Марина Голубева – История гаданий и предсказаний (страница 20)
Считается, что искусство орнитомантии пришло в Древнюю Герцию от хеттов. По крайней мере, именно там зародилось гадание по крику и полету птиц. Хотя греки и сами могли до этого додуматься. Так же, как додумались славяне, у которых существует множество примет, связанных с птицами, а в древности были даже специальные волхвы — кобники, которые наблюдали за птицами и, толкуя особенности их полета, предсказывали будущее. Однако факт остается фактом — древнейшие тексты о «птичьих» гаданиях написаны на хеттском языке и относятся к XIV–XII векам до н. э. Древние римляне утверждали, что их орнитомантии научили этруски, и жрецы-авгуры считали себя их преемниками.
Упоминание об этом виде гадания встречается в разных источниках, причем не только в историко-философских трактатах Цицерона («О дивинации»), Аристотеля («О душе»), Геродота и пр. Упоминание орнитомантии есть у Гомера в «Одиссее», где рассказывается о трижды пролетающем орле с голубкой в когтях, что было плохим предзнаменованием, тем более что летел орел слева направо. И действительно, это был знак, предсказавший женихам Пенелопы, жены Одиссея, скорую гибель.
Эсхил в своей трагедии «Прометей прикованный» вкладывает в уста Прометея признание, что это именно он научил людей искусству гадания, в том числе указал на добрых и злых птиц:
Большое значение полету и крикам птиц придавалось и в Древнем Риме. Там орнитомантией (ауспициями) занимались специальные жрецы — авгуры. Они гадали не только по птицам, а по всему, что имело связь с
Поскольку небесная сфера была в приоритете, то ритуалы авгуров предваряли все важные государственные мероприятия. И не только восшествие на престол нового императора, но и принятие должности правителем провинции, сенатором или мировым судьей всегда сопровождалось гаданием по полету и крикам птиц, и авгур предсказывал, каким будет правление нового владыки или высшего чиновника. Этот обряд назывался
Авгур
Хотя ауспиции у римлян были распространены и почитаемы, о том, как проходили гадания, нам почти ничего не известно. Jus augurale (закон предзнаменования) держали под строгим секретом, поэтому о процессе церемоний и ритуалов записано очень мало. Но сохранилось описание обряда инаугурации в «Истории Рима» Тита Ливия, где он рассказывает о вступлении на престол царя Нумы Помпилия: «Приглашенный в Рим, он, следуя примеру Ромула, который принял царскую власть, испытав птицегаданием волю богов касательно основания города, повелел и о себе воспросить богов. Тогда птицегадатель-авгур, чье занятие отныне сделалось почетной и пожизненной государственной должностью, привел Нуму в крепость и усадил на камень лицом к югу. Авгур, с покрытою головой, сел по левую его руку, держа в правой руке кривую палку без единого сучка, которую называют жезлом. Помолившись богам и взяв для наблюдения город с окрестностью, он разграничил участки от востока к западу; южная сторона, сказал он, пусть будет правой, северная — левой; напротив себя, далеко, насколько хватало глаз, он мысленно наметил знак. Затем, переложив жезл в левую руку, а правую возложив на голову Нумы, он помолился так: “Отец Юпитер, если боги велят, чтобы этот Нума Помпилий, чью голову я держу, был царем в Риме, яви надежные знаменья в пределах, что я очертил”. Тут он описал словесно те предзнаменованья, какие хотел получить. И они были ниспосланы, и Нума сошел с места уже царем»[133].
Гаруспиции, весьма неприятная для нашего современника процедура, была для граждан Рима вполне обычным и даже уважаемым ритуалом гадания и предсказания. Причем к нему прибегали в самых важных случаях: например, при восшествии на престол императора, перед началом военного похода или во время больших праздников, чтобы узнать судьбу города на ближайший промежуток времени. Никто бы не стал по пустякам тратиться на жертвенное животное (а часто, и не на одно) и платить немалые деньги жрецу-гаруспику.
Римляне считали, что искусство гадания по внутренностям животных к ним пришло от этрусков, которые вообще стояли у истоков италийской культуры. Альфред Леманн писал, что в древности римляне специально приглашали гаруспиков из Этрурии, а потом туда стали ездить на обучение молодые жрецы[134]. Однако этот вид гадания еще более древний, упоминание о нем есть в текстах и Шумера, и Древнего Египта, жрецы которого были знатоками внутренностей. Просто с культурой Египта римляне познакомились сравнительно поздно, а вот шумерские и вавилонские традиции в деле гадания, несомненно, повлияли на мантику эллинов и римлян.
Принося богам в жертву животных, люди считали, что боги должны подать какие-то знаки о том, насколько им угодна жертва, расположены ли они к людям. Иногда эти знаки искали в дыме сжигаемой жертвы, но в Риме предпочитали гадать по внутренностям. Причем считалось, что боги для своих знаков выбирают чаще всего печень, предпочитая черного ягненка. Хотя в гадании могли использоваться и сердце, и желудок, и легкие, все же печень была важнее. В древности, в том числе и в античном мире, этот орган считался сосредоточением жизненных сил.
Гаруспиции
Гаруспиции были настоящей наукой, готовили к ней жрецов не один год, существовали даже специальные учебники и макеты печени с разметкой, какие именно боги оставляли знаки на том или ином участке печени. Такие бронзовые модели печени до сих пор хранятся в нескольких музеях.
Судя по описаниям гаданий, печень могла выглядеть по-разному, каждая вмятина или полоска имела свое значение. Наиболее благоприятной и сулящей успех считалась печень с загнутой нижней частью[135].
В ряде случаев, если гадателю не нравилось, как выглядят внутренности жертвенного животного, он мог принести в жертву еще одного или даже нескольких, до тех пор, пока ответ богов не будет более благоприятным. Но все же такие повторные жертвы явно говорили о нерасположенности божества. И случалось, что жрец-гаруспик «помогал» богу выбрать правильный ответ. Кстати, не всегда он был в пользу вопрошающего. Особенно если речь шла о политике.
В трактате-диалоге «О дивинации» Цицерон упоминает случай, когда при жертвоприношении в честь восшествия на престол Цезаря во внутренностях жертвенного быка не обнаружилось сердца. Это, несомненно, было зловещим знаком. Но Цицерон, здраво рассуждая, отвечал своему оппоненту: «…ты приводишь в доказательство случай, когда у жирного быка, принесенного в жертву Цезарем, совсем не оказалось сердца. А так как не может быть, чтобы животное жило без сердца, то следует думать, что сердце исчезло в момент жертвоприношения»[136], [137].
В Римской империи практиковали и другие виды гадания, в том числе по дыму, по воде или, например, по жребиям. Цицерон, относившийся весьма скептически к любым гаданиям, рассказывает историю появления жребиев — деревянных табличек с нанесенными на них знаками. По легенде, некто Пумерий Суффустий, «человек почтенный и знатный», услышал во сне приказ идти в определенное место и разрезать камень. Испуганный странным приказом Пумерий тем не менее его выполнил. После этого из разрезанного камня выпали деревянные жребии с уже нанесенными на них буквами и рисунками. По приказу императора из священной оливы для них был сделан ларец. И теперь специальный мальчик при храме Фортуны вытаскивает дощечки из ларца, тем самым проводя ритуал случайного выбора жребия. А жрец при храме объясняет, что значит жребий[138].
Однако Цицерон замечает, что способ этот, и раньше вызывавший сомнение, теперь и вовсе утратил свою популярность.
То же можно сказать и о других видах гадания. И если на закате Римской империи гадания по птицам и внутренностям жертвенных животных еще имели какое-то значение как общегосударственные ритуалы, то другие виды мантики стали уделом сельских ведьм. И не только не поощрялись властями, но и время от времени запрещались.
С распространением христианства большинство гадателей и предсказателей «ушли в подполье», да и интерес к искусству мантики тоже значительно ослаб. В деревнях и вообще среди простолюдинов использовались архаичные, еще языческие, практики, такие как гадание на бобах и цветных камушках, на отражении в воде и т. д.