Марина Джокович – Никаких иллюзий (страница 3)

Но начать пришлось с того самого заявления, которое подал отставной сотрудник МВД Сербии Игор Савич и с которым прокурор не успел ознакомиться накануне.

Савич писал, что работал в полиции Косова до начала натовских бомбардировок. Во время войны его дом был разрушен, что заставило семью перебраться в соседний Рашский округ к родственникам. Однако, два года назад Савич принял решение вернуться в край, потому что получил социальное жильё на севере Косова, недалеко от того места, где проживал раньше. Тем не менее, косовская администрация, снова выселяет семью. После отказа покидать дом, Савич был обвинён в военных преступлениях, совершенных в 1999-м году, хотя находился за пределами края. Естественно, выдвинутое обвинение Савич воспринимал как угрозу, с целью его выселения.

Таким было настоящее бедственное положение людей в крае. А все высокопарные слова политиков о том, что люди никуда не поедут, были лишь красивыми словами.

Драган Павлович твёрдо решил, что нужно побеседовать с этим Игорем Савичем, чтобы выяснить все подробности. Албанцы всё чаще применяли типовые схемы для запугивания владельцев и отъёма жилья в Косово. Решение суда по этому делу могло бы стать показательным.

– Сашко, – попросил прокурор секретаря, – назначь, пожалуйста, на следующую неделю и отправь повестку.

– Мигом сделаю, – пообещал цыган. – Ещё что-нибудь сегодня будет?

– Пока не знаю, – неопределенно ответил Драган Павлович.

– А Вы домой не собираетесь? – секретарь озадаченно посмотрел на часы: он помнил ещё то время, когда будучи помощником Милича и не имея семьи, действующий прокурор мог даже остаться ночевать в кабинете.

– Ещё поработаю, – ответил Драган Павлович и открыл материалы по Н1.

Глава 2

Драган Павлович громко смеялся.

Это же надо: первый рабочий день недели начинался с такого веселья!

Подобные проявления эмоций случались у прокурора нечасто. Поэтому обеспокоенный секретарь Сашко приоткрыл дверь в кабинет и заглянул внутрь.

– Всё в порядке, – успокоил его Драган Павлович, пытаясь перестать смеяться.

Сашко недоверчиво посмотрел.

– Приштина снова требует у нас выдать фигурантов дела по Баньской. Видимо, забыли, что в Сербии один суд, – пояснил причину, вызвавшую хохот прокурор. – Да я им даже такую мразь как Неделькович не отдам!

Вот теперь Сашко кивнул. Албанские нелегитимные суды в Косово иногда обращались к Белграду с подобными просьбами вроде как на международном уровне.

– Напишу, пожалуй, чтобы сообщили нам о результатах расследования против тех боевиков, которые убили в Баньской троих сдавшихся людей Недельковича, – добавил Драган Павлович. – А то они просят «передать всех повстанцев суду Косово», и даже командующий КФОР к ним присоединился, а мы что-то ничего у них не требуем...

Драган Павлович ещё раз заверил секретаря, что всё в порядке и отпустил.

Вся эта абсурдная история с Недельковичем тянулась с сентября прошлого года, когда на севере Косово случилась, как её назвали журналисты, «однодневная война» или по-другому сербское вооруженное восстание против албанских властей. Как выяснил Драган Павлович, никаким восстанием произошедшее не было, хотя хорошо вооруженная группа сербов из нескольких десятков человек Недельковича, действительно вступила в силовое противостояние с албанским патрулем недалеко от населённого пункта Баньска. В результате один албанский полицейский погиб, сербская вооружённая группа была рассеяна, потеряв убитыми троих человек и ещё троих арестованными. Остальные же с секретным грузом смогли добраться до центральной Сербии. Поскольку цель операции не могла быть разглашена, Неделькович признался в организации восстания с целью поднять на севере Косово восстание против режима албанских сепаратистов, заявив, что решение он принимал, не советуясь ни с соратниками по партии, ни с руководством в Белграде.

И нет, передать Недельковича косовской администрации Драган Павлович даже при всём желании не мог. Тот слишком крепко был связан с властью в Белграде, в том числе имел доступ к секретной информации государственной важности, являясь близким другом президента, иногда работая за его спиной.

О том, каким влиянием обладал Неделькович можно было судить хотя бы по тому, того из-за в конце прошлого года из-за него и Высший суд Белграда. Когда первая требовала заключить под стражу арестованного после сделанных заявлений Недельковича о незаконном ношении и хранение огнестрельного оружия и создании ситуаций, угрожающих общественной безопасности на территории Косово, а второй в заключении под стражу отказал, определив в качестве меры пресечения ограничение в передвижении, изъяв водительсткие права и паспорт гражданина Сербии.

Что касалось личного отношения Драгана Павловича к Недельковичу, особенно после того, как сгорела «Флориана», прокурор не упустил бы возможности привлечь бизнесмена к ответственности. В противном случае банда Недельковича обещала стать большой проблемой. Тот, кто доверился им раз, тот и в другом случае даст им силовых полномочий, монополия на которые должен быть у государства.

Исходя из общей ситуации, Драган Павлович, направил КФОР официальный ответ, напомнив, что Верховный суд Сербии ограничил передвижение Недельковича, но не счел целесообразным его задержание. А для себя твердо решил всегда держать Недельковича и его людей в поле зрения.

И едва покончив с одним запросом от албанцев, прокурор сразу же увидел второй.

Пока албанцы из Косова очно и заочно судили сербов, албанцы из приграничного сербского Прешево устраивали протесты перед зданием муниципалитета против «угнетенния и дискриминации со стороны Сербии».

Несколько сотен албанцев, компактно проживавших в Прешевской долине, требовали использования школьных учебников на родном языке, признания университетских степеней, полученных в так называемом Косово, и равные возможности при трудоустройстве.

– Они сегодня все с ума посходили? – прокомментировал вслух мужчина и набрал номер прокуратуры Вранье, в юрисдикцию которой входило Прешево. – Как у вас обстановка? – спросил он у коллеги.

– А что, уже пожаловались? – хмуро ответил прокурор из Вранье. – И кто оказался хозяином электронных сигарет?

– Понятия не имею, – сказал Драган Павлович. – Я по поводу протестов в Прешево.

– А, – протянул коллега. – Мы вчера совместно с погранслужбой контрабанду задержали, не знаем чья. Думал, Вы об этом. А Вы о прешевских сепаратистах? Устроили там себе малую Албанию, гимн слушают... Конечно будет проверка на экстремизм, – без особого энтузиазма подтвердил прокурор.

– Мы здесь очень ждём результаты, – подбодрил его Драган Павлович.

– Я понял, – подтвердил коллега и добавил уже менее уверенно. – Лучше бы Вы забрали сигареты...

– Отправьте их в Белград на уничтожение, – посоветовал Драган Павлович и повесил трубку.

После обеда должен был прийти Игор Савич. До беседы с ним Драган Павлович хотел немного отвлечься от текущих дел и поехал в «Тополя».

Дорогу всё ещё ремонтировали, и Драгану Павловичу пришлось отправиться в объезд. Вместо бульвара Вильсона он свернул на Савичку и включил радио. Передавали новости.

«Сегодня развитие получил спор относительно дальнейшей судьбы здания Генерального штаба. Директор Республиканского института охраны культурных памятников госпожа Джуканович в знак несогласия с решением городского управления об отмене статуса памятника подала в отставку. Теперь исполняющий обязанности директора Горан Весич вынесет окончательный вердикт и подпишет соответствующие документы».

Драган Павлович услышал, что сзади ему сигналит «БМВ». Обгоняя «Туарег» прокурора, водитель машины ещё и что-то выкрикнул.

«Будь жив и здоров, раз ты такой ловкий!» – ответил ему прокурор.

В другой раз Драган Павлович мог бы запомнить номер и попросить проверить документы водителя на следующем же дорожном посту. Но сейчас его больше волновал вопрос Генштаба. Госпожа Джуканович слово сдержала и своего согласия на снос не дала. И вот чем это для неё закончилось...

Есть расхотелось. Драган Павлович миновал «Тополя» и проехал по набережной вперёд. Припарковав автомобиль, он зашел в пекарню и купил остававшиеся там с утра колачи, которые скормил земунским лебедям.

Когда Драган Павлович вернулся в прокуратуру, Игор Савич уже ждал его возле кабинета. Мужчина был ненамного старше самого прокурора и выглядел ещё крепким. Но если у Драгана Павловича седина только начинала пробиваться на висках, то волосы Савича уже совсем поседели.

– Пройдёмте, – пригласил прокурор и, заняв своё место за столом спросил: – Вы обратились в прокуратуру по поводу отобранного социального жилья, правильно я понимаю?

– В общих словах так, – подтвердил Савич. – Дело в том, что в Косово у меня оставалась земля, а не так давно я ещё получил и жилищный сертификат. Думал переедем в квартиру, а на земле устроим огород. Но, как только мы появились в Зубин-Потоке, к нам сразу пришли албанцы. Они стали предлагать выкупить мою землю. Ещё и по цене ниже рыночной. Я, конечно же, не согласился, потому что рассчитываю пользоваться землей сам, – мужчина вздохнул. – Но после отказа начались угрозы в адрес моей семьи. Я беседовал с бывшими соседями, они говорят, что там часто доходит до нападений на не желающих расставаться с землей или поджогов. Хотя у меня на земле и построек-то нет. Дом уже давно разрушен. В общем, я семью повёз на время обратно в Рашку, а когда вернулся, получил повестку из «албанской полиции» в связи с обвинениями в «военных преступлениях». На таких же основаниях уже осудили одного нашего селянина на 8 лет. А я к тому же бывший полицейский. Служил до войны в Зубин-Потоке. Так что приписать мне участие в конфликте, незаконные аресты, физические и психологические пытки для «косовского» правосудия проще простого.