Марина Джокович – Демоны республики (страница 4)

– Мне нужно прочитать какую-нибудь книжку про течение беременности, – сделал вывод мужчина. – Иначе я чувствую себя весьма глупо.

– Ага, – подтвердила Марина. – Я это уже проходила. У меня на столе лежит брошюра, посмотри.

Драган Павлович взял брошюру. Она вызывала у него ужас. Он с 18 лет привыкал к мысли, что никогда не сможет иметь детей. А теперь он разглядывал эти рисунки. С абстрактной женщиной, у которой каждую неделю увеличивался живот. И это имело прямое и непосредственное отношение к Марине. И к нему.

– Здесь написано, что пол можно определить на 19-20 неделе, – сказал он чуть погодя.

– Да, это второй триместр, – подошла к нему Марина и присела рядом. – В первый триместр многого делать не рекомендуется, в том числе летать. Поэтому, когда ты спросил меня про медовый месяц и Латинскую Америку, я ничего тебе не ответила.

– Я испугался, что ты не хочешь быть со мной, – покачал он головой, вспоминая их первый вечер в Петербурге.

– А я подумала, что ты рассердишься, – призналась Марина. – Скажешь, что я испортила тебе весь отпуск. Я просто не могу никуда сейчас лететь.

– Не важно, я готов все дни просидеть на этом самом месте, – он придвинулся к ней ближе, приобняв за плечо. – И это будет лучший отпуск в моей жизни. Разве что вернуться в Белград я собирался с тобой. Ты согласна переехать?

– Я прилечу, когда окончится первый триместр, – пообещала Марина. – Но…

– Что? – мужчина ласково поцеловал её в висок.

– Нам будет сложно разместиться в однокомнатной квартире с ребенком, – Марина не хотела поднимать эту тему. Ей казалось будто она требует чего-то от человека, чего бы не требовалось, будь они просто вдвоём. И тут же возникало в голове это саркастическое «я же мать» и тому подобное. Она была абсолютно не готова к этой роли.

– Ты права, – прижался к её щеке своей Драган Павлович. – Я просто ещё настолько в восторженном состоянии, что не успел подумать о бытовых вопросах. Разумеется, к рождению ребенка мы сменим квартиру, не беспокойся. Кстати, раз уж мы никуда не летим, то можем заняться поисками подходящего жилья. Ты мне покажешь, что тебе нравится, а что не нравится…

Марине стало гораздо комфортнее, когда она поняла, что мужчина тоже пока растерян. Но не паникует, а готов решать вставший вопрос.

Внезапно зазвонил телефон помощника прокурора, лежащий на тумбочке возле дивана. Драгану Павловичу пришлось встать и подойти. Вообще-то, он не ждал никаких новостей, поэтому, увидев, что звонит Сашко сильно удивился, но всё же сбросил вызов. Если действительно случилось что-то важное – секретарь прокурора напишет.

– Можно тебя попросить? – обратился Драган Павлович к Марине, сунув телефон в карман и вернувшись на своё место.

– О чём? – склонила голову набок Марина.

– Чтобы мы узнали пол ребенка вместе, когда ты прилетишь в Белград.

Марина прищурилась и провела рукой по шее мужчины, взъерошив волосы на затылке:

– Так и быть.

Она была чертовски привлекательной. Драган Павлович поймал её руку, которая только что скользила по затылку, и поцеловал. Отпустив руку, он покрутил брошюру про беременность:

– По-моему, тут одного не написано, – сказал он, – можно ли в время беременности…

– Можно, – перебила его Марина, едва коснувшись губами губ мужчины, встала с подоконника и направилась вглубь комнаты, поманив его за собой.

Отпуск Драгана Павловича пролетел незаметно. Ему казалось, что ещё только вчера самолёт коснулся своими шасси посадочной полосы «Пулково», но вот им с Мариной уже удалось найти несколько вариантов квартир в Белграде, куда бы они могли переселиться. Они сдали анализы для будущих родителей. Несмотря на холод, дождь и ветер, столь типичные для марта в Петербурге, они всё же погуляли по городу. Сходили в Мариинский театр и в Эрмитаж. В один из дней они съездили к Тане в гости на залив, чтобы посмотреть, как трескается лёд. Но лучше всего им было просто вдвоём.

Перед тем как пойти на таможенный и пограничный контроль в «Пулково», Драган Павлович прислонился своим лбом ко лбу Марины и сказал:

– Я буду тебя ждать. И звонить каждый день.

– Я знаю, – ответила она, прикрыв веки. – Ты и так это делал.

– Берегите себя, – первый раз он говорил это во множественном числе, затем отрывисто коснулся губ Марины и, не в силах больше прощаться, пошёл прочь.

1Драган Павлович называет себя мужем Марины, потому что они обвенчались в церкви, несмотря на то, что бракоразводный процесс с предыдущим мужем Марины ещё не закончен. Подробнее об этом в книге «Химеры Белграда».

Глава 2

В Белграде было также пасмурно как в Петербурге, хотя ещё накануне стояла 25-градусная жара. Около семи утра Драган Павлович сел в такси, и машина покинула аэропорт, направляясь к городу.

Он позвонил Марине, но она не ответила. Скорее всего спала. Не хотелось её тревожить, поэтому помощник прокурора стал смотреть в окно.

Воскресное утро было тихим. Машин было мало. Драган Павлович специально вернулся в Белград за день до того, как предстояло выйти на работу. Последние события в личной жизни абсолютно выбили его из колеи, и ему нужны были хотя бы сутки, чтобы привести мысли в порядок.

Но существовала и ещё одна причина. В это воскресенье была очередная годовщина нападения НАТО на Югославию. Бомбардировки, в которые никто в 1999-м не верил. И которые теперь стали символом агрессии Запада. Помощника прокурора немного волновало, не выйдут ли люди на улицы. И хотя по информации от БИА1никаких серьёзных акций не ожидалось, готовыми нужно было быть ко всему. Теперь любые демонстрации, даже по самому справедливому поводу, могли стать опасными.

Драган Павлович смотрел на пустые улицы и думал, что зря волнуется. Хотя точно также он думал в тот день, когда на их блок-пост напали албанцы.

Драган Павлович попал в армию как солдат срочной службы сразу после выпуска из интерната. Толком не начав жить, он сразу оказался на войне. Разумеется, тогда он обо всем происходящем был немного иного мнения. Всё ему представлялось в эпическом свете. Пока он не попал в ангар, где содержали пленных, чтобы потом отправить на органы для трансплантации.

Кем он тогда был? Парнем, от которого отказались родители, которого подобрали цыгане, у которого кроме Родины ничего не было. Наверное, таким как он было суждено сгинуть в боях за Косово. Но судьба распорядилась иначе. Он стал одним из немногих выживших после плена.

От мыслей о прошлом его оторвал звонок Марины. Было приятно слышать её голос и знать, что у неё всё хорошо.

Попросив таксиста остановиться у ближайшего к дому супермаркета, Драган Павлович зашёл в магазин и купил продукты. Однако, поднявшись в квартиру, он почувствовал апатию и нежелание готовить. Он подумал о том, что можно было бы поехать пообедать в Дорчол к Христо, но посмотрел на начавшийся дождь за окном, и ехать расхотелось. В итоге он заказал еду с доставкой на дом и повалился на диван, озадаченный тем, что с ним происходит.

В понедельник Драган Павлович появился у дверей Республиканской прокуратуры на 10 минут раньше начала рабочего дня. На проходной он поздоровался со сменившимся дежурным, уточнив, как прошёл день накануне.

– Всё на удивление спокойно, господин Павлович, – заверил дежурный.

– Это не к добру, – усмехнулся помощник прокурора.

– Вчера митинг был только у Генштаба, там небольшое волнение пытались устроить ребята, но всех уже отпустили, – доложил дежурный и неуверенно добавил: – Думаете его снесут и построят гостиницу?

– Скоро узнаем, – неопределённо ответил Драган Павлович, поднялся на лифте и прошёл по коридору через пустую приёмную прямо в свой кабинет.

Закрыв за собой дверь, помощник прокурора обошёл помещение, поправил установленный у стены государственный флаг, повесил пальто в шкаф и включил компьютер. Пока система загружалась, он смотрел в окно на площадь, где деревья уже покрылись липкими ярко-зелеными листочками.

Захотелось выпить кофе, но Драган Павлович решил, что сделает это после того, как просмотрит сводку за последние дни.

С пометкой «важно» надо всем остальным висело письмо от непосредственного начальника – прокурора Светланы Йованович. Перед отъездом помощника она уже упоминала, что хочет, чтобы Драган Павлович занялся проверкой эпизода, случившегося в сентябре прошлого года в селе Баньска.

Произошло там примерно следующее: около половины третьего ночи три патрульные машины косовских албанцев остановилисьу моста, ведущего к селу Баньска, где два грузовика без номеров блокировали въезд в населенный пункт. Один из патрульных вышел из машины, чтобы узнать в чём дело, и подорвался на подходе к мосту. После чего между патрульными и неизвестными мужчинами в камуфляже и масках завязалась перестрелка.

По оценкам патрульных, неизвестных было порядка тридцати человек. Днём они укрылись в близлежащем сербском монастыре, а с наступлением темноты перешли в горной местности границу с центральной Сербией, оставив после себя арсенал оружия. В результате трое из тридцати укрывшихся в монастыре вооруженных мужчин были убиты, ещё трое задержаны. Двое патрульных получили ранения различной степени тяжести и были госпитализированы, один погиб на месте.

Через несколько дней ответственность за произошедшее взял на себя Милан Неделькович, крупный бизнесмен и один из руководителей косовской партии «Сербский список». О своей причастности он объявил с территории центральной Сербии. В частности сказав, что «лично и без всякой поддержки из Белграда организовал отпор режиму самопровозглашённой республики Косово». После чего Неделькович покинул ряды «Сербского списка», явился в столичную полицию и подтвердил, что готов сотрудничать со следствием. По решению Верховного суда Белграда, его отпустили, запретив выезд из страны.