Марина Эльденберт – Луна верховного 2 (СИ) (страница 34)
Мне только это и нужно, а подробности законов верховных старейшин узнаю у Рамона. В конце концов, он больше не верховный. Карточку Альмы я прячу в миниатюрной сумочке. Надо бы выбросить, но рука не поворачивается.
Мои планы летят зайцу под пушистый хвост сразу же: на выходе меня ждет Таша. Не меня, конечно, она просто ждет, когда освободится уборная. И не одна она. Приглашенная Анджелиной волчица быстро поздравляет меня и ныряет в открытую дверь, а мы с блондинкой остаемся одни.
Мне надо пройти. Сделать как решила. Пережить церемонию и положиться на Рамона.
Перестать играть в детектива.
Но это такая удачная возможность узнать о том, что наговорила мне Альма. Идеальная! Поблизости никого нет, а Таша знает Рамона. Она знает Волчий Союз изнутри. Я всего лишь спрошу.
– Альма сказала, что мне повезло, что Рамон погиб. Не знаешь почему? – припечатываю девушку откровенностью. Главное, врасплох застать, а ложь я почувствую сразу.
У меня получается ее удивить, Таша даже приоткрывает рот .
– Что, прости?
– Ты знаешь Волчий Союз, поэтому я решила спросить у тебя. Что за закон, который отбирает детей?
Ничего такого мне Альма не говорила, она просто намекнула, а может, вовсе намекнула не на это, и я сама все додумала. По крайней мере, я на это надеюсь.
– А, этот закон, – кивает Таша. – Есть такой. Верховные старейшины не могут официально создавать союзы, то есть такой свадьбы с Рамоном, – оба обводит руками коридор – даже здесь на высоком столике в вазе притаился букетик праздничных цветов, – у вас бы не было. Они приносят клятву Союзу, и с ним у них как раз прочный союз.
Она смеется над собственным каламбуром.
Нет, земля не уходит у меня из-под ног, но я, наверное, выгляжу так же, как Таша еще несколько минут назад – глубоко потрясенной и ничего не понимающей. Я наконец-то все понимаю. Рамон еще в Крайтоне сказал, что не женится на мне. Когда Доминик настаивал на нашей свадьбе, я подумала, что истинный не хочет брать меня в жены, а он… Связан клятвой?
Пульс начинает грохотать в ушах. Сильнее и сильнее. Но я сжимаю кулаки. С Рамоном, любителем не договорить, я разберусь потом. Сейчас важно другое:
– А дети? Что насчет них? Ведь верховные не дают обед целомудрия.
Я-то это знаю точно.
– Ну нет, – смеется Таша. – С сексом у них все в порядке.
– От секса как раз дети и случаются. Они же не убива…
– Что ты?! – широко раскрывает глаза блондинка. – Это, по-меньшей мере, глупо и нерационально. Но семей у них нет. Детей отдают и растят отдельно. Мальчики потом входят в армию Волчьего Союза, девочек выгодно выдают замуж. Все как обычно у вервольфов.
ГЛАВА 17
Когда он был на архипелаге Джайо, то считал, что самым сложным будет выбраться с проклятых островов. Оказалось, что это было самым простым.
Зен пообещал ему помочь и сдержал свое слово. Еще бы не сдержал: Рамон оставил ему Мишель. Конечно, никто никого не оставлял, Мишель осталась сама, по собственной воле, но мальчишка-альфа так обрадовался, что организовал Рамону «побег» в тот же день. Уходить на вертолете было нельзя: Союз мог легко его засечь или, что хуже, приказать сбить. Поэтому ему дали обычную лодку и навигатор – попросту компас. Здесь, на землях Джайо к современной технике все равно относились с предубеждением или с опасением, но в этом были свои плюсы. Радары перехватывали электронику, но были бессильны перед техникой из прошлого века. Лодочка же оказалась достаточно маленькой, чтобы ее могли засечь. Именно таким нехитрым способом Зен и его стая наведывались на материк.
На материке его ждало поселение в пять домов и единственный телефон. Благодаря тому же Зену дело за одеждой и деньгами не стало, но без документов двигаться дальше было невозможно. Между настоящим Рамоном и его прежней, до катастрофы, жизнью пролегла огромная пропасть, которую можно было решить с помощью одного звонка Микаэлю.
Один звонок брату – и он вернется домой.
Или звонок Артуру – и за Рамоном пришлют самолет. В течение суток он будет в Вилемие, поцелует Венеру, примет душ, потом снова поцелует Венеру. Будет целовать ее, пока они не начнут задыхаться от страсти. Хотя нет, она на последнем месяце, поэтому он будет нежным. Он будет оберегать ее как самое ценное сокровище. Отныне и навсегда.
Она наверняка считает, что он погиб. Она вероятно плакала и все это время не находила себе места. И он никогда больше не причинит зла своей луне.
Никогда.
Но помимо звонка у Рамона было еще знание, что от Венеры и ребенка хотели избавиться. Если не сейчас, то после того, как она родит. Союз захочет забрать его дочь. По правилам, на которые он сам однажды подписался, и о которых успел сотню раз пожалеть.
Один звонок – и он снова станет верховным старейшиной, но пока он мертв, пока Волчий Союз считает его мертвым, у него больше пространства для маневра. Эффект неожиданности. Позвонит, и все – такого преимущества у него больше не будет. Он не сможет добраться до врага, зато его враг вполне сможет успеть добраться до Венеры.
О последнем даже думать не хотелось. Однажды он потерял Сиенну и их народившегося ребенка… Но его чувства к Сиенне не шли ни в какое сравнение с его чувствами к Венере. Тогда он легко отказался от своей мальчишеской любви, от их дружбы, привязанности. Но отказаться от nena было сродни тому, чтобы вырвать из груди сердце.
Да и не собирался Рамон этого делать. Он уже сделал свой выбор. Жрица ошиблась в том, что выбор будет непростым. Для него все было проще простого: он будет с Венерой. Несмотря ни на что.
Но как тогда попасть в Вилемию?
Ответ пришел сразу же, стоило мысленно задать себе этот вопрос, и он сделал другой звонок. Звонок, о котором даже верховные старейшины не догадались бы. Настолько непредсказуемо это было.
Доминику Экроту.
И тот его даже не послал, хотя мог – Рамон больше не был верховным, не присматривал за Легорией. Экрот имел полное право повесить трубку, но не повесил. Выслушал до конца и, хвала предкам (Рамон не молился им за всю жизнь, сколько за этот месяц), согласился помочь. Была надежда, что альфа из Крайтона забрал Венеру, но она не оправдалась. Более того – Доминик заявил, что волчица отказалась возвращаться на родину. Значит, возвращение в Вилемию не отменялось. Просто оно превратилось в тайное.
Экрот постарался: поддельные документы у Рамона были через пару дней. Документы и билеты до столицы. Густая борода изменила его лицо до неузнаваемости, к тому же, Рамон похудел от ежедневного выживательного фитнеса на архипелаге. Так что на таможнях не возникло никаких проблем. Он чувствовал себя настоящим шпионом. Если бы не постоянное напряжение от того, что его луна не рядом, вовсе здорово бы развлекся.
До его воссоединения с Венерой оставалось всего ничего, но по прилету он узнал, что ее хотели похитить. Не убить, как это было на острове.
Похитить вместе с дочерью.
Ради его дочери.
Да, этот случай вызвал сильный переполох в обществе вервольфов, новость даже до Доминика докатилось. Новоявленный союзник тут же решил прилететь в Вилемию, но Рамон его отговорил. Он был уверен: после случившегося, Микаэль глаз с нее не спустит. Что-то, а исправлять свои ошибки брат умел.
Рамон хотел увидеться с Венерой, хотел всем сердцем, но одновременно настолько сильно желал свернуть шею тому, кто покусился на его женщину и его дочь. Он не сомневался, что похититель его враг, и ему нужен ребенок. Ребенок прямого потомка предков. Его бесова генетика! Не получив дитя от него и Мишель, враг подумал, что сойдет и так, и нацелился на дочь.
Это осознание заставляло его душу темнеть, из самых ее глубин поднялось нечто настолько яростное, злое, первобытное, неконтролируемое, что сила этой тьмы поразила его самого. В тот момент Рамон понял, что его любимые, его девочки должны жить в безопасном мире. Где нет этого психопата, играющего во Владыку или Предков, вместе взятых.
Он найдет его, а затем раздерет ему горло. И его враг облегчит ему задачу хотя бы тем, что не оставит попыток подобраться к Венере. Сейчас, когда она настолько беззащитна. Когда вот-вот готова подарить миру новую жизнь.
Рамону нужно только ждать и присмотреться к стае Микаэля. Ко всем, кто в нее входит. Кто может оказаться предателем, кротом. Конечно, делать это изнутри было бы проще, но и опаснее, потому что, если верить собственной интуиции, крот живет в стае слишком давно, и он может быть кем угодно. Даже его матерью.
Рамон дал себе несколько дней и проник на территорию стаи под видом одного из работников доставки цветов к чьей-то свадьбе. Это было непросто, потому что все люди тщательно проверялись охраной, буквально вынюхивались. Но, к счастью, хоть здесь пригодились его особенные способности: он мог приглушать, маскировать свою силу, а его уникальный запах стерли ядреная туалетная вода, ментоловые сигареты и ароматы букетов. Конечно, существовала вероятность, что его узнают: они с братом все-таки похожи, но тут уже на помощь пришла борода, кепка и эффект неожиданности. Кому в голову придет, что дохлый верховный старейшина будет прятаться в цветочном фургоне?
Рамон собирался осмотреться, а свадьба – прекрасный способ слиться с толпой, но, оказавшись в доме, он будто получил удар под дых. Его ударило яростью и отчаяньем, а следом в голове вспыхнул родной голос: