Марина Эльденберт – Лиарха (СИ) (страница 33)

Это было первым, что пришло мне в голову, когда мы с Лирой синхронно проводили взглядом Мэйс, умчавшуюся в сторону своей квартиры со скоростью звука.

— Я вообще не знаю, что думать, — холодно признается она и собирается уйти. — Просто забудь.

Я перехватываю ее за руку.

— Подожди. У меня была не самая простая ночь.

— Очевидно, не рабочая, — она отстраняется.

— Зато открывшая мне глаза на многое.

Мне удается заинтересовать Лиру, потому что теперь она смотрит мне в глаза, а не делает вид, что изучает собственный маникюр.

— Например?

— На то, что прошлое не вернуть. И что люди не меняются.

— Они вообще странные. Люди.

После случившегося ночью и утром, после новой лжи Мэйс я согласен с этим полностью.

Подумать только, она решила, что я куплюсь на эту чушь с лиархами! Которых, на минуточку, не существует. Она могла мне все рассказать. Все-таки я спасал ее задницу столько раз, что был достоин правды. Но это по моей версии, сама Вирна считала иначе, потому что продолжала набрасывать мне на уши пучки водорослей.

— Я не хочу иметь с людьми ничего общего.

Я не хочу иметь ничего общего с Мэйс.

— Хорошая новость. Но вообще я здесь не за тем, чтобы обсуждать людей или то, что между нами.

— А зачем?

— Сегодня съемки ролика, помнишь?

Такое забудешь!

Я даже напоминание себе на тапет поставил, но с Мэйс и со всей этой чушью про несовместимость сил я и правда забыл, что сегодня первый день съемок. А если мы все успеем снять, то и последний.

— Я не хотела, чтобы ты опоздал. И видимо, не зря волновалась.

— Спасибо, что волновалась за меня.

Она кивает.

— На здоровье! В моих же интересах, чтобы все прошло хорошо. Так что лучше не опаздывай.

— Может, поедем вместе?

— В другой раз.

Едх! Как с девчонками сложно! Не поймешь: то ли она злится так, что готова тебя испепелить, то ли ее уже отпустило, и можно выдохнуть.

Я останавливаю ее снова:

— Лира, мы можем начать все заново? Дашь мне второй шанс?

— Я подумаю об этом, — она пожимает плечами и уходит, а мне остается только приложиться лбом о закрытую дверь.

Едх, я снова сделал неправильный выбор. Когда уже начну все делать правильно?

Впрочем, от дальнейшего битья головой меня останавливает тот факт, что синяк на моем продающем лице «Эрре» не понравится гораздо больше, чем прогул — Дженне Карринг. Поэтому я просто выдыхаю, надеваю куртку, чтобы тут же стянуть ее и отбросить на диван.

Потому что она пахнет океаном. Ароматом, которым пропах весь я.

Ароматом Мэйс.

Наверное, за последнее время я стал просто профи в использовании ругательств, упоминающих едха. Пора бы придумывать новые, потому что старые уже не способны передать мое состояние.

Время на льяри не остается, если я не хочу опоздать, не говоря уже о завтраке, поэтому остается только надеяться, что новой звезде рекламы положен какой-то перекус. Ну и на то, что, я не засну на съемках! Благодаря Мэйс у меня сегодня еще ночная смена.

Хотя при чем здесь Мэйс?

Она меня ни о чем не просила, так что в своих неоправдавшихся надеждах виноват только я сам. И в том, что продолжал верить ей, несмотря ни на что.

Мне стоило поблагодарить Лиру снова: если бы не она, я бы действительно опоздал, потому что элитный фитнес-клуб «Эрна’гара» (что в переводе с древнеранханского означало «реальные волны»), на крыше которого должны были снимать ролик, находился на Третьем круге. Пусть даже сегодня, в выходной, пробок почти не было.

Первым делом меня схватили визажисты. Хотя вернее будет сказать — захватили. Потому что двое девушек с кислотного цвета шевелюрами потащили меня в импровизированную гримерную и принялись превращать в мечту миллионов. Хотя, вероятнее, десятки тысяч, учитывая, что реклама рассчитана на въерхов. Лиру гримировали рядом, но я решил, что к нашему разговору стоит вернуться после съемок и не пытался с ней заговаривать. И, едх меня утопи в океане, я нервничал.

Как, пожалуй, не нервничал очень давно.

Да я вообще так не волновался с тех пор, как отец пришел посмотреть на мои соревнования по плаванию во втором классе. Я тогда занял первое место, но после мой желудок вывернуло наизнанку, как совсем недавно Мэйс. И одного, и другую я вспоминать не хотел, поэтому искренне обрадовался тому, что визажисты закончили свою часть работы и отпустили меня. То есть сдали в руки вице-президента компании, которая привела меня на крышу, где техники заканчивали с настройкой аппаратуры.

День сегодня был дождливым, небо затянуло тучами, поэтому над площадкой включили защитный купол.

— Мы выбрали этот клуб не просто так, — сообщила мне Петра. — Он единственный в Ландорхорне, где есть имитация больших волн.

Она с гордостью указала мне на противоположную стену, механизм которой запускал воду в движение, и она устремлялась к песчаному берегу. Очевидно, создатели этой имитации даже не представляли, что такое «большая волна», потому что эти волнушки не достигали и половины валла. Таким океан мог быть разве что в заливе, предварительно разбившем всю свою мощь о рифы.

— Конечно, мы бы хотели получить разрешение снимать рядом с настоящим океаном, но, как ты понимаешь, это невозможно. К тому же опасно, поэтому наши художники по спецэффектам сделают все так, что даже самый придирчивый зритель не сможет отличить океан в ролике от настоящего. Надеюсь, тебя не пугают волны?

Она спросила это с таким беспокойством, что я едва не рассмеялся.

— Они, конечно, выглядят устрашающе, но я справлюсь.

— Ты смелый! Именно таким и должно быть лицо нашего бренда.

Если бы!

Если бы мне нужно было нырять или покорить одну из этих волн (да хоть двадцать волн!), то я бы легко справился. Но от меня требовалось сделать задумчивую морду морского ската, стоять по колено в воде и протягивать руку Лире, которая танцевала на берегу.

Вот кто настоящая звезда!

Она вела себя настолько естественно, выполняла все пожелания режиссера, полноватого въерха, не расстающегося со своей шляпой, что я не мог не восхищаться Лирой. Что касается меня, меня режиссер возненавидел с первой минуты, и еще больше, когда я запорол кучу дублей с медленным выходом на берег.

Сказал бы сразу, что нужно тащиться со скоростью морской звезды, размазываясь по дну. А так, видите ли, я все время слишком торопился!

В общем, Лира спасала положение и спасала меня, и будь его воля, режиссер бы вовсе от меня отказался. Но отказаться он не мог, а после короткого обеденного перерыва вовсе объявил:

— Снимаем шторм!

— Шторм? — переспросила Лира слегка дрогнувшим голосом. — Такого не было в сценарии.

— А теперь есть. Это будет зрелищно и провокационно. Для начала, отойдите подальше от берега.

Мы заходим в воду по пояс, достаточно далеко, но голос режиссера в микронаушнике звучит по-прежнему четко:

— Мне нужно, чтобы ты подхватил ее на руки по моей команде!

— Хорошо.

В воде я чувствую себя уверенней, в отличие от Лиры, которая с опаской косится на волны.

— Лира, все в порядке, — говорю ей. — Они не причинят тебе вреда.

— Легко тебе говорить. В том бассейне, где мы… Где я училась, волн не было.

— Не было, но я по-прежнему с тобой. Я рядом.

Она кивает и поворачивается к берегу, лицом к съемочной группе.