Марина Эльденберт – Луна верховного 2 (СИ) (страница 35)

«Если ты не приедешь сегодня, я выйду замуж за другого, а ты будешь жалеть об этом всю жизнь. Потом будет поздно, Рамон Перес!»

Слова Венеры были такими отчетливыми, такими живыми, что первую мысль про сумасшествие он просто отбросил в сторону. Его луна звала его. И именно она выходила сегодня замуж!

Найти Микаэля оказалось еще проще, особенно теперь, когда Рамоном двигала ярость и желание убивать. Не Венеру, Мика! За то, что позволил его женщине выбрать другого. Да, ее оправдывало знание, что он умер. Но это не относилось к брату, допустившему эту свадьбу. Эти отношения.

Но все оказалось еще интереснее – Микаэль сам придумал эту свадьбу и решил выдать Венеру за Рауля насильно. Рамон помнил Рауля еще волчонком, приемного сына его двоюродной тетки. Сейчас он вырос в настоящего волка, грозного хищника и достойного мужчину. Но все это не отменяло того, что Рауль покусился на его Венеру. Его женщину.

Когда Рамон шел к Микаэлю, то собирался сначала набить морду брату, а после вызвать Рауля на бой. Он собирался забрать ее, если нужно – выкрасть. И всю жизнь скрываться где-нибудь в легорийских лесах… Не то будущее, которое он хотел бы подарить самым дорогим своим девочкам.

Нет, он больше не станет действовать из чувства страха. Из-за беспокойства за своих близких. Он охотник, а его дичь здесь. Его враг здесь, и он его вычислит.

На свадьбу явились все старейшины, но его главные подозреваемые – Артур и Стеллар. Несмотря на то, что все верховные якобы равны в своих правах, именно эти двое негласно занимают самое высокое положение.

У них больше всего власти и возможностей.

И при этом больше всего скуки.

Да, когда ты можешь заполучить практически все, то начинаешь придумывать как убрать это «практически» и заполучить действительно все. Если кто-то и играет в жизни других, то именно эти двое! Возможно вместе, возможно нет.

Однажды Рамон подошел к Артуру совсем вплотную. Тот встречался с отцом Мишель. Подробностей этого разговора так выяснить не удалось: единственный родной человек его бывшей подопечной погиб. Его сбила машина, когда он вышел из ресторана. Подозревал ли он что-то? Неясно. Но перед той встречей попросил Рамона позаботиться о его дочери. Поэтому, когда Волчий Союз на совете поднял вопрос о том, к кому отправится Мишель, Рамон взял эту обязанность на себя.

Стеллар святым не был, но большинство нитей так или иначе тянулось к Артуру. Тянулись и обрывались. Но не в этот раз. Сейчас верховный потерял бдительность, действовал грубо, когда решил выкрасть Венеру. Чуть не убил Хавьера. Он нервничает, совершает ошибку за ошибкой и даже приехал на свадьбу. Зачем? Не для того ли, чтобы встретиться с кротом?

Рамон решает не спускать с них глаз. К его удаче, Артур и Стеллар постоянно общаются друг с другом, другие верховные и их спутницы курсируют по дому. Он наблюдает за ними, сменив форму курьера на толстовку специалиста по пиротехнике – приходится готовить фейерверк в честь жениха и невесты.

Верховные выглядят безобидными гостями, но в голове будто неоновой вывеской сверкает: они что-то замышляют. И в какой-то миг это становится основной его задачей. Не выследить собственного врага, а предугадать его следующий шаг.

Предотвратить.

И защитить Венеру. Защитить дочь.

Не нужно обладать суперинтеллектом, чтобы понимать – они истинная цель. Но если верховные или кто-то из них собирается похитить Венеру, то как? Как они собираются это сделать?

Свадьба начинается, когда уровень его напряжения становится просто немыслимым. Невероятным. Венера, его прекрасная nena, под музыку идет по дорожке из лепестков, и Рамон замирает. Она так красива в этом платье, что его сердце наполняется теплотой. Она словно идет навстречу к нему, и Рамон отдал бы сейчас все, чтобы так и было. Чтобы она сегодня стала его женой и спутницей на всю жизнь. Внутренний зверь утробно рычит, когда она подает руку Раулю. Рауль вообще не вписывается в идеальную картину его мечты. Мертвый Рауль вполне, но не Рауль, целующий ладонь его луне.

Но на самом деле Рауль волнует его меньше всего.

Что-то не так.

Рамон не может объяснить это логикой, только чувствами. Предчувствием беды. Его начинает мутить, а к сердцу подползает холод, обволакивая своими ледяными лапами. Рамон трясет головой, но ощущение только усиливается. И лишь спустя минуту или две до него вдруг доходит, что это вовсе не его чувства.

Они принадлежат Венере.

Ей плохо. А Мик, что ведет церемонию, этого не замечает. И Рауль этого не замечает. Венера бледная, но это нормально для невесты – многие волнуются во время священного обряда. Венере незачем волноваться – обряд фальшивка. Так что с ней?

Вспышка боли настигает его уже на полпути к ней, и Рамон понимает, что чутье его не подвело. К бесам верховных и прочих! К бесам этот маскарад!

Он подхватывает ее раньше, чем Венера упадет. Оттесняет от Рауля, от всех. Держит как драгоценное хрупкое сокровище. Рычит и скалит зубы, хоть сейчас готов к трансформации. Зверь, чувствую ее боль, просто неистовствует внутри. От боли и крови.

– Рамон! – ахает Сиенна.

Гости пораженно замолкают, но их к бесам тоже!

– Nena, говори со мной, – он гладит ее по щеке, побуждает смотреть ему в глаза. – Милая, что случилось? Что болит?

– Сара, – выдыхает Венера и обмякает в его объятиях.

Глава 18

– Доктора! – кричит кто-то, но Рамон даже не оглядывается. Он подхватывает ее на руки. Так осторожно, как это вообще возможно. Он рискует. Он здорово рискует, но прежде чем сюда явится Франческа, Венера может пострадать. А она не должна страдать. Кто угодно, только не она.

До медицинского корпуса всего ничего, но ему кажется, что этот отрезок он преодолевает вечность. Пока вокруг мельтешат знакомые и незнакомые лица, разворачивается нешуточная паника, он сосредотачивает все свое внимание на своей малышке. Рамон несет ее нежно, но Венера все равно вскрикивает от боли, кусает губы и до синяков вонзает пальцы в его плечи.

– Все будет хорошо, любимая. Все будет хорошо, – шепчет он как заведенный.

– Наша дочь, – всхлипывает Венера. – Спаси нашу дочь.

– И дочь, и тебя. Я здесь ради этого, nena.

Франческа оказывается на месте, либо ее успели вызвать, и сегодня даже она выглядит обеспокоенной, когда Рамон буквально вламывается в кабинет. Но лишних вопросов не задает, осматривает Венеру, которую он бережно опускает на больничную койку.

– Готовьте операционную, – сразу отдает приказ доктор Сураза. Если она и удивляется появлению Рамона, то вида не подает, полностью сосредотачиваясь на пациентке.

От слов «операционная» у Рамона темнеет перед глазами: у него крепкие нервы, но не когда это касается здоровья и жизни его луны. У него даже пальцы подрагивают, когда он гладит Венеру по волосам. Но ужас в глазах его женщины отрезвляет получше пощечины. Ей страшнее. Ей гораздо страшнее.

– Что с ней, Франческа? – сдавленно спрашивает Венера. – Что с моей дочкой?

– Она решила прийти в наш мир немного раньше срока.

– Это моя вина, – всхлипывает Венера и снова впивается в его предплечье, справляясь с новой волной боли.

Рамон подается вперед и смотрит Венере в глаза:

– Нет, не твоя. Если в этом кто-то виноват, так это я. То что придумал эту игру, когда ты так уязвима.

– Мы знали, на что шли… А-а-а-а! – последнее она кричит, и эта боль передается ему. – А теперь все зря!

– Не думай об этом, – отрезает Рамон. – Думай о том, как привести нашу дочь в этот мир. Только об этом и думай. Я с тобой.

Венеру отвозят в операционную, а Рамон проходит обязательную обработку. Потому что не собирается оставлять свою женщину в этот важный момент. Он должен быть с ней. Но в операционной его ждут неутешительные новости.

– У нее сильное внутреннее кровотечение, – объясняет Франческа. – Давление падает. Нужна операция, но, как ты понимаешь, анастезии для вервольфов нет. По крайней мере, такой сильной.

Он понимает. Знает о таких случаях. Ребенка придется вырезать наживую, и для матери это практически приговор.

– Я готова, – твердит бледная Венера. – Главное, дочь спасите.

– Нет, – у него даже голос подрагивает от напряжения, а невозмутимая Франческа делает шаг назад. Что уж говорить о ее ассистентах, они едва к полу не пригибаются. – Они мне нужны обе.

– Есть способ, – кивает доктор Сураза. – Не самый надежный, но он повысит ее шансы. Он не раз спасал жизнь моим пациенткам. Если Венера перекинется в волчицу. Регенерация в этом случае выше, а болевой порог ниже.

Глаза у моей истинной распахиваются еще шире, она, кажется, даже про схватки забывает:

– Но беременным нельзя перекидываться. Ты говорила это может навредить ребенку!

– Это может навредить, – со вздохом признается Сураза. – Но точно спасет жизнь тебе.

– Нет, – Венера умеет быть твердой, даже жесткой, вот и сейчас в ее «нет» столько категоричности, что сразу понятно – своего решения она не изменит. – Я на это не подпишусь.

– Ты можешь погибнуть, – в его голосе твердости не меньше.

– Ну и что? Тебе же лучше! – выкрикивает эта глупышка.

– Откуда ты знаешь, что мне лучше? Я не собираюсь тебя терять!

– А я не собираюсь терять мою дочь!

– Так не теряй! – рычит он. – Роди ее, и мы будем счастливы. Все вместе.

Они кричат друг на друга посреди самого ответственного момента в этой жизни. Но он готов вот так спорить с ней хоть множество лет.