Марина Эльденберт – Моя по волчьим законам (страница 3)

Мне нужно туда.

Поднимаясь по лестнице с прозрачными ступеньками, я проигрывала план в голове. Подобраться ближе к кому-то из шакалов и обратиться в слух. Внедриться в их стаю и слушать-слушать-слушать. Я знала, что у меня яркая привлекательная для мужчин внешность. Поэтому я собиралась воспользоваться старым как мир способом: понравиться кому-то из шакалов, втереться в доверие. Это было меньшее, что я могла сделать ради нее. Ради нее я готова была на все.

По дороге я стянула косуху и без ее тяжести на плечах почувствовала себя практически обнаженной. Но взгляд встретившего меня в конце секьюрити был еще более тяжеловесным.

— Вход только для VIP-клиентов и сопровождения, — произнес он.

— Так я и есть «сопровождение», — кокетливо выдохнула я и улыбнулась.

Правда, на охранника это не подействовало. Зато подействовало на другого вервольфа: меня вдруг обхватили за талию и тесно прижали к себе. Я дернулась на инстинктах, и, будь обнимавший меня мужчина человеком, он бы улетел с лестницы. Но он был вервольфом.

Забавный факт: все вервольфы выглядят как сверхлюди. Они очень красивы и развиты физически, мощные, сильные, высокие. Незнакомец, в объятиях которого я оказалась, исключением не был, и мог бы даже мне понравиться.

Если бы я не ненавидела всех оборотней.

— Испугалась? — со смешком поинтересовался брюнет с раскосыми глазами, сияющими в полутьме желтизной. — Привет.

Больше всего мне захотелось отодвинуться: все во мне буквально вопило об этом. Я и раньше сталкивалась с вервольфами, даже прикасалась к ним, но сейчас то ли разнервничалась, то ли что-то было не так, но такой близкий контакт заставил мое сердце грохотать громче музыки, а во рту пересохло.

Я заставила себя замереть в его руках. Не время паниковать, Мишель! И точно не время сдаваться.

— Привет.

— Любишь кататься на волках, птичка?

Второй забавный факт: некоторые человеческие девушки западали на вервольфов и заводили с ними кратковременные романы. Их называли волчьими наездницами. Понятно, почему.

— Очень, — выдохнула я, глядя на него из-под опущенных ресниц.

— Покатаешься сегодня на мне, — пообещал он, проведя пальцем по моей скуле.

Меня всю перетряхнуло. От омерзения и от чего-то еще. Низ живота свело болью.

— Альфа Шимлан, — кивнул охранник, убирая перед нами ограничительную ленту.

Альфа? Я готова была взять свои слова обратно. Я пересекалась с вервольфами, но впервые видела альфу так близко. Не просто видела, чувствовала, потому что он продолжал прижимать меня к своему бедру.

— Сладко пахнешь, — сообщил он на ушко, вцепившись в меня, словно в добычу. Не отпустил, даже когда мы опустились на диванчик. За соседними столиками было много вервольфов, и это совершенно меня не успокаивало. Наоборот, я будто сама почувствовала их запах. — Аромат чистоты. Ты из новеньких?

— Новеньких? — я все-таки осторожно отстранилась, когда он ткнулся мне носом в шею.

— В «Шангрила» много наездниц, но я вижу тебя впервые.

— Я переехала в Крайтон на прошлой неделе.

— Это многое объясняет. Одного не пойму, зачем такой невинной крошке искать себе вервольфа?

Внутри все не просто похолодело, замерзло. Как он вообще почувствовал?

— У меня хорошее обоняние, — расхохотался альфа и провел пальцами по моему предплечью. — Хочешь продать девственность подороже?

— Ничего я не собираюсь продавать, — оскорбилась я и только после поняла свою ошибку.

Взгляд Шимлана стал пронизывающе-подозрительным. Пришлось исправляться:

— Я хочу, чтобы мой первый раз был с альфой.

Черты его лица мгновенно заострились, выдавая хищную натуру.

— Это можно устроить, птичка.

До чего же они мерзкие! Считающие себя королями мира!

Пришлось яростно сжать зубы, чтобы не выдать своих настоящих чувств, но, когда альфа положил мне ладонь на обнаженное плечо, я почувствовала приступ тошноты. Причем самой настоящей. Низ живота снова резко запульсировал болью: если бы я не сидела, то, наверное, согнулась бы пополам. Боль была характерной, знакомой каждой взрослой женщине в мире.

— Прости, мне надо в уборную, — пробормотала я, вырываясь из объятий альфы.

Хорошо, что я увидела указатель, потому что боль накатила вновь, когда я ворвалась в туалет на втором этаже. Вбежала в крайнюю кабинку и стянула джинсы вместе с бельем, чтобы убедиться, что ощущения меня не обманывают.

На светлом хлопке алело красное пятно.

— Твою мать! — зарычала я.

Этого не должно было случиться.

Просто не должно…

Месячные прошли десять дней назад, и я вколола себе антиген. Который нужно вводить в первый день цикла. Но еще ни разу в жизни мой цикл не вел себя словно пьяный!

Я не знала, что произошло, но точно знала, что мне надо срочно отсюда выбираться, пока работает антиген. Если он перестанет работать… Кровь сильно застучала в висках, а меня почти накрыло паникой.

«Дыши, Миш!» — приказала я себе и на негнущихся ногах направилась на выход.

Я успела выйти из уборной, как тут же столкнулась с охранником. Учитывая, что это был дамский туалет, а он чуть не просверлил меня взглядом, я шестым чувством осознала, что он за мной. Не придумав ничего лучше, я рванула мимо него к лестнице, но меня быстро перехватили и взвалили на сильное плечо.

Я кричала и брыкалась, но никто из VIP-гостей, кажется, не обратил на меня внимание. Пока меня не притащили в какую-то заднюю комнату. Где меня уже ждал альфа Шимлан.

Меня бросили к его ногам. Если бы не мягкий ковер, я бы себе все отбила.

— Осторожнее, Павел, — оскалился альфа и склонился надо мной. От его плотоядной улыбки мне стало дурно. — Ну привет, птичка. Сегодня я выиграл в лотерею, раз меня посетила незарегистрированная имани.

Проклятые вервольфы! Проклятый сбившийся цикл! Да еще и в такой момент! Чтобы не попасть в такую ситуацию, я везде носила с собой антиген. Даже несмотря на то, что мой организм работал как часы, я не выходила из дома без инъекции антигена. Единственного, что могло скрыть мою природу даже перед сильнейшими альфами. И скрывало! Долгие годы! Но сегодня все пошло не так. В мои планы входило оказаться в компании вервольфов, но не как имани. Когда антиген скрывал мою природу, я была защищена. Всего лишь одна из девиц, которые с радостью вешаются им на шею, и которых так легко забыть. Но не теперь.

Бесы! Бесы! Бесы!

Прежде чем я успела все это уложить в голове, ладонь вервольфа легла на мою шею и пригвоздила меня к полу.

— Слишком хорошо, чтобы поверить в такое совпадение, — прорычал он. Черты его лица начали меняться, превращая Шимлана в зверя, коим он, собственно говоря, и являлся. — Поэтому, птичка, пой, кто отправил тебя сюда. Или я сверну твою шею раньше, чем ты успеешь отравить всех своими сучьими феромонами.

Кажется, у альфы проблемы с доверием. И с имани. Я успела подумать лишь об этом и о том, что у меня в крови колоссальный выброс адреналина, а в следующий момент мое горло сдавили так, что я захрипела.

— Я жду, — уже больше прошипел, чем прорычал альфа. Раскосые глаза добавляли его облику не столько волчьей, сколько змеиной внешности, перед глазами все поплыло. Я дернулась и вцепилась ногтями в его ладонь, но тщетно.

— Н… м… гу… гв… ть.

Волчара понял, что перегнул, и чуть разжал пальцы. Я глотнула воздух, закашлялась, из глаз потекли слезы. Но все-таки я вытолкнула:

— Меня никто не присылал! Я пришла сама!

— Хочешь, чтобы я поверил в эту чушь? Незарегистрированная имани в самом сердце «Шангрилы» в первый день течки?!

Да охренеть! Я бы сама не поверила, если бы услышала.

— Антиген не сработал, — вытолкнула я раньше, чем он действительно свернул бы мне шею. — Я не успела… у меня цикл сбился…

— Павел, проверь сумку! — скомандовал альфа, и охранник тут же поднял слетевший с моего плеча клатч. Открыл и продемонстрировал содержимое альфе. Тот едва нырнул взглядом в неглубокий кармашек, где лежал заряженный инъектор, и хмыкнул.

Хватка на моей шее разжалась, альфа поднялся одним пружинистым движением, а Павел вздернул меня на ноги. От резкой смены положения потемнело в глазах, но охранник этого не заметил и подтолкнул меня к развалившемуся на диване вервольфу.

— Складно поешь, птичка.

— Потому что песню с детства учила, — огрызнулась я, стряхивая руки охранника с плеч.

— И дерзишь тоже отменно. Таких у нас любят.

— У кого — у нас? — я похолодела.

— На волчьих аукционах. — Шимлан приподнял брови. — Продать симпатичную девственницу можно достаточно дорого. Дерзкую девственницу — вдвойне. Мы, вервольфы, по природе охотники, а добыча, которая не сопротивляется… ну, на любителя. Поэтому девочки с характером ценятся больше. Но ты, птичка, — он посмотрел на меня в упор, — сойдешь за бриллиант. Девственница имани. Такого лота ни у кого не было и не будет.