Марина Финк – РодослАвная книга семей Финк, Боталовых, Петровых (страница 4)
Идея актуализировать мифологию и культуру народа возникла для того, чтобы привлечь внимание к своеобразию национальной картины мира коми-пермяков. Мифов, преданий и легенд множество – это отдельная большая тема, исследованная достаточно глубоко учёными. Есть даже такой термин – «коми-пермяцкая демонология». Я лишь упомяну главных мифических персонажей, имена которых широко известны: Утка – прародительница, носившая в себе яйца жизнерождения; Ен – демиург, Верховное Божество коми, добро, правда, день; Омоль – зло, неправда, ночь; чуди – карликовый народец древних времен; Шондi – Солнце; Зарни Инь (Золотая женщина), другое ее имя Зарань (Заря) – дочь Солнца; Пера-богатырь – главный герой преданий и сказок коми-пермяков, говорят, что его мать сама Парма (тайга); Кудым – Ош – богатырь коми-пермяцких преданий, ош (медведь) – жрец, наделенный сверхъестественными способностями.
Вселяет надежду и радует, что существующий в столице Коми округа Кудымкаре национально-драматический театр, открывший в сентябре 2024 года свой 94-й сезон, будет по-прежнему ставить спектакли на коми-пермяцком языке. Театр любят не только жители округа, сюда на спектакли приезжают зрители из соседних районов. А ещё в нём проводятся фестивали провинциальных национальных театров.
Обещанная мной песня из коми-пермяцкого фольклора: «Ен дзодзоггез» («Божьи гуси») с. Большая Коча, Кочевский район.
Божьи гуси, белы лебеди,
Ой, за море летят.
Божьи гуси, белы лебеди,
Ой, за морем садятся.
Ветер дует – дерево клонит, да,
Ой, холодным дождём поливает.
Божьи гуси, белы лебеди,
Ой, да куда же вы путь держите?
Божьи гуси, белы лебеди,
Ой, да куда же вы летите?
Божьи гуси, белы лебеди,
Ой, да куда же вы сядете?
Ветер дует – дерево клонит, да,
Ой, холодным дождём поливает.
Божьи гуси, белы лебеди,
Ой, кричат: го-го-го.
Божьи гуси, белы лебеди,
Ой, слёзно плачут
Глава 4
История рода Боталовых:1940–1950 г.г.
Когда в России были легкие годы, без переворотов и катаклизмов? Когда людям давали жить свободно, без напряжения всех сил? С начала 20 века в России потрясения за потрясениями: 20-е, 30-е, 40-е годы. О 30-х годах рассказать уже некому. О 40-х я сейчас расспрашиваю маму. Слышала и раньше от бабушки, ее сестер, других современников тех лет, но не записывала. Принимаю всё, как есть, принимаю каждого члена моего Рода, каким бы он (она) не были и какие бы поступки не совершали.
В семье моих прародителей Игната и Евгении рождалось 14 детей, 5 из них умерли в детстве, а 9 человек остались жить. К началу 1940-х годов все 9 были живы: 3 сына и 6 дочерей.
Записываю со слов моей мамы, Лидии Ивановны Финк (Боталовой) и по памяти из рассказов бабушки Февроньи Игнатьевны Боталовой.
Бабушка Февронья, родившаяся 21 июня 1918 года, работала к началу 1940 года колхозным конюхом. Летом возила фляги с молоком на маслозавод села Ошиб, с погрузкой ей помогал жених Иван. Тогда люди работали без денежной оплаты, за трудодни. Согласно отработанных трудодней им выдавали натуральную продукцию в виде зерна или муки. Чтобы прокормиться, у семьи должно было быть личное подворье, но и с него люди должны были отдавать государству часть продуктов в виде налогов. В январе 1941 года Февронья и Иван, мои бабушка и дед, стали жить вместе, планируя регистрацию брака и небольшую свадебку по осени, после сбора урожая. Как вместе жить? Февронья по-прежнему больше жила в доме родителей, лишь иногда оставаясь у своего жениха. Большие заблуждения есть по поводу того, что тогда мол, люди, живущие большими семьями, дружно жили, во всём поддерживая друг друга. И надо же, современные нравы не те, все хотят жить раздельно. Разуверю вас, читатели, нравы были все те же: невестку Февронью невзлюбила свекровь и две свояченицы из четырёх. Одна дочь из семьи была замужем в другой деревне, оставались три в родительском доме. Думаю, что потому бабушка и не жила с ними. Бедно жили, не каждому поставишь избу, приходилось ютиться всем вместе.
Бабушка сразу забеременела, да не суждено было сбыться их планам на совместную жизнь – 22 июня 1941 началась великая Отечественная война. Иван в возрасте 25 лет был призван в действующую армию, и уже в августе пришла «похоронка», объявлявшая его без вести пропавшим на Ленинградском фронте. От него приходило одно письмо в виде треугольника, в котором он писал: «Завтра идем врукопашную. Оружия у нас нет».
О том, что у него родится дочь 26 сентября того же года, Иван так и не узнает. Февронья осталась вдовой, да еще с новорожденной дочерью. Она боялась даже сесть за общий стол в родительском доме жениха, хотя несостоявшийся свекор и одна из своячениц к ней хорошо относились. И что же? Вдова, не успевшая стать законной женой, переселилась обратно в дом своих родителей. Доказывать отцовство Ивана ей пришлось уже после войны, чтобы оформить пособие на дочь Лидию.
Мужчин поголовно забрали на фронт, остались старики и подростки, в том числе Игнат – мой прадед. Бабушка рассказывала, что они возили грузы телегами, зимой санями на лошадях до железнодорожной станции Менделеево, а до неё 140 км. В морозы особенно тяжело: не было теплой одежды, нижнего белья, горячей еды. Вы можете представить, что на лошадях нужно преодолеть такое расстояние голодными и холодными. И им, девушкам и женщинам, чья молодость пришлась на военные годы, пришлось стать мужеподобными. Подводы они возили без охраны, рассчитывая только на себя. Работать в поле тоже пришлось женщинам: бабушку послали на обучение тракторному делу и она, не видя свою маленькую дочь, работала по распределению в селе Ёгва за 27 км. Растили дочь Лиду отец Игнат и мать Евгения.
Так и прошли тяжелейшие военные годы. Сколько было выплакано слез о своей несчастной женской доле, от того, что пришлось стать самим мужиками в юбках. Маме было почти 5 лет и она помнит как пришло известие о Победе:» Все радовались, а мама плакала горькими слезами и говорила, что не пришлось пожить семейной жизнью, ее мужчину забрала война».
Вернулся в деревню Сизёва с фронта один мужчина, да и то без одной ноги! Люди порадовались недолго, все понимали, что будет трудно, что будет выживание. Почему-то многие истории о советских людях времён великой Отечественной заканчиваются на дне Победы: ликование, ура, мы победили. А что после него? А после него начались репрессии, началась невыносимая работа по восстановлению хозяйства страны. И людям точно спуску не давали, не было никакой лёгкости.
На фронт сыновей Игната и Евгении не забирали. Почему? Николай (1902 г.р.) на начало войны сидел в тюрьме в Архангельской области. За что? Будучи бригадиром в Сизёве, он отдал кому-то из бригады полмешка зерна, и его сдали властям стукачи. Тогда действовал закон, прозванный в народе «закон пяти колосков». За малейшую провинность, если ты даже взял горсть зерна с поля, вешали ярлык расхитителя соц. собственности и наказывали вплоть до расстрела. Николаю повезло, что его посадили в тюрьму, а не расстреляли. Забирать его из тюрьмы, больного и истощённого, поехала сестра Февронья в годы войны. Я помню ее рассказ, и мама подтвердила, как она тащила брата на себе, а Николай просил бросить его и не мучиться. Но бабушка тащила, за ними увязались беглые, надо было еще от них убегать. На пароходе, на поезде, пешком, на лошадях, волоком, но она довезла его до Кудымкара – это были уже родные земли. Оставила, чтобы его довезли до Сизёва на подводах, а сама в изнеможении пошла ещё 40 км до деревни. Спасла старшего брата, а он потом помогал ей всю свою жизнь.
Михаила(1921/22 г.г.) почему не забрали исполнять военную повинность? Ответа нет, мама тоже ничего не может сказать.
Алексей(1923 г.р.) тоже не был на фронте. Отслужил в армии 1946/50 г.г.
Где были взрослые дети Игната и Евгении на момент окончания Отечественной войны?
Четверо дочерей: Анна, Елизавета, Клавдия, Акулина были замужем и жили своим хозяйством. Я не могу написать ничего об их мужьях, как они остались жить, пройдя войну. Варвара(1923 г.р.) и Февронья(1918 г.р.) с дочерью Лидой жили в родительском доме. Варвара ещё не была замужем, а Февронья осталась вдовой.
Николай и Михаил были женаты и жили своими домами тоже в Сизёве. Алексей – самый младший из детей, жил в родительском доме.
Дом хоть и родительский, да Алексей возомнил себя хозяином, устроил в нем домашний террор: агрессивно вел себя по отношению к двум старшим сестрам, Февронье и Варваре, и к отцу Игнату. Сейчас говорят и обсуждают, что дети стали далеки от родителей, не чтят их, а вот раньше-то было! И раньше было по-всякому. Алексею не нравилось, что сёстры в родительском доме живут, а одна из сестер и вовсе с малым ребёнком. Да еще он женился и привел жену туда же, в родительский дом. Спасло домочадцев только то, что Алексея призвали в армию на 4 года, с 1946 по 1950 г.г. Вот тогда пожили.