Марина Грашина – Языческий календарь (страница 83)
Травы, традиционно используемые для украшения алтаря, пространства вокруг магического круга и всего дома: желуди, астры, бензоин, папоротник, жимолость, ноготки, мирр, пассифлора (страстоцвет), сосна, роза, шалфей, чертополох, орешник, тополь, желуди, ростки и листья дуба, осенние листья, солома пшеницы, шишки кипариса и сосны, спелые колосья, кукуруза».
Мистериальное наполнение Осенины — задача непростая. Действовать приходится при минимальном руководстве со стороны традиционных образцов, полагаясь на собственное видение праздника. Наиболее доступным кажется воспроизведение прославленных действ Арконы, описание которых можно найти в хрониках Гельмольда и Саксона Грамматика: гадание по рогу с медом, прятание за пирогом, гадание с помощью священного коня, переступающего через копья.
Ищущим более сложного погружения в мистерию стоит попробовать воспроизвести сюжет упомянутого валлийского сказания «Килух и Олуэн», в котором присутствуют многие из упомянутых нами образов и обрядовых элементов: постриг, правда, не младенческий, а молодого воина, затем урожай, выросший на зачарованном поле, соединение молодой пары и жертвенная гибель великана-отца.
Наконец, вполне возможно и достойно будет представить в виде мистерии встречу Ночи и Дня. Если подобная встреча на Комоедицу представляется через большое шумство, масленичную драку-агон, то на Осенину более сообразно с духом праздника отобразить мирную передачу первенства, при присмотре Великой Матери — хранящего, сберегающего начала, примиряющего противоположные стороны бытия. Встреча Ночи и Дня и уход богов в Неведомое стали основой для осенинной мистерии-обряда, которая была проведена на празднике 5-летия Дома Ясеня в 2006 г. Подробнее об этом действе рассказывается в Приложениях.
Литературное заключение
Приложения к главе 9
Осенина — сумерки года, время Солнца, Уходящего на Зиму. Почитается труд его, лето праведно завершающий. День пред Ночью отступает, летний Яр скоро сменится зимним Покоем. Вскоре проляжет дорога Богам в царство их светлое, и первому — самому Солнцу Красному. Его же благодарим и славим, чтобы Сила его, нам летом данная, вернулась к нему хотя частью, и была ему тем помощь в грядущем зимнем скитании и будущем возрождении. Имя праздника женское, и со дня его Ночь преобладает над Белым Днем, потому первый почет на празднике Божествам женского начала и самой Матери.
К Осенине повсеместно кончается страда. Повелось в обычае собирать на Праздник Урожая большое сходбище, на котором купно славятся Божества, знаменующие собранный урожай, все животворные, плодородящие Силы. На капище, где почетное место занимает сноп, наливается доверху и славится особым словом или песнею великая чара с пивом. Наливая чару, толику пива нарочно перепускают через край.
Главная жертва сего действа — братчина-пир за полным столом. По старине творя, из зерна нового урожая пекли громадный пирог в человечий рост. Сей пирог водружался на жертвенном столе в главном храме той земли. Ныне, когда такой великий хлеб не во всяком доме можно и испечь, из припасов, собранных на братчину, слагается большая гора, венчаемая жертвенным хлебом. За нею прячется старейшина или самый уважаемый старец и трижды спрашивает у стоящей здесь громады, видят ли они его. Коли отвечают, что не видят, как обычно и бывает, то старец просит Богов, подымая первую чару на пиру, чтоб и в будущем году не увидели — чтобы гора не менее, а и поболе была. Чем больше на пиру песен, тем более Боги довольны останутся.
Женщины ходят в поле встречать с пирогом Матушку Осенину, с хлебом и солью. Хлеб для того потребен овсяной. После того его ломают на столько частей, сколько народу участвует в обряде, а одной частью «закармливают» скот на зиму, хотя бы по крошке. На закате Солнца Богов летнего круга провожают с добрым словом до реки, пускают по реке каравай. Начиная с сего дня, поются осенние песни — о девице-красе или молодом солдате, кои уходят домой к отцу-матери в высок терем, за лес или через речку. Осени же посвящены песни про осеннюю ночку.
…На осенний праздник Иггволод затеял большое жертвоприношение. Многие гости съехались попить меда и отведать священного варева. Был там Снорри Годи, и были гости из очень дальних краев.
На месте праздника поставили изваяние божества с четырьмя лицами под одной шапкой, и не все пришедшие на действо могли разобрать, мужские это лица или женские.
В тот день был дождь и очень сильный ветер. Но когда принесли жертву, среди облаков показалось солнце.
После жертвоприношения начался пир, все уселись на поляне и стали петь песни. Тут с неба полились потоки воды. А после того пал туман, и многие, отойдя от стола, уже не могли найти к нему дороги, а иные разошлись по шатрам. Там был один человек, который сказал, что хорошо бы было, если сведущая женщина по обычаю принесет жертву духам, живущим у воды. Стали искать, кто возьмется спеть подобающую песнь, однако среди женщин, бывших на празднике, никто не вызвался.
Туман тем временем стал еще плотнее, и люди не видели, с какой стороны земля. То она снизу, как ей и положено, то вдруг оказывается сбоку, а то вдруг вставала на дыбы и сильно ударяла по лицу. Многие из людей, там бывших, слышали, как деревья говорят человеческим голосом, но не могли разобрать слов, так как голоса были очень хриплые. Они ходили по лесу, шатаясь, или валились спать.
Гра тоже была там со своими людьми. Они сидели у костра кругом, и среди них были ведуны в мохнатых шкурах. Они то засыпали, то выкрикивали пророчества, а по кругу ходил рог с пивом. Когда Гра запела, туман рассеялся, засияли звезды, и все увидели, что над ними стоит полная луна. А в стороне реки в хороводе кружились духи. И тогда некоторые из сидевших у костра тоже поднялись и стали кружиться. В эту ночь много было возлито в честь духов пива и заморского вина…