Марина Голубева – История гаданий и предсказаний (страница 33)
Астрологией занимались если не все образованные люди, то многие, в том числе врачи, считавшие, что верный диагноз можно поставить только с учетом гороскопа пациента. Даже самый известный в современном мире астролог Нострадамус (1503–1556) тоже был врачом и среди современников пользовался славой и авторитетом именно как медик, а не как астролог.
Мишель де Нотрдам — это настоящее имя Нострадамуса — с четырнадцати лет изучал математику, астрономию и астрологию в Авиньонском университете. Кстати, в то время астрологию преподавали во всех крупных учебных заведениях. Однако начавшаяся эпидемия чумы прервала обучение Мишеля, и он решил стать медиком, чтобы бороться с этой заразой. И из него действительно получился неплохой, а главное, самоотверженный врач, что в условиях эпидемий было важно. Путешествуя из одного университета в другой, Нострадамус изучал травы и пытался создать лекарство от чумы. В итоге он разработал несколько травяных составов, которые оказались весьма эффективны.
В 1534 году Мишель получил докторскую степень по медицине, и с этого времени его фамилия стала писаться на латинский манер — Nostradamus. Чума не покидала Европу, а Нострадамус продолжал с ней сражаться, и за врачебную деятельность и самоотверженность парламент Экс-ан-Прованса пожаловал ему пожизненную пенсию.
Портрет Нострадамуса
При этом Мишель не забрасывал астрологию и пытался составлять гороскопы, хотя это ему не слишком удавалось. Потерпев неудачу с натальными картами, Нострадамус увлекся прогнозами на год и даже в 1555 году опубликовал свой первый астрологический альманах. С этого момента альманахи с его прогнозами выходили ежегодно вплоть до самой смерти автора, однако коллегами-астрологами труды Мишеля оценивались крайне низко, его критиковали за ошибки в гороскопах, к тому же его прогнозы не сбывались. Не в силах оставить свое хобби (основной заработок он получал как врач), Нострадамус начал составлять долгосрочные прогнозы. Опубликованные в форме четверостиший-катренов, они были оригинальными, довольно литературными и очень туманными. Кстати, все это оценить могли только образованные люди, потому что катрены писались на латыни. Катрены (по годам) объединялись в центурии (столетия), и всего у Нострадамуса набралось сто центурий по сто катренов, то есть предсказания на тысячу лет вперед.
Такой тип предсказаний особенно значим для современных астрологов и оккультистов вообще, которые стремятся привязать пророчества Нострадамуса к современным реалиям. Учитывая туманность и расплывчатость катренов, причем переведенных с латыни далеко не дословно, привязки иногда удаются. На самом деле катрены Нострадамуса одинаково подходят почти к любому году XVII века, но их можно при желании адаптировать к современности. Вот дословный перевод катрена на 2024 год:
При желании в предсказании можно найти какие-то аналогии с современными событиями, что и делают современные астрологи. А вот предсказание на 2022 год:
Это предсказание не несет никакой смысловой нагрузки. Такие катрены адепты современной астрологии предпочитают пропускать. Да и во времена Нострадамуса столь отдаленные прогнозы никого не интересовали: хватало насущных проблем. Поэтому славы великого астролога при жизни Мишелю добиться не удалось, она пришла к нему спустя пятьсот лет.
Таким образом, в эпоху Возрождения астрология утратила ореол сакральности. Простых людей она привлекала прежде всего возможностью заглянуть в будущее, поэтому ежегодные сборники гороскопов стали более популярны, чем пророчества библейских старцев. А в кругах более образованных людей отношение к этой предсказательной науке оставалось противоречивым, но о каком-то восторженном уважении речь уже не шла.
Среди астрологов были, несомненно, выдающиеся ученые, такие, например, как датский астроном Тихо Браге (1546–1601), учитель самого Иоганна Кеплера. Браге разработал астрономические приборы и первым в Европе начал проводить высокоточные и систематические астрономические наблюдения. Так, он зафиксировал даже вспышку сверхновой 11 ноября 1572 года. При этом Тихо Браге не бросал занятие астрологией и составлял гороскопы знатным людям. В 1577 году астроном наблюдал пролет кометы, на основании чего сделал несколько предсказаний разных бедствий[208]. Как потом справедливо заметил Кеплер, «астрология — дочь астрономии, хоть и незаконная, и разве не естественно, чтобы она кормила свою мать, которая иначе могла бы умереть с голоду»[209].
Показательны в этом отношении высказывания героев Уильяма Шекспира, который и сам интересовался астрологией, но, скорее, именно из любознательности. Вот одно из суждений великого драматурга: «Это — выдающееся мирское фатовство, когда нам не везет, что зачастую обусловлено нашим поведением, мы обвиняем в наших несчастьях Солнце, Луну и звезды, как если бы мы были негодяями по необходимости, дураками — по небесному принуждению, мошенниками, ворами и предателями — по предопределению сфер, пьяницами, лжецами и прелюбодеями — из-за сильного планетарного влияния, принуждающего нас, а всему злому, что есть в нас, мы обязаны божественному вмешательству — замечательная отговорка развратного человека, оправдывающего свое скотство расположением звезд»[210].
К XVIII веку астрология утратила статус академической науки, перейдя в разряд оккультных, и стала увлечением для людей, интересовавшихся разного рода магией, мистикой и эзотерикой. В XIX веке мало кто из ученых относился к астрологии серьезно, да и те слыли чудаками. Но в конце XX века эту предсказательную науку ждало неожиданное возрождение, когда люди вспомнили древние пророчества и придумали новые.
Древние славяне, как и любой земледельческий народ, интересовались расположением звезд, определяя по ним начало важных земледельческих циклов, приближение холодов или праздников. Среди языческих верований, сохранившихся и с распространением христианства, можно отметить представление о связи человеческой жизни с определенной звездой, которая была своеобразным астральным двойником человека. По поверьям, падающая звезда указывала на чью-то смерть. В старинной песне поется: «Упадет звезда поднебесная, угаснет свеча воску яркого, не станет у нас млада царевича»[211].
Ряд исследователей считает, что появление астрологических книг в средневековой Руси связано с распространением в XV веке ереси жидовствующих, которые, как и многие сектанты, предсказывали скорый конец света и аргументировали предсказания астрологическими данными.
Но с астрологией как предсказательной наукой русские познакомились все же раньше. Знания о влиянии звезд на судьбы людей пришли на Русь вместе с христианством, точнее, с византийскими священниками, многие из которых интересовались учениями и древних, и западноевропейских философов, и астрологов. Например, Максим Грек хоть и считал астрологию дьявольским занятием, но имел о ней неплохое представление. Михаил Триволис — настоящее имя Максима Грека — до появления на Руси состоял на службе у итальянского философа-гуманиста Джованни Пико делла Мирандолы. Этот философ, осуждая предсказательную астрологию, не отрицал «астральной магии» и считал возможным контролировать влияние звезд и обращать его себе на пользу[212].
В «Кормчей книге»[213] XIII века можно найти осуждение астрологии, а значит, она уже была известна и практиковалась на Руси. Следуя за почитаемым в православии византийским богословом Иоанном Дамаскином (ок. 675–753), русские священнослужители различали истинную, или божественную, астрологию и ложную, дьявольскую. Комментируя труд «Источник знания» Дамаскина, князь Андрей Курбский писал, что под истинной астрологией, данной Сифу от Бога, понимается «познавание дождей и бездождей, ветров и иных таковых», а ложная — это «дьявольская выдумка», пришедшая от персов[214].
Признание возможностей истинной астрологии фактически открыло на Русь путь для трудов западных астрологов, однако путь этот был оперативно перекрыт церковью. На Стоглавом соборе 1551 года, где председательствовали восемнадцатилетний царь Иоанн IV и митрополит Макарий, астрология была признана «ересью», а книги, содержащие астрологические знания, подлежали уничтожению как «отреченные». Причем, согласно «Стоглаву», изымались и уничтожались не только колдовские и астрологические книги, но и книги научного астрономического содержания, переводы античных авторов по философии, медицине и др. Людям же, которые «учнут у себя впредь такие книги держати и чести или учнут иных прельщати и учити», грозила великая опала и наказание со стороны царя и отречение, проклятие от церкви[215]. Астрологические знания обличались как еретические, «яко не звездным движением, но промыслом Вседержителя Бога жизнь человеческая строится…»[216].