Марина Джокович – Никаких иллюзий (страница 2)

– Добрый вечер, – поздоровался абонент, – это по поводу доставки мебели для гардеробной, которую вы заказывали. Мы подъедем где-то через полчаса, вы дома? – уточнил грузчик.

– Давайте даже минут через сорок, – попросил Драган Павлович: он совсем забыл про эту мебель.

Рождение сына ускорило переезд Драгана Павловича в новую квартиру. Теперь он жил не в Новом Белграде, а в одном из только что выстроенных домов на набережной Вотер-Фронт. К этому решению ни с Мариной пришли не сразу. По началу в приоритете были варианты с большим количеством комнат. Но в итоге, они решили, пусть квартира будет меньше по площади, зато в самом центре. И, конечно, это было престижно: клубный дом и все дела. Драган Павлович едва успел поставить машину на стоянку, когда подъехал фургон мебельного магазина.

Пока грузчики заносили, собирали и устанавливали шкафы с полками, мужчина заглянул в детскую.

– Как вы тут? – положил он руки на плечи Марины, сидевшей возле кроватки, над которой уже висели зайчики, звездочки и прочие игрушки.

– Всё в порядке, – вполголоса ответила женщина, приподняв голову. – Днём заходила Юлиана.

Драган Павлович улыбнулся, поглядывая на мирно спящего сына:

– Моя сестра, кажется, без ума от Лазаря.

– Он только заснул, – сказала Марина, сжав руку мужчины. – Надеюсь, грузчики его не разбудят.

– Даже если разбудят, то ничего страшного, – ответил он. – Парень же спит большую часть дня...

– Вообще-то он не спал, – возразила Марина. – Мы ждали тебя. Может ты хоть завтра придешь пораньше?

– Нет, – покачал головой прокурор. – У нас завтра дает показания директор Института охраны культурных памятников против министра градостроительства и инфраструктуры, поэтому не знаю, сколько это продлится.

– Понятно, – Марина выдохнула и поднялась.

– Эй, – удержал её мужчина. – Так будет недолго, – он провёл пальцами по нежной щеке. – Только первое время.

Драган Павлович ни капли не соврал. Если раньше начальство могло отстранить его или забрать резонансное дело, то теперь он сам решал, что контролировать лично. Но даже если бы прокурор не хотел сам браться за какое-то дело, то неудобные факты, которые касались действующего министра, требовали проверки на самом высоком уровне.

Речь, конечно, шла о сносе здания Генерального штаба, пострадавшего при бомбардировках НАТО, и строительстве на его месте американскими инвесторами гостиничного комплекса. Решение Министерства обороны о сдаче земли в аренду застройщику вызвало резонанс в обществе, а защита Генштаба за последние месяцы превратилась в дело о защите достоинства нации и её справедливого будущего. Предварительное расследование выявило нарушения в процедуре снятия со здания статуса объекта культурного наследия и злоупотребления служебным положением, что привело к подрыву системы защиты культурного наследия.

Институт охраны культурных памятников располагался на Врачаре. Двухэтажное здание за кованой решеткой посреди хаотичной застройки. Типичная для Белграда картина. Драган Павлович оставил машину на парковке и прошелся по залитой солнцем улице вдоль ограды.

– У Вас назначено? – спросила девушка-секретарь в очках.

– Моя фамилия Павлович, я из Республиканской прокуратуры, – предъявил документы прокурор. – Мы с госпожой Джуканович договаривались в встрече.

Девушка сверилась с расписанием и сказала:

– Следуйте за мной, я вас провожу.

Они прошли по лестнице на второй этаж, где находился кабинет директора. Секретарь постучала и объявила, руководителю, что прибыл посетитель из прокуратуры, уточнила нужно ли что-нибудь, а затем, распахнув перед гостем дверь, удалилась.

Комната, отведенная под кабинет, выдерживала баланс между сохраненной эстетикой исторического здания и современными технологическими решениями. Отреставрированная деревянная мебель, покрытие, заменяющее ковер на полу, оригинальные полотна художников XIX века и аппарат климат-контроля незаметно дополняли друг друга, делая обстановку для работы приятной. Во всем этом прослеживался тонкий вкус хозяйки кабинета, производившей впечатление женщины вполне в себе уверенной и безусловно обладающей необходимыми в своей области знаниями.

– Господин прокурор, могу я Вам что-то предложить? – спросила директор, указывая на поднос, который уже был приготовлен на столе.

– Спасибо, – поблагодарил Драган Павлович, присаживаясь на кресло с серой обивкой, – но я бы предпочёл перейти сразу к делу. Госпожа Джуканович, расскажите мне, как вообще происходит процедура лишения здания статуса культурного наследия?

– По закону, чтобы объект культурного наследия был вычеркнут из регистра, он должен либо исчезнуть, либо быть полностью уничтожен, – пояснила женщина решительным тоном, по которому чувствовалось, что она сейчас находится в своей стихии.

– Но здание Генерального штаба пока на месте, – заметил несоответствие прокурор. – Как по-Вашему, оно является объектом культурного наследия?

– Конечно, – директор института посмотрела на свои ладони. – С экспертной точки зрения конечно является, – поправилась она. – Но, как Вы знаете... – она замолчала, подбирая правильные слова

Драган Павлович не стал её торопить. Вместо этого он взял с подноса стакан, налил воды и поставил перед женщиной:

– Пожалуйста, продолжайте.

– Но, как Вы знаете, городское управление просто вычеркнуло его из регистра и оповестило об этом Республиканское управление.

– И не помогли ни мнение экспертов, ни профсоюзов архитекторов? – уточнил Драган Павлович.

– Не помогли, – подтвердила директор, держась за стакан. – Тут же дело понимаете в чём...

– Хочу, чтобы Вы мне пояснили в чём, – максимально серьёзно спросил прокурор.

– В том, что нам приходится жертвовать частью своих интересов в обмен на инвестиции, которые помогают нам сохранять и другие объекты. Такие компромиссы одна из главных наших болевых точек, – пояснила специалист. – В такой обстановке трудно отделить подлинную охрану культурной ценности от коммерческой составляющей и интересов политики.

Драган Павлович кивнул:

– На месте разрушенного штаба появятся элитные здания под офисы и отели. В чём Вам тут видится сохранение культурной ценности?

– Проект предусматривает открытие музея жертв НАТО, – ответила госпожа Джуканович.

– Как Вам должно быть известно, реконструировать здание будет компания зятя Трампа. Удовлетворите моё любопытство: музей жертв бомбардировок НАТО нельзя открыть без участия американцев?

– В этом и состоит основная идея, – как можно аккуратнее произнесла директор института. – Проект будет представлен как инвестиция, которая превратит символ войны в символ мира и дружбы.

Было непохоже, чтобы она сама в это верила.

– Хорошо, – Драган Павлович. – На каком основании Вы собираетесь снять со здания защитный статус, если мы уже выяснили, что законных оснований нет?

– А кто сказал, что я собираюсь? – с каким-то воодушевлением ответила госпожа Джуканович. – Да, из министерств оказывают на меня давление с целью снятия охраны со здания Генштаба, но я ищу выход из ситуации. Поймите меня правильно, я не могу об этом сейчас говорить. Для меня это элементарно небезопасно.

– Давайте я скажу, – предложил прокурор. – С сербской стороны документ о сдаче земли в аренду подписали 16 мая министры обороны и строительства, транспорта и инфраструктуры. Но без Вашего согласия её передачи под застройку американской фирме не будет. Рано или поздно, Вам придётся выбирать.

– Как я сказала, – повторила директор, – свидетельствовать против лиц из министерств я в данном положении не могу. Но моего согласия они не получат.

– Спасибо, что согласись побеседовать, – Драган Павлович услышал всё, что ему нужно было знать.

– Если обстоятельства изменятся, я смогу дать показания, – добавила госпожа Джуканович.

– Буду иметь в виду, – прокурор пожал ей руку и поднялся.

Выйдя с территории института, Драган Павлович огляделся. Напротив открыла свои двери церковь адвентистов. Слева – красовался забор, покрытый мятыми железными листами, на которых какой-то умник крупно нарисовал мужское достоинство. Прокурор выдохнул и пошёл прочь.

Забрав автомобиль с парковки, Драган Павлович направился в прокуратуру.

По дороге он обдумывал то, что он услышал. Получалось, что проект сноса Генштаба одобряли на самом верху. Если с министром обороны что-то и могло быть под вопросом, то министр градостроительства был из команды президента. Козырем защитников здания было то, что президент в данный момент искал одобрения общества, а незаконное решение об уничтожении исторического объекта в очередной раз сделало бы его крайне непопулярным.

И если госпожа Джуканович сдержит слово, то следующий шаг в вопросе о сносе Генштаба будет как раз за инициаторами проекта. Поэтому можно было вернуть дело на уровень города, где было допущено нарушение, и тщательно следить за ходом событий.

Вспомнилась Драгану Павловичу и городская легенда, согласно которой при сносе здания Генштаба весь Белград покроет облако радиоактивной пыли, которая должна образоваться при разрушении. Какие страхи общества отражал этот миф? Страх лишиться исторической памяти или страх новых урановых бомбардировок?

Прокурор поднялся в свой кабинет на седьмом этаже, где его ждала свежая сводка по обращениям в прокуратуру, список открытых следственными органами за сутки дел, а также подготовка обвинения по каналу Н1.