Я видел его сущность. Каждую мысль в голове, каждый поступок. Гордость за свои деяния и сожаление. И поверь, дракон, никто так не сожалел о свершенном как Бер'тис. Боль не давала ему и минуты покоя. Поэтому он так и стремился остановить мажадов. И тот путь, который он избрал, не был легким для него. Чтобы закрыть мельхеров в одном мире, требовалась колдунья в Изолере, авар как связь между мирами и дракон в мире мажадов, чтобы запечатать проход. Три ключа…

Эль вновь сжала ладонь мужа, прежде чем уточнить.

— Бер'тис принес себя в жертву?

— Да. Скорее всего, он мертв. Мельхеры не пощадили бы того, кто заключил их в узилище одного мира.

— Колдунья в Изолере, кто она?

— Памела мертва, уже давно… но вот ее потомок, думаю с помощью своей крови она и стала тем ключом, который приоткрыл мажадам проход.

— А ее смерть, она закроет портал?

— Кровь была пролита. И к чему приведет смерть колдуньи, уже никто не даст ответа… Я ничем не смогу вам помочь. Вы напрасно проделали свой путь. Как я сказал, ключей калхары не существует.

— Знания — это уже сила.

— И как ты намерена их использовать?

— Все зависит от твоего ответа. — Эль взглянула прямо в глаза авара. — Что произошло с Ортоном? Он жив?

Глава 35

«Неужели нет надежды?» — про себя спросила Витни, зная, что Даре прочтет ее мысли.

И его молчание, к сожалению, тоже было ответом. Ответом, который пробуждал страх и желание бежать из этой обреченной крепости. Но вот куда бежать, подойдя к окну, подумала Витни. Шаг за шагом, милей за милей армия перунцев, Алерна и мельхеры разрушат города и дойдут до столицы. И куда потом бежать? Девушка не знала ответа на этот вопрос. И хотя она, вернувшись в столицу Сердели, не почувствовала себя дома, здесь, на окраине королевства, она наконец-то приняла свой путь, который, правда, скорее всего, здесь и завершится, осознала девушка.

Витни вздрогнула, когда почувствовала прикосновение Дарса. Она и не заметила, что он подошел так близко, после чего сжал ее плечо в успокаивающем и обнадеживающем жесте.

— Вспомни ущелье с каменными великанами, тогда тоже, казалось, не было надежды, — тихо сказал дракон.

И хотя Витни видела Дарса на поле боя, когда его кнуг заставил мажадов отступить, для нее он оставался драконом, тем, кто спас ее на мосту, ведущем в земли Забытого короля. А также тем, кто поддерживал всю группу принца Зекара в походе, с легкостью находя слова для каждого человека. А может, ему, как и людям, были свойственны сомнения и страхи, и он просто умело скрывал их, подумала Витни. Ведь и ей было страшно, когда она сражалась против перунцев, а рядом умирали воины — и свои, и чужаки. Но она не отступила и никому не показала ни одной эмоцией, что боится остаться на поле перед стенами Оширской крепости.

Даре крепче сжал плечо девушки и послал теплую волну, делясь с ней своей надеждой, которую он все же не терял — никогда.

Остальные мужчины в зале совещаний внимательно следили за странным разговором, пытаясь по огрызкам фраз понять, что связывает девушку и демона.

— Ключи калхары, они существуют или это только красивая легенда?

Вопрос Витни, которая быстро взяла себя в руки, заставил Дарса улыбнуться. Он, как и Сендельмен, предрекал юной воительнице большое будущее. Осталось дождаться, когда девушка сможет себя проявить не только на поле брани. Если конечно у нее появится такая возможность.

Эгр нахмурился, заметив улыбки, которыми как старые и хорошие знакомые обменялись Витни и Даре. Орк хотел и сам подойти к девушке, успев заметить тень, которая омрачила ее лицо и в какой-то момент заставила потускнеть глаза. Но не успел. Да и как это выглядела бы со стороны, подумал Эгр. Вот поэтому он и остался сидеть на месте, наблюдая за глобусом, который Луде переставил от Калеба, а также прислушиваясь к разговору.

— В архивах и книгах Тар Имо нет сведений о ключах и самих мажадах. Но если где- то и есть эти сведения, то скоро Калид и Эль это выяснят, — ответил, вместо задумавшегося Дарса, который не сводил пристального взгляда с орка, Лар Белый.

Витни посмотрела на своего наставника и учителя. Лар хранил молчание с самого начала разговора. Сегодня, он впервые за свою жизнь уступил противнику на поле боя. Впрочем, этот поединок едва можно было назвать честным. Но Лар, как и всегда, не сдавался. Витни распрямилась, вздернула подбородок и вернулась к столу, вновь заняв свое место. И пусть Эгр считал ее титул всего лишь глупостью и данью традициям, но девушка собиралась прибегнуть к той силе, которую давал титул силар. А ведь она могла оспорить любое решение коменданта крепости и настоять на своем. Что и собиралась сделать, если Ролан примет неправильное на ее взгляд решение. Она подумала о мальчишках, которые смотрели на нее восхищенными глазами. Они надеялись, что комендант и им прикажет выдать оружие из арсенала, чтобы сражаться с врагом. Но нет, решила девушка, этого никогда не произойдет. Она не потеряет надежду и сделает все, чтобы спасти не крепость, а людей, которые нашли в ней временное убежище, способное правда превратиться в груду камней на их могиле. Но этого девушка не собиралась допустить.

Даре последовал примеру Витни и присел рядом с ней, продолжая считывать не только ее мысли, но и присутствующих за столом мужчин.

Надежда… она в большой или меньшей степени, но она горела в сердцах всех, кто сегодня собрался в зале совещаний. Дракон переводил взгляд с одного мужчины на другого, изучая каждого из них. Ведь они не знали, что имеют дело со чтецом. А даже если бы и знали, то у них не было ни одного шанса и возможности скрыть свое сознание от чужого вторжения.

Ролан… чувство вины. Оно было таким сильным, что Даре не понимал, как другие не ощущают его. Комендант винил себя в том, что позволил крепости превратиться из оплота, из древних легенд, в развалину, которую был не в силах удержать. Ведь в отличие от Калида, который не сразу вспомнил кто такой Ортон Хотон, Ролан помнил и знал. Да и имя Хотона было вырезано на столичной стеле на площади перед королевским дворцом. Так что его историю знали и дети в Сердели. И если драконы и представители других магических рас пытались снискать славу Бер’тиса и Лара Белого, в Сердели воины мечтали повторить путь Хотона. Первого в истории получившего титул силар, а также основателя Оширской крепости. Легенды приписывали ему и появление сигнальных башен и огней. Но главное — он отдал жизнь, сражаясь против перунцев. По крайней мере так люди помнили события той эпохи.