Марина Джокович – Косовский пион (страница 2)
– Что хоть за заказ? – неуверенно спросил Неманя, чтобы узнать, чем предстоит заниматься, но прозвучало это так, будто у него было право выбирать или отказаться.
Такие нотки в тоне сотрудников Златан Марич улавливал сразу, как правило заставляя пожалеть о том недовольстве поставленными задачами, которое порой возникало. Но в этот раз он ограничился сухим ответом:
– Госзаказ. Нужно без лишней помпы скорректировать кадастровые карты. А то из кадастровых документов следует, что в Косово нет ни сербов, ни их церквей, а то, что им принадлежит – это мечети, отнятые у мусульман и отданные Сербской Церкви властями старой Югославии. – Марич вздохнул и добавил: – За хорошие, естественно, командировочные. Тебе эти деньги лишними точно не будут.
Начальник отдела попал в самое яблочко. Не случайно, разумеется, попал. Златан Марич хорошо знал подноготную своих подчинённых. Ведь все подробности они рассказывали ему сами при приёме на работу. И про Неманю Ристича он знал, что молодой человек приехал в Белград из села под Стара-Пазовой. И что вместе с ним родители отправили в столицу младшую сестру Немани – Бранку, чтобы у них было больше возможностей.
– Ристич, соглашайся, – увещевал начальник третьего отдела, ожидая формального согласия. – Главой группы будет Синиша Николич, двое поедут из четвёртого отдела, в помощь вам – Лейла Кендрезе, пусть тоже опыта набирается. Разумеется, и я эту услугу не забуду.
– Хорошо, – кивнул Неманя, наконец-то сунув шапку, которую до этого мял в руках, в карман куртки.
– Вот спасибо, Ристич, – инженер Марич скомкал листок – причину всех беспокойств, лежавший до этого на столе, и выбросил в урну. – Ну, пойдем, – погасил он свет в кабинете, – сверхурочные нам никто не заплатит.
Они вместе спустились по лестнице к выходу из Управления. Начинало смеркаться, и начальник предложил подбросить Неманю до дома на своей машине. По дороге, за рулём своей неновой уже «Заставы Корал», Златан Марич рассказывал, как в молодости исколесил всю республику и жаловался на то, что теперь и Словения, и Хорватия, и Босния с Герцеговиной, и Македония – уже другие страны. Он высадил Неманю у перекрестка, напомнив, чтобы молодой человек с утра не опаздывал.
Дом, в котором снимал квартиру Неманя находился на другой стороне улицы Марички, но молодой человек, стоя у светофора, передумал переходить и вместо этого направился в продуктовый магазин.
Он походил между прилавками, отметив про себя, что свиное сало стоит дороже, чем на прошлой неделе, и порадовался, что мясо они привозят из села. В итоге Неманя набрал три луковицы и хлеб, который не любил. Вкусный хлеб продавали в новой пекарне за сквером, открытие которой привлекло множество людей. Но Неманя взял всё же тот хлеб, что был в магазине. Он не ленился, просто устал.
Бранки дома не оказалось. Вообще-то за сестру Неманя немного беспокоился. Бранка училась в высшей туристической школе, но в голове у неё была явно не учёба. К тому же тот факт, что жила она не в студенческом общежитии, а в съёмной квартире, делал её заносчивой и надменной без каких-либо на то причин. В своё время пятнадцатилетнему Немане, переехавшему на учёбу в столицу, приходилось гораздо труднее. Разогрев ужин из квашеной капусты, которую также как и свинину привозили от родителей, Неманя взял тарелку и включил телевизор.
По первому каналу шли вечерние новости. Возможно, молодой человек с большим удовольствием посмотрел бы какой-нибудь крутой американский фильм, но его внимание привлекло упоминание диктором села Рачак, январские события в котором до бесконечности муссировали СМИ.
Все и так знали, что югославская полиция с помощью армии разбиралась на юге с группой боевиков. И также все знали, что почему-то случившееся именно в селе Рачак вызвало бурю эмоций и негодования со стороны западных гуманитарных организаций и благотворительных фондов, которые зацепились за этот эпизод, подогревая к нему интерес и буквально превратив в мыльную оперу.
Иностранные дипломаты всех мастей вдруг сосредоточились на этом рабочем моменте в том злополучном Рачаке и стали обвинять югославских правоохранителей в убийствах. Немане хотелось, чтобы все эти иностранные политики ушли и оставили их страну в покое. И отчего-то казалось, что если они уйдут, то и порядок восстановится быстрее. Но вместо этого даже по их же внутреннему телевидению показывали, как эти чужие политики и корреспонденты обвиняют их страну в ужасных преступлениях...
Сначала на экране демонстрировали кадры ВВС2[2]. Журналист Джеки Роланд из уютной студии заявляла, что в селе
Далее шли уже набившие оскомину кадры, отснятые ещё два месяца назад, на которых
«Зачем это показывали?» – задавался вопросом Неманя.
А диктор новостей, словно отвечая на этот его вопрос, тем временем комментировал:
В этот момент щелкнул дверной замок, оповещая, что вернулась Бранка. Скинув ботинки в прихожей, она заглянула в комнату, служившую и гостиной, и спальней для Немани.
– Привет, – сказала она, разматывая шарф и глядя на то, что брат уже заканчивает есть. – Мне что-нибудь осталось?
– Всё, что найдёшь на кухне, всё твоё, – ответил Неманая, собирая хлебом смесь из масла и капустного сока на дне, последнее, что было у него в тарелке.
Девушка скрылась, а диктор на экране продолжал:
И Неманя подумал: «Действительно, почему же после всего их страну не оставят в покое?»
Течение его мысли и голос диктора снова прервала Бранка, которая через минуту уже вернулась в комнату с едой. Когда хотела, она умела быть быстрой. Разогревать ужин, разумеется, она не стала.
– Я сегодня была у Милены, – поговорила Бранка, разбрасывая капусту вилкой по тарелке. – Её мама сказала, что на отделении дополнительного образования набирают желающих пройти курсы хостес для промышленных выставок. Курсы платные, но оплачиваются только учебные материалы. Милена туда завтра пойдёт записываться и меня с собой звала. Честно говоря, я не хочу на эти курсы, и знаю, на что лучше потратить сэкономленные деньги, но сказала, чтобы она мне место заняла. Ну, на тот случай, если...
– Дай мне послушать, – недовольно поморщился Неманя, который из-за болтовни сестры не мог разобрать речь из телевизора.
– Снова говорят одно и то же, – надулась Бранка. – Всё равно правды никто не скажет...
– Они говорят одно и тоже, – уничижительно посмотрел на девушку Неманя, – а ты мне хочешь что-то новое сообщить?
– Слушай, Неце, я... – Бранка замялась. – К нам в колледж приходили из центра стажировок, предлагали летние программы с поездками за границу. Рассказывали, какие есть места и какие условия. Я хочу поехать летом в Италию...
– И что ты собралась там делать? – не придав должного значения словам сестры, иронично ответил Неманя.
– Буду там работать, чтобы заработать себе на учебу и жизнь, как делают многие мои сверстники, – Бранка больше не прятала взгляд в тарелке, теперь она в поисках поддержки смотрела на брата. – Есть хорошая программа «Администратор в мини-гостинице» с проживанием. Оплатить нужно только дорогу и страховку, но уже первый месяц стажировки покроет эти расходы... Можешь поговорить об этом с родителями?
– Ты с ума сошла? – внезапно резко отреагировал Неманя.
– А что такого? – тоже повысила голос девушка. – Дядя Деки же работает дальнобойщиком в Германии!
– Дядя Деки взрослый мужчина, – возразил ей брат. – А таких наивных девочек как ты туда заманивают, отбирают документы и продают как живой товар...
– Конечно, у них там всё плохо, – нервно усмехнулась Бранка. – Зато здесь всё отлично! И бандиты в Косово не стреляют. И санкции с кризисом это тоже не у нас в Югославии, и денег никогда нет тоже не у нас...
– Кто бы жаловался на то, что денег нет, – с укором посмотрел на сестру Неманя, неуместные выступления которой её ему порядком надоели.
– А ты думаешь, что если мне не приходится работать здесь, то я ничего не вижу? – отставила в сторону тарелку Бранка. – Думаешь, я не понимаю, что твоих денег нам едва хватает на то, чтобы оплачивать квартиру на окраине и ездить по выходным в село? У тебя ведь даже девушки нет, потому что на то, чтобы сводить её куда-то нужны деньги...