Марина Генцарь-Осипова – Измена. Найди меня (страница 8)

— Ну уж нет, продолжай, — Ника сжала мою руку.

— Да, расскажи, что можешь. Твой отец так близок папе. — У меня забилось сердце, хотелось, чтобы дорога не заканчивалась и Андрей не замолкал.

— Как хотите, я только рад. Сейчас вам рассказываю и сам понимаю, что всё, что в жизни имею, появилось благодаря отцу. Всем ему обязан. Они с отчимом разные люди. Дядю Славу так и не назвал отцом. Он мужик неплохой, окончил консерваторию, сам из дворянского рода, чтит традиции семьи. По словам матери — несёт духовное наследие именитых предков. Про таких говорят: генофонд нации. Он старался, помогал матери меня воспитывать, есть доля его морального вклада в меня, не спорю. Но всё же кушали мы всегда на деньги отца, которые он пачками без счёта отдавал матери на меня. Я рано уяснил, что богатый внутренний мир — это прекрасно, но без надёжного счёта далеко не уедешь. Отец иногда упоминает советские времена и перестройку, которые прошагал с вашими родителями. Всегда говорит о Георгии Николаевиче с теплом, типа: «Жорка был умнее, поэтому сейчас иностранным словом бизнесмен зовётся, а я так, жулик, полукриминальный представитель предпринимателей». Они хоть и не виделись много лет, но периодически созваниваются. Отца вашего я зову дядь Жорой с детства. Мать говорит, что если бы мой отец вслед за вашим из криминала ушёл, то она бы с ним ни за что не развелась. А так, мол, за меня переживала, за будущее. До сих пор его любит, но ещё тогда решила, что не сможет от свиданки до свиданки жить, боялась, что пойду по его стопам. Вот, вся история. Рассказал с подробностями. Вероника, тебя куда везти?

Мы с сестрой слушали, не перебивая. Я жадно хватала каждую деталь, а сама испытывала шок. Неужели так бывает? Получается, Андрей сын легендарного для меня человека, известного как Князь. В нашем доме это имя было неприкосновенным. Алик, так зовут отца Андрея, был папиным и маминым одногруппником, потом свидетелем на их свадьбе. Они дружили. Потом у Алика потекла хулиганско-бандитская жизнь, об этом папа редко при нас говорил, но Князь не пропал из его воспоминаний. Недавно смотрели фильм «Бригада», и папа обмолвился: «Вот так и мы с Князьком начинали». А потом, как и сказал Андрей, их пути разошлись. Причиной этому невольно стала я. Эту историю у нас в семье хорошо знали.

Группировка Князя имела высокий авторитет. Полюбовно уладить очередной передел территорий не удалось, началась война. Князь и папа оказались в самой гуще событий. Мама с ужасом вспоминает те дни. С тех пор она постоянно красила волосы, потому что тогда сильно поседела. Когда обстановка накалилась до предела, она была на седьмом месяце, ждала меня. Жертвами разборок стали папины родители. Машина взорвалась вместе с ними прямо во дворе дома. Спасти никого не удалось, взрыв был слишком сильный. Мама выбежала на улицу и потеряла сознание, очнулась в больнице. Начались преждевременные роды. Меня ждали в августе, и врачи прямым текстом говорили, что ребёнок родится мёртвым либо проблемным. Они собирались спасать только мать, но её состояние казалось пугающе безнадёжным: нервы были на пределе от постоянного ожидания беды — не лучший фон для рождения ребёнка. Папа говорил, что мама и так посерела на глазах, ссутулилась, а после взрыва на неё вообще было больно смотреть.

Именно тогда, услышав приговор врачей, отец поклялся, что если мама сможет бороться и выживет, то он уйдёт из криминала. Чудо произошло. Мама не просто выжила, она ещё и меня родила вполне здоровую для недоношенного ребёнка. Врачи разводили руками. Ещё бы: ребёнок в такой ситуации обычно не выживает либо рождается с серьёзным набором проблем. Я, видимо, ещё в утробе матери научилась цепляться за жизнь, не сдаваться, бороться во что бы то ни стало. Так мама потребовала от отца отказаться от мести. Моё рождение сочли Божьим даром, потому и назвали Дариной. Отец выполнил просьбу, хоть и было непросто.

Уже потом мама рассказывала, как он рыдал в больничном коридоре, рядом с ним стоял Алик. Папа благодарил Бога и врачей за моё появление на свет. Бабушка с дедушкой погибли, а я родилась в тот же день. Алик понял и принял папин выход из общих дел и переезд в другой город. Он не скрывал, что нелегко будет смириться с разлукой с братом — так прямо и говорил. Понимал, что раз я родилась вопреки «точным» прогнозам врачей, значит, кому-то «там» было нужно, чтобы отец отказался от прежней жизни, а мама могла спокойно жить дальше, в заботах о семье и детях.

Дальше Князь пошёл один. Отомстил за смерть папиных родителей. Может быть, и жестоко, но, по-моему, справедливо. Папа занялся строительством коттеджей и загородных домов. Тогда это течение только начиналось — крайности девяностых: у одних щи пустые, у других бриллианты мелкие. Из одинаково пёстрых обоев в одинаково-разные евроремонты. Папа уловил, от чего устали люди и к чему стремились. Поначалу было тяжело, он держался на небольших капиталовложениях, но упрямо верил, что, если настойчиво бить в одну точку, он стену проломит. И она поддалась.

Первая прибыль была совсем маленькой, но родители радовались как дети. Я представляла, как мама плакала и крестилась перед иконами, поверив, что всё налаживается. Папа мог законным способом зарабатывать, и тревога постепенно рассеивалась. Они уже ждали Нику, мне было почти два. Путь становления занял годы. Отец говорил мне, когда случались досадные провалы в школе и, позже, в модельной карьере, что «чемпион в жизни не тот, кто прибегает к финишу первым, а тот, кто, спотыкаясь или падая, обязательно встанет и снова, с изодранными коленями, побежит к заветной черте. Раз уж ты родилась в олимпийское лето, то не можешь себе позволить слабохарактерность». Так они с мамой и добежали до всего, что имеют, заодно воспитали нас с сестрой.

А Алик… Этому не было объяснения, но я всю жизнь чуть ли не боготворила его, точнее, его образ, созданный по фотографиям и рассказам отца. Он был моим неидеальным идеалом и таким оставался. Волевым, решительным, со стальной хваткой. Хладнокровным, но при этом справедливым, по-своему красивым. Именно таким я его себе представляла. Почти так же, только другими словами, его описывали журналисты. Робин Гуд и Крёстный отец в одном лице. Кто бы мог подумать, что дядя Алик окажется отцом Андрея. Вот почему мне не давала покоя его внешность: он напоминал Алика на юношеских фотографиях родителей. Только Андрей обладал более аристократичными, даже кинематографичными чертами и тонким телосложением, доставшимся наверняка от матери. Стало понятно, откуда акцент: трёхлетняя стажировка в Америке не прошла бесследно. Эдакий Киану Ривз русского засола.

Да уж. Всю эту новостную громаду мне было сложно переварить разом. Какое-то дешёвое индийское кино получалось. Видимо, моё внутреннее состояние отразилось на лице, потому что Андрей, повернувшись, спросил:

— Дарина, тебе плохо? У тебя руки ледяные и сама застыла — ты вообще слышишь меня?

— Да. Прости, я в порядке. Давление, наверно, снова понизилось, со мной такое иногда случается. Сейчас пройдёт. А что, я надолго выключилась? Где Ника?

— Ну ты даёшь. Мы её минут двадцать назад высадили, она к подруге с ночёвкой пошла. Я, видимо, сказал что-то лишнее: она молчала всю дорогу, как и ты. Я всего лишь пересказал историю, которую вы наверняка знаете от родителей. Как отцы дружили, как ты родилась. Мне отец когда об этом рассказывал, я видел, насколько ему было непросто. Кажется, он тебя любит, хоть ты и не его дочь, да и видел тебя всего пару месяцев куклой в пелёнках.

— Я тебя не слышала, но то же самое вспоминала. Знаешь, никак не могу поверить, что Алик твой… Мистика какая-то. Я с детства запомнила его образ, только он был для меня каким-то недосягаемым, вроде бы родной в семье человек, а столько вокруг него недосказанности. Ты понимаешь меня? Слушай, что там сегодня папа про дела какие-то говорил и приезд сюда? Неужели я правда увижу дядю Алика?

Андрей засмеялся, потому что я задавала вопросы без остановки.

— Ты всё? Уже могу отвечать?

— Угу.

— Я не случайно приехал. Есть отличная идея. Меня отец к твоему отправил посоветоваться, чтобы людей нужных порекомендовал. Я же не знал, что Георгий Николаевич Домгальский твой отец. Не планировал сразу ему звонить, хотел сначала город посмотреть, почву прощупать. А вчера вообще тебя встретил, в глаза твои колдовские заглянул. — Возникло напряжение, я физически ощутила наэлектризованность Андрея. — Странно, вы с сестрой похожи и одновременно такие разные. Я сегодня, поверь, не хотел из машины выходить, неудобно как-то, но Ника доказала, что добивается своего. — Андрей, наконец, отвел взгляд и улыбнулся. Он определённо мог бы сняться в кино, в роли героя-любовника. Я слушала и наблюдала за ним, а он продолжал: — Ты теперь представляешь, как я удивился, когда твой отец вошёл в гостиную? Сначала подумал, что обознался, я же видел только старые фото. Про тебя почти не знал ничего, кроме того, как появилась на свет. Ни фото, ни полного имени. Отец к тебе реально по-особому относится. Ты для него вроде талисмана, который никому не показывают.

Здесь у меня в сердце ухнуло. Андрей не подозревал, какие струны задел, пока говорил. Я слушала, но уже не наблюдала. Мне стало жарко.