Марина Генцарь-Осипова – Измена. Найди меня (страница 9)
— Согласна, забавно вышло. И странно одновременно…
— Это точно. Ника сегодня представила вашего отца, и я как понял, чьи вы дочери, — Андрей снова улыбнулся своей геройлюбовнической улыбкой. — Дядь Жора тоже на меня странно косился, стопудово изучал. Так, я отвлёкся. Что там? Проект долгосрочный, перспектива прибыли приличная, нужна серьёзная крыша. Легальная, но со свободными руками. Так что через пару-тройку дней отец сам приедет. Как раз сейчас закрывает срочные дела. Обычно доверенных людей посылает на новые проекты, но тут другое дело. Он всегда говорил, что хочет провести остаток жизни с близкими людьми. Что-то мне подсказывает, что говорил и о вашей семье. Когда увидит, в какую красавицу ты превратилась… — Андрей замолчал, глядя мне в глаза.
— Да уж, прямо кино и немцы. Слушай, к чёрту бильярдную, совсем не игровой настрой. Поехали ко мне, покажу фотки твоего отца — я их почти все из семейного альбома перетаскала. Только сначала надо в аптеку и магазин, а то у меня в холодильнике мышь трижды повесилась.
— Эм-м, я-то не против, а это удобно?
— Не смеши. Мы с тобой оказывается почти родня. Неудобно, когда дети на соседа похожи. Тоже мне, воспитанный какой. Я тебя с дружеским визитом приглашаю, а не постель на удобство проверять.
— Сори, дал маху. Командуй, где магазин и аптека?
Купив всё необходимое, мы подъехали к дому. Я сразу увидела около подъезда свою машину, вернее, бывшую свою. На ней мог приехать только один человек, и его я хотела видеть меньше всего. Но делать было нечего: «се ля ви ма шери», как говорится.
— Андрей, ты видишь ту чёрную иномарку?
— Вижу. Лексус. Классная тачка, но я мерс предпочитаю.
— Я не о предпочтениях, это моя машина. Была. Вчера я её вернула. Не хочу оставлять такие подарки. Так вот, уверена, что на ней приехал Артур, и похоже, тебе придётся стать свидетелем неприятной сцены. Держи ключи от квартиры, сам откроешь. Я скоро приду, только скажу пару слов на прощанье, а то смысл записки, видимо, не дошёл.
— Нет. Дарина. Не обижайся, но я не уйду, — сказал Андрей спокойным, не терпящим возражений тоном. — Тем более обещал твоим родителям, что буду рядом. Чесслово, постою в сторонке и помолчу по мере возможности. И вообще, хочу увидеть, кто мог стать мужем принцессы. Как ты сказала, мы почти родня.
— Ладно, бери пакеты.
Спорить не хотелось. Мы вышли из машины и направились к подъезду. Артур выскочил из лексуса почти сразу.
— Здравствуй, Дарьяночка, нам нужно поговорить.
— Нужно? Лично мне всё понятно. Я написала в записке, ты её читал?
— Читал. Дарин, ты неправильно поняла ситуацию, не торопись рубить. Понимаю — эмоции, усталость, стресс. Но нельзя же из-за минутной слабости отменять свадьбу и перечёркивать столько лет? Дарина, котёнок, я виноват. Осознаю. Дай шанс всё исправить. Клянусь, всё будет по-другому. — Артур через меня посмотрел на Андрея. — Кто это с тобой?
— Не важно. Со вчерашнего дня моя жизнь тебя не касается. Зря ты насчёт моего решения. Может быть, я и быстро его приняла, но менять не собираюсь. Зато у тебя было три года, чтобы понять меня. Только что ты сделал? Класс, променял отношения на минутную слабость. Или часовую — уж не знаю какую. Что здесь ты собираешься исправлять? Тебе больше нет доверия. Какая свадьба и семья? Ты о чём? Я всё предельно ясно написала и сейчас повторила. Дай пройти, Артур. Я устала и хочу отдохнуть. Прощай.
Он пальцами монотонно отстукивал по капоту и рассматривал меня сверху вниз и обратно — терпеть не могла эту его привычку. Мы с Андреем пошли к подъезду и услышали вдогонку:
— Уж не с этим ли ты отдыхать собралась? Дарина, не делай глупости. Пожалеешь ведь.
Андрей меня опередил. Он развернулся с пакетами, спокойно, в уже знакомой мне манере. Не вовремя, но я разглядывала его, и мне нравилась эта уверенность. Суетливость Артура только подчёркивала её на контрасте.
— Меня зовут Андрей. Руку не подаю, не считаю нужным. Артур, у меня нет желания вмешиваться в ваш разговор, но раз ты сам обратился. Тебе ответили. Что непонятно? Навязываться дальше смысла не вижу. Пойдём, Дар…
— Тебя здесь точно не спрашивали, уважаемый, — Артур сделал шаг к Андрею.
Тот уже поставил пакеты на землю, и мне пришлось вмешаться: конфликт накалялся.
— Андрей — сын друга моего отца. Не стоит здесь искать второе дно, это скорее про тебя. Я сейчас ухожу, а ты больше меня не трогаешь, ок? И, Артур… не пожалею. Разговор окончен. Надеюсь, ты всё умно рассудишь и не будешь копать там, где высохло.
Мы зашли в подъезд, а Артур остался стоять во дворе. Я надеялась, что дойдёт наконец. Невозможно склеить разбитую чашу — трещины всё равно остаются, а тут ещё и мерзкий налёт на стенках. Фу, даже названия вспоминать противно.
— Кофе, чай? — спросила Андрея, разгружая пакеты. — Слушай, может быть, ты голодный? Предлагаю пиццу заказать или что-нибудь быстренько приготовить.
— Давай пиццу. А пиво есть?
— У меня пустой бар. Я только заехала, ещё не обжилась. Было, правда, мартини, но его вчера допила алкоголичка-истеричка, в гордом одиночестве. Пиво могут вместе с пиццей привезти. Диктуй, сколько и какого. — Я набрала номер доставки и передала трубку Андрею, заметив, как он усмехается, разглядывая меня.
Холодильник заполнился на треть и уже не выглядел стерильно-одиноким. Пришла очередь лекарств. Блин, полтора месяца без мартини и без шампанского. И так на душе кошки скребли, а тут ещё и выпивать не могла, засада. Я даже на запрет интимной жизни спокойнее отреагировала, тем более в мои планы скорая смена партнёра не входила. Чёрт бы тебя побрал, Артур.
С этими мыслями я заглотила сразу три таблетки, как Вера Александровна расписала. Одна из них выводила из печени токсины, которые возникали из-за двух других. Одно место лечим, другое калечим.
Я убрала пакет с лекарствами в шкаф и присоединилась к Андрею в гостиной. Он сидел на диване и щёлкал пультом, быстро пробегая по каналам.
— Воскресенье — и ничего хорошего, — возмутился на словах Андрей, но лицо его выражало явное удовольствие.
— Дай сюда, пенсионер. — Я выхватила пульт и настроила тарелку НТВ на свой любимый Fashion TV. — Кина не будет, а тут на канале музыка и картинка фоном, если не против. Меня он успокаивает.
— Ну что ещё может смотреть фотомодель? — Андрей вскочил с дивана и прошёл к двери и обратно, выкидывая колени и плечи вперёд, от чего свободно болтались руки. А глаза-то как закатил. С его высоким ростом и худобой получилось уморительно. Я расхохоталась и показала свои варианты проходок.
— Вот как нужно. — Андрей присел, а я продолжала: — Подбородок поднят, плечи расправлены, спина прямая, корпус тела слегка наклонён назад, походка от бедра. И пошла с улыбкой. Но тебя мне не перещеголять, модель Андрей. — Я снова расхохоталась.
— Дарина, ты, правда, очень красивая. Я много приятных девушек видел, но ты особенная. От тебя веет уверенностью и за бильярдным столом, и в походке, и в словах. Пластика кошки.
— Снова кошка? Хорошо, хоть не картошка.
— Нет, пожалуй, не кошка, и не картошка. Грация молодой пантеры. И твои глаза. Они необыкновенные, — Андрей внимательно меня изучал, пришлось прервать свой «показ». — Завораживают. Ты одним только прямым, открытым взглядом разжигаешь желание в мужчинах и прекрасно знаешь об этом. Прости, если я слишком откровенно выражаюсь.
— Можешь не извиняться, не в первый раз подобное слышу. За комплимент и сравнение с пантерой спасибо, приятно.
— Слушай, у тебя наверняка есть фотографии из агентства. Можно посмотреть?
— Конечно, этого добра хватает, и обещала показать фото с твоим отцом.
Я достала альбом своих юношеских фотографий. Несколько страниц там заняли снимки с Аликом и родителями. Следом вытащила упитанную коробку со всевозможными портфолио и фотосетами.
— Держи. Здесь до утра хватит, но сначала эти, — я протянула альбом, открытый на странице с Аликом. — Никого не узнаешь? Мне кажется, он и сейчас такой же… Расскажи ещё что-нибудь об отце.
— Нашла тему для разговора. Ты о нём и сама много чего слышала от родителей, а большее, не уверен, что я должен рассказывать. И потом, я тоже из девяностых мало что знаю, отец не раскрывал тех страниц биографии. Я сразу после школы уехал. Сначала в Москву на пять лет, потом в Штаты на трёхлетнюю стажировку. Вернулся полтора года назад, стал ближе общаться с отцом, вникать в его коммерческие дела. Одно могу сказать точно — это самый близкий мне человек. Что бы ни случилось, выслушает и поможет, в силу возможностей и понимания справедливости. Восхищаюсь им. Если бы он интересовался политикой, при другой биографии далеко бы пошёл. Он серьёзный шахматист, только на поле жизни. Пацаны с ним в любую авантюру готовы влезть, оно и понятно. Отец для каждого много сделал. Теперь все на квартирах и машинах, у многих семьи, обустроили гнёзда, за ум взялись. Раньше дворовой шпаной были. Гера вообще без раздумий за отца любому шею свернёт, родным его считает. Отец его пацанёнком прямо с крыльца детдома забрал, когда реконструкцией занимался. Сначала водителем сделал, потом приобщил к делам. Сейчас больше Геры об отце, походу, никто не знает. Все в курсе, что он правая рука Князя, и многие, кто ищут к нему подход, сначала обращаются к Гере. Да что говорить, сама скоро познакомишься, увидишь, что к чему. Ты мне лучше скажи, где это снято? — Андрей протянул чёрно-белое фото. Я поставила на столик пакет с заказом, как раз привезли.