Марина Грашина – Языческий календарь (страница 82)
Мистерия, образ, обряды
Прежде всего, необходимо отметить, что период времени с Летнего Солнцестояния по День Духов является наиболее сложным для трактовок, потому что наименьшим образом сохранился в истинно магической традиции, и существенно худшим образом по сравнению с другими праздниками — в традиции народно-аграрной.
Естественно, не нужно упускать из виду тот факт, что данное празднество связанно со вторым и, по сути, основным, урожаем. В силу этого целый ряд обрядовых действий связан собственно именно с ним. Например, действа в честь последнего снопа, о которых мы упоминали при знакомстве с обрядами Лугнасы, в иных местах справляются ближе к Осенине, в течение сентября. Это те места, где жатва, в силу природных особенностей, заканчивается позже.
Осенина, как и другие сильные точки, предстоит перед нами не однодневной точкой на календаре, а сердцевиной осеннего обрядового цикла, открывающегося началом жатвы и заканчивающегося с окончанием сбора и переработки уже огородных плодов — поздней осенью, когда уже на пороге стоит Зима.
Выдающийся этнограф В. Н. Чичеров полагает, что в народном календаре узлы сосредоточения обрядов группировались ближе к последним и особенно — к первым дням каждого месяца, чтобы обеспечить благоприятное течение предстоящего периода. Исключение, по его мнению, составляет именно жатвенный цикл (конец июля — сентябрь), внутри которого выработалась своя последовательность обрядов, связанная с циклами работ[33].
Для славян, как западных, так и восточных, Осеннее Равноденствие праздновалось в первую очередь как серия пиров из плодов нового урожая. Как мы уже видели, на Руси традиция подобных трапез сохранялась и в христианское время, причем языческий их смысл совершенно не утратился, а был лишь не особо тщательно замаскирован. Слишком важно для жизни — не «духовной», но обычной, земной — было совершившееся событие окончания страды, и даже самые строгие клирики не могли противопоставить ему серьезных возражений. Ибо и клир, и мир, и власти предержащие кормились хлебом, взращенным на тех самых полях и теми самыми людьми, что шли кланяться полям в благодарность за посланный достаток. Рожаничные трапезы, на которых место молитв заступают вольные присказки (для стороннего наблюдателя более напоминающие проклятия), сохранили память о временах становления и расцвета Северной Традиции, когда не было еще намека на разделение «земной» и «духовной» жизни: Жизнь — одна, и она свята. Только день и ночь блюдут разные боги, к каждому из которых надо обращаться на его языке.
К одному из осенних праздников — 1 сентября старого стиля — приурочено начало сентябрьского (церковного) года. Для нас он интересен своим именем в народном месяцеслове — день Симеона Летопроводца. Название, по всей очевидности, связано с тем, что этот день провожает как лето — время года, так и лето — круглый год. В праздник Летопроводца или вскоре после него было принято проводить обряды выведения из младенчества — пострига и сажания на коня по наступлении четвертого года жизни. До этого дня заключались договоры. Праздник также назывался «Засидки» — с ним связывалось начало «сидячих» работ по домам при свете. Для обрядового начала таких работ добывался «живой огонь» от кремня или от вращающегося бревна.
Из славянских обрядов мы можем выделить обязательные трапезы Роду (первая) и Рожаницам (вторая). На славянском Севере, а именно на древнем Белоозере, к первой трапезе выходила из лесу лань с олененком. Вторая трапеза ставится бескровными яствами — хлебом, «сиром», медом, кашами. Для подобных трапез к церквам пристраивали трапезные с характерными столбами, фото которых можно найти в книге Б. А. Рыбакова «Язычество Древней Руси» на рис. 146[34].
Широкую известность получило описание обрядов в честь Свен-товита, которыми знаменовали праздник Урожая в великом храме Арконы. Из них отметим два важнейших: гадание по рогу и обряд с пирогом.
Первое действо заключалось в том, что в первый день праздника рог в руке Свентовита, составляющий часть изваяния божества, наполнялся священным напитком (вином или медом) доверху. На другой день жрецы осматривали рог, и по тому, насколько уменьшился уровень напитка в роге, судили об удаче на будущий год.
Цитируя из «Русский народ. Его обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия» (Собр. М. Забылиным, 1880):
«Между славянскими племенами в древности еще появилось искусство земледелия и у балтийских славян главным праздником был Святовидов, который совершался у них после жатвы. Этому божеству приносился в жертву пряник, и по количеству меда в роге у кумира заключали о сборе жатвы, урожае или неурожае».
Второе важнейшее действо заключалось в выпекании обрядового пирога из плодов нового урожая. Этот пирог, достигающий выше человеческого роста, вносили в храм, и жрец, скрываясь за ним, спрашивал у собравшихся в храме, видят ли они самого жреца. Если громада отвечала, что не видит, то это означало, что урожай, определенная доля которого пошла на пирог, в этом году велик и обилен. Завершалось действо торжественным пожеланием, чтобы в будущем году жрец обязательно был не виден из-за пирога — то есть, чтобы урожая хватило и богам, и людям.
Примечательно, что в более поздние времена подобное действо отмечено на Украине на Коляду. Там за пирогом прятался глава семьи или священник. Нам остается предположить, что Новый год, перейдя в Западной Европе с сентября на январь, перенес с собой и этот обычай, заключающий в себе красочное и сильное заклинание изобилия в будущем году. Современные родноверы, прекрасно осведомленные об истории этого обычая, применяют его исходя из собственных правил и настроений в общине: в одних общинах старейшины «прячутся за пирог» на праздник Урожая, в других — на Коляду.
Важной частью праздника является поминание воды, как стихии поминовения и трансформации. Песни, посвященные встрече Осенины у воды, являются значимой обрядовой частью праздника. В молитве-заклинании, произносимой у воды, говорится:
Также одним из обрядов почитания урожая было воспроизведение всей судьбы хлеба — от пахоты и сева до жатвы и молотьбы. Известны песни как восточных, так и южных славян о хлебе, льне и т. п., который был посеян, выращен и собран за один день. По сходному принципу построены и народные игры, одна из которых, «Сеять мак», играется и весной, с первыми хороводами, и осенью. Весной игра дает «загад», заклинание-проекцию на урожай, выращивание которого только начинается, осенью — позволяет пережить все этапы добывания урожая и сделать новый загад, уже на будущий цикл.
Осенина в кельтских землях не представлена яркими и запоминающимися обрядами. Пик урожайного торжества в этом регионе приходится на Лугнасу, а особых обрядов, предназначенных для почтения Осеннего Солнца или отмечающих ожидаемое вскорости торжество Ночи над Днем, из прошедших времен до нас не дошло.
Для иллюстрации понимания в наши дни праздника Осеннего Равноденствия в рамках кельтской культуры мы приводим материал о празднике Мабон, обнаруженный при поиске в сети Интернет. Этот материал собран и подготовлен одной из современных групп кельтского возрождения, точнее указать авторов и адрес ссылки мы, к сожалению, затрудняемся. Наше внимание привлекло сочетание в этом материале «урожайной» и «солнечной» составляющих: видимо, даже представители течения Викка, влияние которого заметно в материале, иногда вспоминают, чей хлеб они едят.
«В кельтской магической традиции данная точка, в отличие от Самайна и Бельтана, стала праздноваться позже, что частично связано с интервенцией германской традиции. Колдуньи не отмечали этот шабаш, как и Остару, до скандинавского вторжения в Англию. В день Мабона многие колдуньи делают себе новые посохи и вырезают руны из древесины вяза — обычай, пришедший от друидов.
День осеннего равноденствия является вторым праздником урожая в традиции земной культуры.
Осеннее Равноденствие, или время сбора урожая, традиционно связывалось с заготовлением дикорастущих или зеленых плодов, даров Матери-Земли. Это Равноденствие — второй из двух дней в году, когда день равен ночи в Колесе года.
Окончание сбора овощей, фруктов и оставшихся зерновых начало праздноваться еще до христианства. День равноденствия напоминает о приходе зимы, в этот период проводятся ритуалы симпатической магии, гарантирующие, что зимой хватит пищи: обряд состоит в том, что на празднике сначала демонстрировались, а потом съедались лучшие дары лета. Друиды по традиции забираются на вершину горы, чтобы провести побольше времени с летним солнцем, так как ночи становятся все длиннее.
Обычно в Мабон идут на природу, в лес, собирают семена и опавшие листья. Некоторые из них используют для украшения дома, другие сохраняют на будущее для травяной магии.
Пища на Мабон состоит из плодов второго урожая, таких как зерновые, фрукты, овощи и особенно кукуруза. Кукурузный хлеб — традиционная пища в это время, так же как и фасоль, сушеные кабачки.