Марина Финк – РодослАвная книга семей Финк, Боталовых, Петровых (страница 5)
Жизнь берет свое и дети рождаются в самые неподходящие, казалось бы, для этого времена. Бабушка Февронья рассказывала мне, что после одной только ночи, проведенной с мужчиной прямо в поле во время посевной, она забеременела. В феврале 1947 года рождается ее вторая дочь Галина. Василий хотел жениться на Февронье, да только ее мать Евгения запретила: «Для тебя будет муж, а для твоей первой дочери от Ивана отчим. И что еёеожидает?»
Так бабушка осталась в родительском доме и больше не выходила замуж. Но впоследствии ненароком нет-нет и промелькивали вроде как слова упрека уже взрослой дочери Лиде, что из-за нее тогда не вышла замуж. Все та же работа для выживания. С детьми ей помогали по-прежнему родители. И в том же доме жена Алексея с новорожденной дочерью.
Прабабушка Евгения умерла в декабре 1949 года. В следующем году вернулся из армии Алексей и стало совсем плохо. В небольшом доме шестеро взрослых и трое детей. Все спали на полу, причем Февронья с двумя детьми 9 и 3 года спали на самом холодном месте, возле порога, они даже толком согреться не могли в течении дня. И боялись Алексея. Главной едой была картошка, хлеб, молоко, квашеная капуста. От такой голодной «диеты» моя мать Лидия так и осталась доходягой на всю жизнь, с весом в 50 кг. Всё-таки качество еды – это основное значение для роста ребёнка. Многие тогда не доедали.
Однажды Алексей и вовсе потерял рассудок, набросился на отца и стал накидывать на его шею веревку, чтобы задушить. В это мгновение зашел старший сын Николай и спас отца, избив Алексея. Стало ясно, что теперь оставаться под одной крышей нельзя и Николай договорился об устройстве отца и сестры с ее детьми на постой к бывшей своей жене Маланье. Там тоже в тесноте, но семья получила относительное спокойствие. Перешли на квартирование зимой 1950 года.
Игнат в возрасте 67 лет, в 1950 году, пошел на подработку ночным сторожем и истопником на зиму в избу для отдыха лесозаготовителей. Был в тепле и леспромхоз рассчитывался деньгами. Государственной пенсии не было, но было так, что сыновья обязаны были содержать престарелых родителей хотя бы по малости. И потому от троих сыновей Игнат получал немного зерна, его перемалывали в муку – вот еще еда. Сторожем прадед работал 3 года, до 1953. Квартировали тоже 3 года. Осенью 1953 какими-то невероятными путями прадед купил готовый домик, который перевезли из деревни Сюзь-Позъя. Мама не помнит, на какие средства покупался домик. Это даже не было жилым домом, сруб от хозяйственной постройки. Деревенские мужики помогли ему поставить домик: маленький, с одним окошком, но уже отдельный. Второе окно прадед прорубил впоследствии.
В 70 лет он обрел другой свой дом, но не только для себя, с ним были дочь Февронья с двумя детьми. Маме моей было 12 лет. В конце жизни он сетовал на то, что надо было всё-таки создать ещё пару и жить с ней. Да и женщина была подходящая, Наста, дом которой был по соседству. Мама вспоминает, что Наста была хорошей, доброй женщиной, часто приходила к ним. Напомню, что Игнат вдовствовал 21 год и вся его жизнь заключилась в помощи дочери Февронье в воспитании и становлении двух её дочерей. Зиму перезимовали: было холодно, единственное окошко промерзало напрочь, спасала буржуйка, которую надо было топить почти круглосуточно. Да русская печь с лежанкой, но, видимо, печь не сильно помогала. Игнат улучшал дом год за годом. Вот такой, насколько можно улучшенный, я и запомнила его с детства.
К домику пристроили теплый коровник, а вскоре Февронье выдали дойную корову от колхоза за доблестный труд. В хозяйстве появилась кормилица, рацион питания семьи стал более питательный, впоследствии появились поросята, куры, утки и даже гуси – было что на стол поставить. Может и немного, все-таки приходилось сдавать государству в виде налогов.
Мама ходила в начальную школу за 4 км в деревню Патруково, в лаптях, кое-как одетая, с холщовой сумкой на боку. Детей тогда было много, и вот так гурьбой они и ходили в школу. С 5-го по 7-й класс мама перешла в Ошибскую 7-и летнюю школу и пришлось ходить за 9 км и обратно 9. Тогда уже для леспромхозовских детей были интернаты, в которых они жили, в субботу их везли по домам. Но для деревенских детей интернат почему-то не был предусмотрен. Собирались человек по 50, шли след в след, особенно в пургу. Старшие и более сильные парни прокладывали дорогу, а остальные шли за ними. Жизнь совсем не детская, на пределе человеческих возможностей: каждый день, кроме воскресенья, в 6 утра идти 9 км в школу, отучиться и обратно 9 км, прийти поздно вечером, а там уже спать. Назавтра подняться и выйти из дома в 6 часов. И так несколько лет, только чтобы учиться. Не все заканчивали даже 7-летку, были семьи, у которых не было возможности обучить детей, не на что купить одежду. Учебу оставляли, в особенности парни, и шли работать на тяжёлую физическую работу. Благо, что начальную школу заканчивали все.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.